Измена: ты больше не мой (СИ) - Лискина Екатерина - Страница 16

— А мы уже уходим, правда, Алина? — Впервые с момента появления бывшей босс обратил внимание на меня.

Глава тридцать четвертая

И вот он на меня не обращает внимания уже минут пятнадцать, душевно скандаля с этими… Буферами, а теперь что, ждет, что я за ним побегу по щелчку пальцев? Да как бы не так!

— Ну почему уже уходим, — я нагло подтянула к себе нетронутый Станиславом десерт, нежнейший меренговый рулет, отковырнула ложечкой клубничину в сливках с верхушки и съела, а потом демонстративно облизала ложечку. — Ты не переживай, продолжай, у меня есть чем заняться, — вогнала несчастный столовый прибор прямо в срединку рулета и яросно им там пошуровала, превращая меренгу с кремом в месиво из пирожного и ягод.

Честное слово, я слышала, как стучат о пол их челюсти.

— Мне еще один латте, пожалуйста, — махнула я “гному”, а то пирожные здесь, — я пристально осмотрела грудастую брюнетку, — приторные, надо запивать.

Она ответила мне таким же.

— А ты, собственно кто?

— Конь в пальто, — от неожиданности я нахамила и в первую секунду испугалась, но увидела, что Станислав старательно прячет улыбку, прикусывая губу и успокоилась.

— Не хочешь ли узнать, кто я? — Голос у дамы был как патока, но яда в нем хватило бы на гнездо кобр.

— Мммм, — я была занята рулетом и на собеседницу не смотрела, — та кто бросает мужчин по смскам?

Она не нашлась что ответить и я доедала свой десерт в тишине и покое.

— Ты готова, — спросил Станислав, когда я расправилась с рулетом.

— Да, дорогой, поехали.

Мы собрались и ушли.

Брюнетка осталась сидеть.

Красивая девушка, но до чего ж неприятная…

— Мне жаль что ты стала свидетелем такой неприятной сцены, — мы остановились на светофоре, и Станислав, видимо, решил как-то оправдаться.

— Да ничего. Это твоя бывшая любовница? — Я решила сразу расставить все точки над и, мне хватало своего неадекватного почти бывшего мужа, еще и с чужими разбираться я совершенно не горела желанием.

— Невеста, — сказал Станислав, и хотел добавить что-то еще, но тут зажегся зеленый свет и мы опять замолчали.

А потом как-то не до обсуждений было.

***

В пятницу у нас в фирме день, свободный от дресс-кода, джинсовая пятница, день предвкушения выходных, удобной одежды и неформального общения. Иногда — стихийных вечеринок. Я пришла на работу в тонком и мягком голубом свитере и в белых брюках свободного кроя, в которых спереди были заложены широкие складки, а сзади красиво обрисовывалось все, что надо. Это было то немногое из одежды, что я позволила себе купить после того, как съехала от Виталика. Он пытался мне диктовать, что должна носить хорошая жена и я “соответствовала”. Никаких широких брюк, ведь жена должна демонстрировать прекрасную фигуру; никаких дорогих вещей, жена должна быть скромной и не транжирить семейный бюджет. И никаких кроссовок, только шпильки. В общем, сегодня я была очень красивой маленькой бунтаркой у себя внутри.

Босс пришел на работу к полудню, сразу после встречи с инвесторами. Встреча была камерной, только среди руководителей. Но, видимо, дресс-код там был нужен, потому что Станислав был, в строгом костюме-тройке и начищенных туфлях, что ему очень шло.

И с розой в руках. С розой для меня!

А в обед Станислав вышел из кабинета уже в джинсах, причем в модных, драных на коленке и снова встал у моего стола.

— Алин, а давай сбежим?

— Опять? — я многозначительно подняла бровь. Как-то повторять прошлый обед не хотелось.

— Обещаю, все будет совсем иначе!

Мне хотелось отказать, правда. Но я вспомнила что всю неделю я находила в ящике стола конфеты, каждый раз новые, всегда перевязанные ленточкой, голубой. Наверное, надо его простить.

— Точно-точно?

— Точно-точно, пошли!

Глава тридцать пятая

В этот раз мы ушли без сбеганий по пожарной лестнице. На улице было начало ноября, по утрам морозец уже ощутимо так кусал за нос, а сегодня и днем было прохладно. Зато очень солнечно и ярко, я зажмурилась и поехала по наледи на тротуаре. Не привыкла еще к новым, зимним уже, кроссовкам и, наверное, упала бы, но меня подхватили на руки и загрузили в машину.

— А если кто-то увидит? — я была возмущена.

— Ну и пусть!

— Стас! — Я чуть ли не впервые назвала босса коротким именем и ужасно смутилась.

— Алина? — Видно по моему тону он почуял что-то неладное.

— Понимаешь, я же еще не разведена. Всего месяц прошел с подачи документов, даже суда еще не было. А ведь надо еще квартиру делить, и про Андрюшу договариваться. Если Виталик узнает, что мы с тобой, ну…

— Но мы с тобой пока что даже на свидание не сходили толком! — Станислав был возмущен и раздосадован, — а о каких то там “ну” так еще и речи быть не может.

— Если помнишь, ему не нужны доказательства, достаточно повода. Я не хочу разводиться полгода! — Я представила бесконечные суды, постоянное ожидание гадостей от Виталика, на которые он был мастер и закусила губу, чтобы не расплакаться.

Босс взял меня за подбородок, аккуратно пальцем стер с моих ресниц выступившие на них слезы и нежно-нежно, очень невесомо, поцеловал.

— Хочешь, я одолжу тебе своего адвоката?

— Твой адвокат разбирается в дележке квартир и детей?

— Мой адвокат лучший в городе, он твоего экса без штанов может оставить!

— Без штанов его уже оставляли, — проворчала я, — так что пусть Виталик оставит их себе. А вот если твой адвокат может помочь мне забрать половину квартиры и Андрюхе назначить проживание со мной, то знаешь, я не откажусь.

— Вот и отлично. Теперь у меня есть к тебе очень, очень серьезный вопрос.

— И какой?

— Пойдешь со мной на свидание?

— Не откажусь. Только давай как-то так, чтобы больше никаких… — И я, не найдя подходящих слов, просто обрисовала внушительные окружности спереди.

Станислав расхохотался.

— Хорошо, никаких бывших невест, обещаю.

В этот раз меня отвезли в одно из популярнейших мест нашего города, где почти невозможно было заказать столик, в рыбный ресторанчик на крыше самого высокого здания.

Здесь все было как будто немного не из нашей реальности. От мужчины в костюме и перчатках, что стоял за стойкой гардероба и забрал мой уже поживший пуховичок так, будто я ему норковую шубу передала, до запахов и звуков. Плющ со странными пятнистыми листьями оплетал здесь колонны и опоры, поддерживающие стеклянную крышу и солнечные лучи проникали сквозь его листья и ложились причудливыми пятнами на паркет. Удобные кресла, белоснежные скатерти, вышколенные официанты. Это место очень сильно отличалось от того, где мы были в прошлый раз и в то же время удивительным образом они были схожи. Каким-то отпечатком надежности, успешности, пусть и в разных весовых категориях.

— Ты пробовала когда-нибудь устрицы? — Спросил Стас когда нам подали меню.

— Нееет, ты что! Устрицы это же что-то на богатом, я не могу себе такое позволить.

— Алин, ты серьезно, — Станислав даже опешил, — я конечно понимаю, это не на каждый день еда и ресторан тоже не дешевый, но ты реально здесь ни разу не была и ни разу не пробовала устрицы?

— Да, я серьезно, — я посмотрела прямо ему в глаза, — ты забываешь, что пусть у нас с Виталиком и были две неплохие зарплаты, но Андрюхе нужны были операции, реабилитации, лекарства. Дело не только и не столько в деньгах. Просто мне было не до ресторанов.

— Извини, — Станислав отложил меню и взял меня за руку. — Я помню, что тебе нелегко пришлось. Но тут и правда дело не в деньгах, дело в отношении. Никогда не поверю, что нельзя было среди всего этого — больниц, лекарств и реабилитаций, — выделить день на себя. Это неправильно.

— Наверное, можно было, — я грустно улыбнулась, — но мне правда было даже не о мыслей про отдых.

И мы помолчали, решив не говорить о Виталике и том, что он и вправду ни разу не пригласил меня в ресторан. На контрасте со Станиславом мне стало еще обиднее за себя.