Я тебя чувствую - Любимая Татьяна - Страница 8

И вот загс позади.

Традиционно покатались на нескольких машинах по достопримечательным местам. Пили шампанское, фотографировались, смеялись и целовались…

А потом кафе и "Горько!", "Горько!", "Горько!" каждые пять минут. Убить хотела Таньку! Пашка был солидарен со мной – уже губы болели, а свидетельница никак угомониться не могла Смеялась на наше шипение и оправдывалась:

– Это чтобы вы свадьбу свою на всю жизнь запомнили!

Как будто такое кто-то забыть может! А она снова: "Горько!"

В конце концов наши губы спас Максим – увел Танюшку танцевать и не отпускал ее от себя довольно-таки долго. Мы хоть поесть успели и отдохнуть от поцелуев.

Не обошлось и без драки, правда, с моим участием. А все потому, что невесту решили украсть. А так как желающих было много, и все уже вдрабадан пьяные, то завязалась драка, а невеста, то есть я, начала сама же разнимать пьяных ребят. Ну не могу я в стороне от кипиша стоять и смотреть – надо поучаствовать. А когда кто-то все же меня схватил и попытался утащить, я начала отчаянно сопротивляться. Так лягалась и брыкалась, что платье, взятое напрокат, было безжалостно порвано, а настроение испорчено.

И тогда украли свидетельницу. Ну как украли – попытались. Пока Макс отвлекся, один из прилично пьяных гостей подхватил Таню на руки и понес со всех ног в сторону подсобки, только ноги охмелевшего похитителя вдруг начали заплетаться, запинаться, и полетела моя свидетельница вместе с отчаянным похитителем на глазах у всех гостей, да так летела, что вмазалась бедром об угол… Слава богу, обошлось синяком. Зато каким! Всех мыслимых и немыслимых оттенков!

А Танюха хохотала сквозь слезы боли. Вот человек! Другая бы матом похитителя обложила, кулаками бы запинала, а эта ржет. Свадьба же, говорит, память, и слезы вытирает…

Максим зато потом остаток вечера оберегал подружку, а Пашка за мной следил. Не украли больше никого, а повеселились от души.

Глава 12. Семья

Медовый месяц закончился как-то нереально быстро. Я переехала жить к мужу, и в первые же дни мы сломали кровать. Пришлось покупать новую. Ну, а что? Я же не виновата, что муж мой такой сильный и ненасытный. Любила его и за это тоже! А какие у нас с Пашей были ночи! Сумасшедшие, космические, бомбические.

Стыдно было перед свекровью, ведь мы хоть и старались вести себя тихо, но не всегда это получалось, а ее комната была за стенкой. Паша глушил мои стоны своими поцелуями, но и это не всегда помогало. Свекровь как-то пожаловалась моей маме, что не высыпается из-за нас, и вскоре переехала в другую комнату, благо планировка их четырехкомнатной квартиры позволяла ей "съехать от нас подальше" – через комнату.

С мамой мужа я поладила быстро. Все заботы по уборке, стирке, готовке я взяла на себя, и свекрови очень понравилась хозяйственная невестка. Она не переставала хвалить меня перед родственниками и знакомыми, а я смущалась – разве не так должна себя вести замужняя женщина? К тому же я сама не привыкла сидеть без дела, а непорядок в доме в принципе не люблю. Еще и к своим родителям бегала, помогала по дому.

А через несколько безумно счастливых недель Пашу забрали в армию. На два (два!) бесконечных для меня года. Хорошо хоть далеко не отправили, в Красноярск. Это всего одна ночь на поезде, только вот часто не поездишь.

Но я ездила при каждой возможности. Жила у гостеприимных родственников мужа. Ждала заветного часа и мчалась через весь город на КПП. Паше давали увольнительную, и мы гуляли по городу, паркам, достопримечательностям. Как же ему форма шла! Он как будто для нее родился. Самый красивый солдат из всех, что я когда-либо видела!

Во время свиданий мы гуляли по Красноярским мостам, заходили в музеи, кино, кафе. Романтично, красиво, увлекательно. Обнимались, целовались, не стесняясь и не обращая внимания на прохожих. Держались рука об руку, напитываясь теплом друг за друга. Разговаривали обо всем, но в основном я рассказывала о работе, наших общих знакомых, родне и прочем. А что? Я дома скучаю по мужу, пусть и муж в своей казарме скучает по мне, дому и друзьям.

***

– Наташ, подожди пару сек.

Паша легко чмокнул меня в нос, отошел на несколько шагов и набрал кого-то в телефоне. Пока ждал ответа, хитро поглядывал на меня, как будто что-то задумал. От взгляда его черных глаз хотелось расплавиться. Как же я соскучилась! Как мне не хватало моего Пашки все эти месяцы, пока он в армии! А ночи? Да мне ночами на стенку хотелось лезть от тоски по нему! Спала в обнимку с его рубашками, потому что они пахли им! Моим мужчиной! Моим Пашкой!

На том конце трубки кто-то ответил. Мой слух как у хищника обострился – с кем это муж разговаривал в стороне от меня? Думал, не слышу? Как бы ни так!

– Жек, погуляй до утра. До утра, я сказал, что не понятно?! Я что – много прошу?

Ура! Услышала! Ух, голос-то какой у мужа – командирский!

Жекой звали Пашиного дядьку – разница в возрасте между ними небольшая вот и общались они на равных. Женька жил один в двухкомнатной квартире и не раз выручал нас с Пашей, когда я приезжала. Видимо, и сейчас мой муж уговаривал его свалить из квартиры на ночь. Неужели мы сегодня останемся одни и пошалим, не стесняясь и не переживая, что нас могут услышать родственники, перед которыми будет стыдно утром на глаза показаться?

Паша быстро закончил разговор и, также хитро улыбаясь, потянул меня за собой. Божечки! Ноги ватные, тело в предвкушении, а мозг думает только об одном – любить и быть любимой. Бежали мы с мужем до Женькиного дома, как будто опоздать боялись. Хорошо я в кроссовках – бежать удобно, но все равно за мужем не успевала. Ему-то что – он ежедневно на плацу тренировался, еще и не так бежать мог!

В квартиру Пашиного дядьки мы практически ввалились, не выпуская друг друга из объятий и не переставая целоваться. В квартире никого. Молодец Жека – послушал племяша и свалил.

А муж с порога набросился на меня голодным волком. Рычал, одежду мою стягивал, даже запсиховал, когда молнию на джинсах заело. А говорят, в армии солдатам что-то в еду добавляют, чтобы они женщин не хотели. Наверное, моему не досталось или у женатых отдельное меню?

И я нервничала вслед за мужем – почему так медленно, почему он такой неуклюжий! Помогала ему как могла, попутно раздевая его, обнажая кубики пресса, ставшие за время службы более рельефными.

Между ног зуд, в низу живота такое томление, что коснись меня там и взорвусь от одного прикосновения!

Глава 13

Кое-как полностью разделись. Новое суперсоблазнительное белье, купленное накануне для обольщения мужа, валялось под ногами неоцененное Пашей, но в данный момент меня это мало волновало. Все потом. Сейчас важнее наш обоюдный сексуальный голод.

Пашка сделал шаг назад и окинул меня сверху вниз потемневшим взглядом – соскучился по мне, моему телу. Я закусила губу, сжала колени – желание пульсировало во всем теле, разгоняя кровь по венам. И Паше нравилось то, что он видел. А уж хотел-то как! Доказательство стояло колом и подрагивало от нетерпения.

– Давай в душ сначала, – потянул меня муж в сторону ванной. – Казарму смоем заодно.

Закрыть дверь на замок забыли, да и ни к чему это – мы одни до утра. Вместе шагнули  в бледно-голубую ванну. Голые ступни соприкоснулись с прохладным чугунным дном, и это добавило дрожи в и так трепыхающееся от предвкушения тело.

Паша крутанул кран, и на нас ливнем обрушилась ледяная вода. Я взвизгнула от неожиданности и холода и тут же оказалась прижатой с одной стороны к горячему телу, а с другой – к ледяному кафелю. От контраста температур, от напористости и нетерпения изголодавшегося мужа, впившегося в губы жадным поцелуем, меня повело. Тело, еще не получив желаемой разрядки, уже запульсировало в микроудовольствии.