Договор на счастье (СИ) - Беккет Софья - Страница 17

Мои выходные прошли в размышлениях. Как мне после всего смотреть ему в глаза, разговаривать с ним, ощущая себя словно предатель. Напрасно. Всю следующую неделю Игнат не появлялся на работе, не звонил мне и не писал. Это было необычно и совсем на него не похоже. В среду я набрала ему сама, но из пяти звонков он не ответил ни на один. Тогда после работы я прямиком отправилась к нему в квартиру. Он говорил, что последнее время жил в ней, и я надеялась застать его там. Пятнадцать минут я стояла у закрытой двери, за которой не издавалось ни звука. И я решилась. Достала из сумки ключи, что собиралась вернуть хозяину, и, открыв дверь, зашла внутрь. Пройдясь по квартире, было понятно, что Игнат здесь не был с субботы, как поехал меня отвозить. Не наблюдалось и визита домработницы. Тот же знакомый беспорядок в спальне с незаправленной кроватью и на кухне с посудой в раковине.

Прибирая в квартире, я ждала его возвращения. Вдруг он почувствует или случайно сегодня заедет сюда. Мне просто необходимо перед ним извиниться, каким-то образом всё объяснить. И поблагодарить за подарок. Планировщик из меня вышел не очень хороший. Игнат не пришёл, а мне ближе к ночи пришлось вызывать такси.

Следующий день не заладился с самого утра. Я чуть снова не опоздала, так как до середины ночи не могла уснуть. Альтернативный вариант эскиза столовой в текущем проекте не получался, а я хотела успеть сделать несколько разных вариантов до встречи с Соломиной в пятницу. Анна мне понравилась и как клиент, и как человек. Была не прихотлива и полностью полагалась на наш вкус. Но мне хотелось предоставить ей больше вариаций для подбора желаемого.

— Полагаю, сегодня ты побила все рекорды по раздражительности, спокойная ты моя, — доносится голос подруги, когда я карандашом перечёркиваю работу. Сминая очередную неудачу в руках, бросаю бумагу в дальнюю урну около стойки с кофемашиной. Удивительно, но Влада единственный улыбающийся человек, который меня не выводит из себя. Даже сейчас, когда откровенно надо мной подшучивает. — Браво! Трёхочковый бросок засчитан. Какое попадание! Не думала испытать себя в спорте? Советую баскетбол. А, нет, не выйдет! Росточком не подойдёшь. Ну, ничего. Есть ещё бита. Как там это называется?

— Бейсбол. Биты у меня под рукой нет, но вместо неё могу в тебя блокнотом запустить, — беру его в руки, демонстрируя предполагаемый запуск.

— Ахаха, блокнотом нельзя! Игнат обидится, вдруг такую красоту поцарапаешь.

— Ахаха, — передразниваю подругу и откладываю подарок в сторону. — Очень смешно. Плевать ему на всё. Возможно, мы больше даже не увидимся.

Как я за пару дней накопила в себе эту горечь и за секунду выплеснула в словах уму непостижимо. Но Владка вмиг становится серьёзной, ставит на стол чашку с недопитым чаем и срывается со своего места, подбегая ко мне.

— Стоп, — нависает над моим столом. — Откуда такие выводы?

— Влад, он даже трубку не берёт, когда звоню я! У меня нет возможности хотя бы извиниться.

Нас прерывает телефонный звонок. Влада брезгливо морщит лицо, поглядывая на экран своего телефона, обречённо выдыхает и, пробубнив «что этой швабре надо?», принимает вызов.

— Да… — слушает и переводит свой взгляд на меня, приподняв брови от удивления. — Так, обед же… Хорошо, поняла. Я передам.

— Тебя желает видеть господин Виленский.

На пару мгновений я замираю, пытаясь вспомнить все возможные косяки за последние недели. Что такого можно натворить, чтобы ни с того ни с сего быть представленной Максиму Викторовичу? Первой отмирает подруга.

— Сейчас и со всем этим скарбом, — в воздухе обводит указательным пальцем горы рабочего процесса на моём столе. — Я же правильно понимаю? Это для Соломиной?

Киваю, складывая всё, что можно показать начальству. Благо, есть что. Я только недавно занялась коттеджем Анны, но мне импонировала не только его хозяйка, но и сам дом. Это моя мечта. Поэтому, даже дома я занималась делом.

Зря я за это недолгое время работы не поинтересовалась владельцем компании. Сейчас бы не тряслась в думах о проступках и знала хотя бы, как он выглядит. Тогда могла бы примерно предположить какой у него характер и… Да что я в самом деле! Может он лично знает заказчицу и хочет убедиться, что работа протекает хорошо. А что касается любопытства — не то, чтобы мне было не интересно узнать о нём, мне было банально некогда. Из-за окончания учёбы и попыток остаться здесь работать.

На пятнадцатом этаже нашего офиса я ни разу не была. Здесь даже атмосфера кажется иной. Всё очень строго от интерьера до внешнего вида сотрудников. У нас была свобода от дресс-кода, не считая запланированных встреч с клиентами, у них — нет. Я бы описала свои ощущения как холодно и уныло, а людей как роботов или скорее клонов. Но не я руковожу этой империей и не мне судить, может так и должно быть в успешном бизнесе.

Добравшись до секретаря, я воочию увидела кого именуют «шваброй». Женщина, сидящая передо мной, была высокой, очень худой и ничем не примечательной. Я бы сказала страшненькой. Определить её возраст было сложно. С короткими коричневыми волосами, острыми, худыми скулами и ледяным взглядом она могла ассоциироваться с грозным цепным псом, который без команды не подпустит к хозяину ни на сантиметр. Прихожу к выводу, что её определённо боятся и с ней считаются. А также она здесь точно не из-за красоты сидит, значит умна.

— Кирова, — снимая очки, не то ли спрашивает, не то ли утверждает секретарь. — Хорошо, что сразу пришла. Проходи, Максим Викторович тебя ожидает.

Не знаю почему стучу в дверь, скорее привычка. И захожу в кабинет. Увидев стоящего в середине кабинета гендиректора, я замираю на месте, узнав в нём мужчину с террасы ресторана.

— Максим Викторович — это… вы? — срывается с губ непроизвольно.

— Я, Лерочка. Проходи, — мужчина занимает своё место за столом. — Удивлена?

— В некотором роде. Я не соотнесла вас, Максим, с Виленским, — очень смело с моей стороны, но это скорее от волнения. К тому же, он первым обратился ко мне неофициально. Максим Викторович в ответ мне улыбнулся, а я, смущаясь, заняла ближайшее к нему кресло. От него также как в первую встречу исходит уверенность и властность. Его хищный взгляд блуждал по мне, внимательно осматривая каждую деталь. Что пытается найти? Оценивает компетентность сотрудника? В тоже время эта открытая улыбка не сочетается с образом и располагает к дружеской, нежели деловой, беседе. Строгий чёрного цвета костюм сидит на нём безукоризненно, несмотря на небрежно распахнутый пиджак. Ворот белоснежной рубашки расстёгнут на несколько пуговиц, откуда виднеется цепочка. А кожа Максима покрыта загаром. Учитывая, что на дворе ноябрь, прихожу к выводу о его недавнем отдыхе. Блин, я думаю об отдыхе в разгар рабочего дня…

Вдруг осознав, что я минуту прицельно разглядываю шею мужчины, и он это видит и терпеливо ждёт, решаю начать сама.

— Здесь всё, что успели сделать к данному моменту по коттеджу Соломиной, — протягиваю документы и рассказываю о проделанной на этот момент работе. Под адреналином страха увольнения выкладываю всё без запинки. Может я и молодая, но своё дело знаю и причины думать, что я некомпетентна не дам.

— Хорошо, Лер. С этим всё ясно, — останавливает меня гендиректор, очевидно слушая отчасти. — Скажи, ты не задерживаешься на работе? К примеру, сегодня?

— Обычно не задерживаюсь, — отвечаю, не понимая к чему задан вопрос. — Я укладываюсь в сроки, нет необходимости работать сверхурочно. Сегодня не исключение.

— Прекрасно! Тогда мы вместе поужинаем. Я приглашаю.

Зря. Отчитывалась и отстаивала свои знания зря. Смотрины, значит.

— Вынуждена отказаться от вашего приглашения, Максим Викторович. Вы неверно задали вопрос, но я отвечу. У меня на сегодня были свои планы. Я занята. Впрочем, как и всю неделю. Если это всё, я, пожалуй, вернусь на рабочее место, — мы пару секунд сидим, стреляя молниями друг другу в глаза.

Я всё правильно поняла. Там, на террасе, он в моём лице нашёл себе очередное развлечение. Вот вам и источник галантности и улыбок. Кстати, последние слетели с лица сразу после моей тирады. Одна наигранность, господин Виленский!