Измена: ты больше не мой (СИ) - Лискина Екатерина - Страница 15

Глава тридцать вторая

— У меня есть предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться!

Станислав застал меня врасплох. Как раз было около двух часов после полудня и я раздумывала, сходить поесть в местную кафешку или же к девочкам из бухгалтерии забежать, был шанс, что они еще не заказали пиццу или суши, и я смогу присоединиться.

От неожиданности я выронила степлер и тот с грохотом укатился куда-то под стол. И немедленно за ним полезла, хотя в узкой юбке-карандаше было очень неудобно, но мне надо было подумать!

Как бы не так, ага. Под столом я не только нашла степлер, но и лоб в лоб столкнулась с боссом, который решил побыть джентльменом и помочь мне. Я великодушно уступила ему честь вытаскивать степлер из-под стола, а сама попятилась на четвереньках, чтобы встать. Стас отчего-то не торопился вылезать и пялился на меня так, будто в вороте блузки у меня сидела гипножаба.

Хотя я всего лишь расстегнула ее чуть-чуть ниже, чем обычно. В вертикальном положении ничего не было видно лишнего, но под столом, когда я стояла на четвереньках все мои кружавчики были напоказ. Вдобавок это было ТО САМОЕ белье, что я купила сразу после измены мужа, жутко дорогое, очень кружевное. Очень красивое.

Прежде чем я встала, я увидела что Станислав все так же из-под стола провожает меня взглядом и судорожно сглатывает.

Я была одновременно смущена и польщена. Так что выпрямилась, откашлялась, а то в горле что-то запершило, и спросила:

— Какое предложение?

Об крышку стола выразительно стукнуло и босс показался наружу, потирая макушку. Я едва сдержалась, чтоб не рассмеяться: вид у него был растерянный и комичный.

— Да вот, — он подал мне степлер и когда наши пальцы соприкоснулись у меня по спине побежали мурашки, — хотел предложить тебе помощь в настройке телефона. Срочных дел сегодня нет, да и завтра тоже.

— Но завтра же у нас переговоры?

— Уже нет, у них там казус, главный инженер подхватил ветрянку от сына и теперь полфирмы сидит на карантине, только что звонили, очень извинялись. Так что? С меня обед и настройка, с тебя хорошее настроение, идет?

— Идет, — я улыбнулась и пошла одеваться.

Когда мы вышли в коридор Станислав воровато огляделся, но все разошлись на обед и в коридоре было на удивление тихо и пусто.

— Тшш! — Он приложил палец к губам известным жестом и потащил меня за собой.

Мы не пошли к главному выходу, а спустились по запасному выходу, которым давно никто не пользовался и который давно никто не убирал. Там пахло пылью, побелкой, бетоном, запахом построенного, но подзаброшенного помещения.

— Да уж, — Станислав потрогал перила и не позволил мне держаться за них, предложил локоть. — Надо будет тетю Машу озадачить. Заодно разомнется.

Я неприлично хрюкнула от смеха, представив это чудо в бусиках и седых кудерьках, драящее перила. Формально у меня не было никаких оснований не любить Мариванну, но вот. Не могла я простить того, что именно она открыла мне глаза на Виталика. Поневоле вспомнишь про байки, что гонцов с плохими вестями казнили.

— Может, все таки не ее, а кого из помоложе? Те быстрее управятся.

— Да брось, неужели ты думаешь она сама будет убирать? — Станислав хитро посмотрел на меня. — Сплетнями расплатится и уберут веселее!

И мы расхохотались.

Такси увезло нас в маленький ресторан довольно далеко от офиса. Совсем скромная обстановка, сделанная под деревенскую — лавки, грубо сколоченные деревянные столы, низкий темный потолок, плохой, тусклый свет. Мы со Станиславом в своих офисных нарядах смотрелись тут чужими.

— Не бойся, — босс заметил как я растерянно озираюсь, — тебе понравится!

И мне действительно понравилось!

Глава тридцать третья

Еда была простая, но удивительно вкусная. Мы заняли столик в дальнем углу зала, сели рядом на диванчик и увлеченно спорили, какие программы надо установить, а без каких я прекрасно могу обойтись. Станислав настаивал, что необходимости обходиться нет, памяти хватает, не то что в старом.

Наконец, обед был съеден, телефон настроен и я откинулась на спинку диванчика.

— Фух, кажется, еще немного и юбка треснет.

— А я заказал десерт и кофе, может, все таки влезет?

— Если это не что-то на два кило, то влезет, я думаю, — я тихо рассмеялась.

Давно я не проводила время так хорошо и так легко. У нас оказалось схожее чувство юмора, отношение к жизни и даже предпочтения в еде. Так что мы как в детстве взяли себе разные блюда и таскали кусочки друг у друга. Десертов нам подали тоже два.

И тут нашу идиллию грубо нарушили.

— Надо же! — К столику подрулила эффектная пышная брюнетка. До того пышная, что от столкновения с ее нижними девяносто соседний столик закачался так, что с него слетела и, жалобно звякая, прокатилась по полу вазочка с сухоцветами. Дама дошла, оперлась на наш стол руками и нависла над нами всем своим богатым декольте.

Декольте ее было воистину великолепно. В огромном вырезе красного ультракороткого и предельно обтягивающего платья виднелось черное кружево, а из него уже выглядывала грудь, как перестоявшее тесто, решившее выползти из корзинки и захватить этот мир.

На этом фоне совершенно терялось небольшое, аккуратное личико с остренькими и на диво аккуратненькими чертами, настолько аккуратненькими, что сразу было понятно — без пластического хирурга не обошлось.

— Здравствуй, Стасик, — протянула брюнетка, — куда же ты пропал, мой дорогой, не звонишь, не пишешь.

Станислав же как завороженный, пялился на ее грудь.

— Дорогая, — он с трудом отмер и посмотрел брюнетке в глаза, — ты значительно, гм, похорошела с нашей последней встречи!

— Даа, — она потянула платье еще ниже, хотя казалось бы куда уж, и с видимой гордостью оглядела открывшиеся виды. А потом осмотрела меня и мой наглухо застегнутый из-за того, что тут было довольно прохладно, ворот блузки. — А твои вкусы, я гляжу, поменялись. И не к лучшему.

— Помнится, — Станислав сощурился и уже с насмешкой оглядел стоявшую перед нами выставку достижений одной отдельно взятой брюнетки, — твои тоже однажды взяли и резко поменялись. Причем ты мне даже сообщить об этом решила очень старомодно. ЭСЭМЭСКОЙ! Так что, дорогая, не тебе тут на мои вкусы пенять.

И они разошлись не на шутку. Я смотрела на эту баталию как на театр. Даже, скорее, как на цирк. Отчаянно не хватало попкорна, так что под шумок трагикомичных разборок между Станиславом и его, видимо, бывшей пассией я ухитрилась съесть свое пирожное, нежнейшее безе со свежими ягодами, и выпить кофе. Вмешиваться? Побойтесь бога, я же не Виталик, что бы скандалы закатывать. Тем более, что во-первых, эти двое и без меня справляются, а во-вторых я то Станиславу пока что только личный помощник.

Совесть, до этого все еще жалобно вякавшая, что телефончик-то сильно дорогой, после этого представления поменяла свое мнение и теперь больше походила на Голлума с его “моя прееелесть”.

Неизвестно до чего бы доорались брюнетка и уже начавший вставать из-за стола Станислав, но подоспел официант. Причем сам вмешиваться не решил, правильно оценив весовые категории, а возмущенно пискнув, вымелся куда-то в служебные помещения за помощью.

Помощь явилась, видимо, в лице хозяина этого места. Вот уж кто выглядел в этих интерьерах совершенно органично: не слишком высокий, ниже Станислава почти на голову, зато вширь как ввысь этот человек был похож на гнома. Двигался он при этом очень быстро и ловко, почти мгновенно переместившись к нашему столику, на ходу подобрал вазочку, сброшенную дамой весомых достоинств и пробасил:

— Добрый день, дорогие гости, хотите ли вы что-то заказать?

Станислав и брюнетка тут же прекратили цирк и уселись на стулья. Причем Стас кипел, а дама с дынями выглядела очень довольной.

— Конечно, проворковала она, только меню нам еще не принесли.

Гном как будто из ниоткуда достал папку с меню и сунул брюнетке в руки, причем как-то очень оскорбительно не замечая ее зримые достоинства.