Я тебя чувствую - Любимая Татьяна - Страница 7

Пашка все также волновался и держался скованно, но смотрел прямо мне в глаза, не замечая ни своей матери, ни моих ошарашенных родителей. Я стояла напротив него на пороге своей комнаты и не могла отвести от него взгляда. Тонула в его темно-синих омутах, захлебывалась своей любовью к этому самому лучшему парню, которого я когда-либо знала. Готова была влететь в его объятия и раствориться в нем, но присутствие наших родителей смущало и сдерживало.

– Я согласна!

Чей это голос пропищал из одного угла комнаты до другого? Чья это рыжая мордаха лыбилась и светилась от счастья? Зато Пашка свободно выдохнул и засверкал белозубой улыбкой ярче бабушкиного самовара.

– Вы представляете? – до меня сквозь шквал эмоций донесся голос моей будущей свекрови. Она как будто жаловалась моим родителям на своего непутевого сына. – Паша вчера весь день ходил сам не свой, а сегодня утром вдруг говорит: "Мама, я женюсь, идем Наташку сватать!". Я как стояла, так и села. Говорю: "Вы же молодые еще совсем, только по девятнадцать исполнилось, еще гулять и гулять, да и в армию тебе осенью…". А он "Вот женюсь на Наташке и со спокойной душой в армию пойду, а иначе не знаю, как я служить буду!". Так что, вот – пришли мы. Отдадите нам красавицу вашу или как?

Мама только руками развела, зато батя не растерялся. Метнулся к шкафчику и достал бутылочку домашней наливки.

– Мать, на стол накрывай! Наташка, помогай!

Я отмерла. Кое-как дрожащими от волнения руками что-то резала, накладывала, расставляла. Присутствие Пашиной матери и ее изучающий взгляд заставляли сжиматься все мое нутро. Ничего, где наша не пропадала – уговаривала я саму себя. Наконец, когда стол был накрыт, а родители начали знакомиться ближе и обсуждать нашу (нашу!) с Пашей предстоящую свадьбу и жизнь, мы с моим теперь уже женихом уединились в моей комнате. Межкомнатной двери не было, но наше единение спасли плотно задернутые шторки.

– Ждала?

Пашка крепко обнял меня сзади, зарылся носом в мои волосы, шумно подышал в кудряшках, спустился чуть ниже и пыхнул в шею горячим дыханием, губами коснулся веснушчатой кожи. И щекотно, и бабочки-мурашки где-то в низу живота заволновались. Повела плечом, со смехом уворачиваясь от щекотки.

– Нет, не ожидала даже, что так… после… и сразу замуж.

Не призналась, что Пашину фамилию примеряла себе и не раз. Представляла, а потом прятала от самой себя мечты о свадьбе с ним, детях, семье. Считала, что рано и ему, и мне. Так думала. А он решил иначе – в самый раз жениться. Сейчас.

– Я же обещал, что у тебя не будет никого кроме меня.

– У тебя никого кроме меня, – повторила эхом. Нереальное что-то происходило с сознанием, запредельное, восхитительно-волшебное.

Я еще не привыкла к мысли, что совсем недавно потеряла девственность. Еще не знала как и что говорить на тему секса, а тут еще новый статус добавился – невеста. И стыдно как-то, и в то же время распирало от счастья, а попа сама сильнее упиралась в его бедро, дразня и искушая великолепное мужское тело.

– Я соскучился. Хочу тебя… А ты… красивая такая!

Соблазнительный шепот обжигал шею, а я млела в объятиях самого лучшего и красивого мужчины на всем белом свете. Чувствовала его сильные немного шершавые руки под новым домашним платьем, которые так по-хозяйски путешествовали по ногам и выше, начиная свой путь от бедер и поднимаясь все выше, исследуя все изгибы тела, пока не добрались до груди, где замерли, словно нашли, что искали и теперь наслаждались своей находкой. Указательный палец нащупал крупную родинку на левой груди поверх соска и начал выводить кружки вокруг. В местах прикосновений кожа  покрывалась мурашками, от чего у меня слабость разлилась по телу, и колени вдруг подкосились. Не дали мне упасть сильные руки, держал жених крепко в богатырских своих объятиях.

– И я скучала. Очень-очень! – дыхание сбилось.

– Что ты со мной делаешь, рыжая моя, дерзкая девчонка? Я с ума схожу от тебя!

"А я от тебя" – только хотела ответить, но не успела.

– Эй, молодежь, где вы там? Уже, поди, детей делаете? – из кухни донесся папин голос, а вслед за ним женский смех.

Через час мы с Пашкой сбежали от наших родителей, предоставив им полное право обсуждать будущее родство и детали свадьбы. Мы же для начала побежали в ЗАГС, где подали заявление на бракосочетание.

А потом…

Потом все так закрутилось, закружилось, завертелось. Дни, ночи, где вдвоем, где порознь, но душой и телом всегда вместе… И я счастливая, и Паша вечно голодный до меня, и… ух, дух захватывало от счастья.

Между предсвадебной круговертью я получила красный диплом, в котором написано, что я – дипломированный специалист – закройщик-портной легкого платья.

Глава 11. Свадьба

Еще через пару недель я стояла в загсе под руку с самым главным человеком в моей жизни – моим Пашкой. На мне белоснежное свадебное платье, чудесная шляпка и фата. Не стала заморачиваться и взяла наряд на прокат. Только туфли купила. Зато какие классные – мечта!

На Пашке строгий черный костюм, белоснежная рубашка, серебристо-голубой галстук и до блеска начищенные стильные туфли.

Не могла насмотреться на жениха – такой красивый! Без пяти минут мой муж! До сих пор не верилось. Казалось, проснусь вот-вот, и ничего этого не было.

Что обычно говорят регистраторши в загсе? Ничего не помню, кроме трогательного волнения, легкого мандража и ощущения сказки.

– …Волжанина Наталья Михайловна, берете ли в мужья Шулякова Павла Юрьевича?

– Беру! – хотелось закричать от счастья и восторга, но нужно держать лицо. Ладно, решила для себя, еще наорусь.

– Шуляков Павел Юрьевич, берете ли в жены Волжанину Наталью Михайловну?

– Беру! – Пашка с любовью и нежностью смотрел на меня, и кроме нас двоих в целом мире никого больше не было. Только он и я. И бешеный стук наших сердец.

– Объявляю вас мужем и женой!

Дрожащими руками надели друг другу кольца. Первый брачный поцелуй, первый танец молодых, поклоны родителям, трогательные слезы, цветы, объятия, поздравления…

Я жена! Не верю! Ущипните!

Скажи мне кто об этом несколько месяцев назад – рассмеялась бы в лицо – слишком это было бы неправдоподобно – я и жена! В девятнадцать лет! Жена Павла Шулякова. Бред же?! Но нет. Все наяву: загс, Пашка рядом, родственники, друзья, гости, крики "Горько!". С ума сойти!

Ведь пытала Пашу – почему так быстро женимся, еще и перед армией? Дружили бы и дальше, а я бы ждала его, письма писала, любила, скучала. Но нет. Люблю, Паша говорил, не могу без тебя ни спать, ни есть. Про спать мне, конечно, больше всего понравилось.

В свидетелях у нас близкие друзья. С моей стороны Танюшка – мы с ней и в садике на горшках вместе сидели, и в школе все одиннадцать лет дружили, и выпускные экзамены бухие сдавали, а с Пашиной – Максим – тоже лучший друг и по совместительству – владелец той самой квартиры, где случился наш с Пашей первый раз.

Макс ростом такой же, как Паша, только шире в плечах – этакий увалень с медведжьей походкой. Стройная заводная Танюшка рядом с ним – хрупкая тростиночка с темно-русыми волосами длиной до попы. И тем не менее свидетели наши смотрелись очень даже гармонично. Красивая пара. Они и симпатизировали друг другу.

К нашей свадьбе свидетели, точнее свидетельница, подошли ответственно. Чего только выкуп стоил! Шикарная программа, множество конкурсов, даже для Макса это было неожиданно… Я уж думала, Пашка не выдержит и сбежит, прихватив с собой Максима и всех сопровождавших их друзей, и я останусь в белом платье и фате ждать своего рыцаря в девичьей комнате. К счастью, с помощью свидетеля он все же добрался до меня и вызволил из заточения. Увидел меня в свадебном платье и обомлел, а я пищала и прыгала от радости! Спас!