Огнеслава (СИ) - Гамаюн Марина - Страница 79

Из легенд Горан знал, что когда-то давно птица Рарог пребывала на земле, в земном своем воплощении. Соколы и змеи — давние враги! Однако в видениях Горан и Рарог есть два воплощения одной стихии, солнечный змей и огненный сокол. Странно, что нынешнее Братство змееборцев считало змея Горана воплощением зла.

Разобраться полностью в том, что случилось тысячелетия назад сложно, возможно удастся, но не сразу. А вот ощущение опасности не покидало. Утром, он увидел, как белоснежная змея обращается в девицу, а девица та, дочь рода Всеволодовичей, что будет служить при Огнеславе. Она просила у княгини каплю крови, обещая служить верой и правдой, но Горан не верил ни единому её слову. Возможно, не явно, но она обманет, исхитрится и обратит договор во вред. Огнеслава добра и доверчива, обмануть её несложно.

Он торопливо застегнул последнюю пуговицу на одеждах и уже собрался перенести свое тело в покои жены, но она опередила его. Тень едва успела доложить о хозяйке, как в его покои ворвалась Огнеслава. Захлопнув за собой двери, широко распахнутыми глазами взглянула на мужа, сообщая:

— Беляна Мстиславовна – змея!

Глава 37 Состязание

— Знаю, — тихо ответил Горан.

В глазах Огнеславы метался не то страх, не то сомнение. Что могла сказать ей змея, что так растревожила? Прижавшись спиной к двери, она лишь мгновение изучала его лицо, а после стремительно бросилась вперед, чтобы спрятаться в объятьях.

Уткнувшись носом в уложенные на голове косы, он заставлял свое сердце стучать медленнее. Со временем страсть должна утихать, но она лишь меняла форму. С каждым днем супруга словно расцветала с большей силой, её лицо и тело всё краше, отпустить её из своих рук всё сложнее. Она стала не просто прекрасной женщиной, которую он любит, она словно часть его самого и сокровище, что он стережет одновременно. Иногда он думал, что хочет запереть её в самой неприступной башне Черного дворца, запечатать миллионами заклятий и никого не подпускать близко. После удивлялся собственным мыслям, отгонял их, но через какое-то время возвращался к ним снова. Горан не мог точно сказать, где кончаются его чувства и начинаются устремления змея, да и не хотел он в этом разбираться, потому, как с недавнего времени их желания совпадали полностью.

— Напугалась? — шепотом спросил, целуя висок.

— Не сильно, — ответила Огнеслава, размышляя, как задать мучившие её вопросы. — Ты же ведаешь будущее любого, — начала она издалека, — и моё тоже?

«Она опасается за свою жизнь?» — подумал он, отстраняясь и заглядывая в милое лицо. Где-то глубоко внутри полыхнула злость на змею-колдунью.

— Что именно ты хочешь знать? — спросил настороженно, гадая, ответит ли сразу.

— У нас же будут дети, верно? — словно робея, проговорила княгиня.

Слишком уж осторожно она подбирает слова, чтобы этот вопрос не имел второго дна.

— Мальчик. Красивый, здоровый мальчик! — быстро и честно ответил Горан. — Будут ли ещё, не знаю…

Она выдохнула так, словно с её плеч свалилась непосильная ноша и снова спрятала лицо на его плече. Он же прислушивался к собственным ощущениям. Может ли быть так, что не заметил чего-то, о чем должен знать? Его ладонь осторожно скользнула под пояс жены.

— Змея сказала, срок слишком мал, чтобы я могла почувствовать, но не может причинить мне вред из-за… …сына, — улыбаясь его прикосновениям, проговорила Огнеслава.

Горан обнял её крепче. Увлеченный своими чувствами, упиваясь её красотой, он и не заметил, что от её тела теперь действительно исходит тепло магической силы и это не его след. Самодостаточный огонек разгорался в лоне молодой матери.

— Что ещё она сказала тебе? — спросил, когда эмоции немного поутихли.

— Предложила служить мне, если дам ей каплю своей крови, — ответила Огнеслава, но ощутив, как напряглось тело супруга, тут же добавила. — Я помню, что ты сказал, я отказалась.

— Правильно, — похвалил её муж. — Из того, что показал мне змей, я знаю пока лишь то, что доверять ей нельзя. Когда-то очень давно, она совершила нечто ужасное, за что была изгнана и лишилась былого уважения. Она древняя змея, что в далекие времена правила подземным змеиным царством.

— Но как она оказалась здесь, одной из боярышень?

— Она может легко менять облик, возможно настоящей Беляны Мстиславовны уже нет среди живых, — мрачно произнес он.

— Тогда, она может явиться кем угодно? Как мне узнать её? — испугалась Огнеслава.

— Смотри в глаза. Ты узнаешь её, — сказал, успокаивая. — По мере того, как будет расти наш сын, магическая сила будет прибывать в тебе. Ты не сможешь колдовать сама, но и наложить на тебя заклятье или затуманить твой разум будет все сложнее. Она неспроста попросила именно кровь.

— Кровь нужна, чтобы колдовать?

— Да, — кивнул Горан, а на лице его отпечаталось беспокойство. — Я так не хочу оставлять тебя сейчас, но ближайшие пару дней мне нужно быть рядом с Аскольдом.

— Что со мной может случиться во дворце? — улыбнулась Огнеслава, стараясь успокоить. — К тому же тени всегда рядом со мной. Она сказала, что не хочет вредить твоему сыну, значит на ближайшие месяцы я в полной безопасности.

Муж взглянул на неё с сомнением.

— Не выдумывай лишнего и следуй своему плану. Пару дней без тебя я справлюсь! — решительно заявила княгиня и, подумав, добавила, хитро улыбаясь. — Хоть и буду скучать!

— Если вдруг тебе понадобиться помощь призови теней. Что бы ни случилось, оставайся во дворце, поняла меня? — продолжал наставлять он.

— Поняла, поняла! — заулыбалась Огнеслава.

Не давая ему больше говорить и хмуриться, она обвила шею руками и запечатала губы пылким поцелуем.

— Как легкомысленно, — прошептал он в раскрытые губы, оторвавшись, — совсем меня не слушаешь…

Она только веки опустила, приглашая поцеловать в ответ. Долго ждать не пришлось.

***

Столица царства Идунн шумела с раннего утра. Женихи съехались еще накануне. Народ стекался на поле перед дворцом, где еще за несколько дней до состязаний установили широкий помост, а по периметру шатры для претендентов на руку правительницы. Боги благоволили, день был ясным, снег сверкал от яркого солнца, мороз ослаб, высокое голубое небо пленяло чистотой. Простой люд радовался, а вот во дворце царила паника.

Когда Мара появилась на конюшне в украденных мужских одеждах и на чужой лошади, её едва не прогнали. Счастье, что царицу вовремя заметил внук Могуты, которому велено было не отходить от её коня с того момента, как тот вернулся домой без всадницы. Как она и предполагала, совет жриц отдал приказ всячески скрывать похищение государыни, рассылая поисковые отряды, обыскивать селения и дежурить на дорогах. Никто из уважаемых матерей глаз не сомкнул. Они встретили свою царицу полным составом, сделали вид, что поверили путаным объяснениям, как ей удалось сбежать и куда подевалось её платье. Времени до начала оставалось совсем мало, не до разговоров.

Целый отряд служанок метался по дворцу, чтобы выбившись из сил, в рекордный срок заставить Мару выглядеть, как должно невесте.

Подъезжая к помосту, где устроены были места для знати и установлен трон для самой царицы, Мара заметила, что самый изысканный шатер, который оставили для повелителя юга, пуст.

— Уверены, что царь Шэхриэр явится? — шепотом спросила Мара, оказавшуюся рядом верховную жрицу.

— Явится! — пренебрежительно фыркнула прозорливая Рагна, ей категорически не нравилось задуманное Марой, но возразить не смела. — Вчера ещё письмо передали, что прибудет собственной персоной.

— Хорошо, — кивнула царица, спускаясь с лошади.

Представители самых уважаемых родов и почтенные жрицы выстроились у своих мест. Они приветствовали Мару низким поклоном. Царица, величественно встав перед троном, оглядела украшенное к состязаниям поле, стоявших у шатров женихов и собравшуюся толпу горожан.

В этот момент шатер, что выделялся среди прочих алым пологом, осветил неведомый свет. Рябь ударила по глазам, заставляя зажмуриться. Когда же вспышка угасла, у шатра оказалась, наряженая в парчу и меха, вооруженная свита царя Шэхриэра. Знатные вельможи восседали на конях с золоченой упряжью. Охрана, музыканты и слуги шли за ними пешком. Сам же владыка сидел в резном паланкине, что держали на плечах четверо крепких мужчин. Повинуясь незаметному приказу, вся эта пестрая процессия двинулась через центр поля прямиком к царь-девице. Охрана насторожилась, но Мара дала знак не сходить с места.