"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 431

— Расположить в особой камере? — уже в дверях осведомился начальник городской темницы у среднего богатыря.

— Еще чего! — возмутился Изя. — Я не для того VIP-камеру готовил, чтобы в ней всякая пакость отдыхала. Определи его на общих основаниях, только стражу поставь на дверях потолковее и помолчаливее.

Зосима удовлетворенно кивнул, попрощался и отправился догонять своих подчиненных.

— Знаете, о чем мне тут подумалось? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Соловейка, когда в коридоре стихла гулкая поступь богатырских сапог. — А ведь у Берендея есть вполне реальная причина быть нами недовольным.

— Это почему еще? — удивился Изя.

— Неужели не ясно? — парировала вопрос бывшая купеческая дочка. — Ведь о том, что наша команда успешно отработала по этому делу, он ничего не знает и не узнает. А раз так, то с его точки зрения, мы с заданием не справились. Это ночью, когда к нему считавшаяся пропавшей Агриппина вернулась, он не задумывался о подобных мелочах. А утром проснется, опомнится и призовет к ответу.

Илюха от таких слов только устало улыбнулся. Трепетное отношение Соловейки к верховной власти уже давно вызывало у него именно такие эмоции.

— Что верно, то верно! — тут же охотно подхватил мысль черт и еле заметно подмигнул Илюхе. — Как уже неоднократно говорилось, наш Берендей на расправу крут. Казнить нас, конечно, не казнит (он же обещал!), но в острог сошлет точно.

— Думаю, все не так страшно, — поспешила успокоить Соловейку Агриппина, параллельно показывая Изе кулак. — Никто никого никуда ссылать не будет. Просто получите устное взыскание и лишитесь премиальных.

Агриппина поймала на себе негодующий взгляд черта и поспешила добавить:

— Мне отчего-то кажется, что вы найдете способ компенсировать эти финансовые потери. Не забывайте, еще предстоит мое счастливое воскрешение и официальное возвращение Берендея во власть. А кому, как не вашей команде, поручать это необычайно важное дело?

После этих слов на Изином лице нарисовалась до неприличия счастливая и чуть плотоядная улыбка. Впрочем, когда разговор заходил о финансовых перспективах, это было совершенно привычным делом. Теперь уже никто не сомневался, что казна «Дружины специального назначения» не только не пострадает от грядущих финансовых репрессий со стороны верховной власти, но и в очередной раз прибавит в весе.

Собственно на этом сия бесконечная ночь и закончилась. Нет, не в том смысле, что завопили петухи, запертые до поры до времени в теплых курятниках. Просто у всех присутствующих в головах вдруг явственно обозначилась простая по своей сути мысль: «Всё, дело подошло к своему логическому концу». Конечно, осталось буквально пару последних штрихов, но их можно будет сделать чуть позже, при ярком солнечном свете. А на эту ночь и так выпало слишком много событий, причем в большинстве своем не самых приятных.

— Вот уж никогда бы не подумал, что скажу эти слова, — задумчиво протянул Илюха, когда наконец выбрался из джакузи и в огромном банном халате вальяжно расположился за столом. — Любава, ты чего так много наготовила-то? Это же не званый ужин, а самый что ни на есть рядовой завтрак.

— А? — с трудом отвлекаясь от своих дум, выдала Соловейка, расставляя тарелки.

— Говорю, зачем так много всего? Ну там пельмени, пироги, свиной окорок, яичница на сале, капусточка, огурчики, грибочки — это я могу понять. Но тушенные в сметане караси для утреннего перекуса на скорую руку — это явно перебор.

— Добавь к этому списку жареных цыплят, томленую кашу с грибами и луком, творожную запеканку, и ты получишь полное меню, — вставил свое слово Изя, в таком же недоумении следя за суетой младшего богатыря, попыхивая при этом трубкой и лениво перебирая пальцами струны на гуслях. — Думаю, если бы мы не должны были вскорости выдвигаться во дворец, она непременно затеяла бы генеральную уборку или еще что-то не менее масштабное.

— И ты уже догадался, что с ней происходит? — поинтересовался у друга Илюха, с видимым удовольствием накладывая себе карасей.

— Дык тут и догадываться нечего, — пожал плечами черт, отдавая свои предпочтения цыплятам и каше, — несмотря на богатый послужной список, Любава у нас натура тонкая, впечатлительная, вот и переживает.

— Из-за Вилория, что ли? — удивился Солнцевский, попутно выуживая рыбные кости из своей тарелки. — Было бы из-за кого. Ты того, Любав, расслабься!

— Что? — переспросила младший богатырь, наконец закончив сервировку и усаживаясь за стол.

— Говорю, не стоит этот Вилорий твоих переживаний.

— Конечно, не стоит, — тут же охотно согласилась бывшая разбойница, выбирая себе самый маленький пирожок.

Коллеги как по команде прервали трапезу и выразительно переглянулись.

— Так тебе не жалко Вилория? — решил осторожно уточнить черт.

— А чего его жалеть-то? — искренне удивилась Соловейка, бросив себе на тарелку парочку пельменей. — И поделом ему. Сегодня же все подробно расскажу Сусанне, и ни капли не удивлюсь, если после этого разговора ей захочется стать вдовой. А с чего вы вообще решили, что я могу пожалеть этого душегуба и предателя?

После этих слов старший и средний богатырь опять были вынуждены отвлечься от необычайно вкусного завтрака. Долго в недоумении коллеги смотрели друг на друга, прежде чем один из них скромно выдал следующий вопрос, предварительно обведя взглядом ломящийся от яств стол:

— Тогда почему это все?

Любава как-то рассеянно огляделась, пожала плечами и еле заметно покраснела.

— А что, невкусно?

— Вкусно, — с готовностью отозвался Солнцевский, вырывая из рук рогатого коллеги плошку с остатками цыплят, — но много.

— Даже для тебя, — добавил черт, уводя в отместку из-под носа Илюхи блюдо с пирогами и тем самым переводя оное под свой полный контроль.

— И можешь не трудиться придумывать отмазки, не поможет, — добавил от себя старший богатырь, отсекая от загребущих лап Изи творожную запеканку. Нет, данное блюдо ему было не особенно необходимо, но просто так спустить черту его наглую выходку Солнцевский не мог.

Некоторое время Любава задумчиво покряхтела, повздыхала и наконец заговорила:

— Стыдно мне.

Данная фраза настолько обескуражила Илюху, что он от неожиданности замер и тут же поплатился за эту человеческую слабость потерей последнего соленого огурца, который в одно мгновение с хрустом исчез в чреве ненасытного черта.

— Поясни, — вставил свое веское слово Изя и довольно похлопал себя по округлившемуся животу.

— Стыдно за то, как я себя повела давеча в горнице у Агриппины.

Тут уже Солнцевский смог взять реванш. Изя как раз в недоумении захлопал глазами после слов Соловейки, и старший богатырь с торжественным видом вывалил остатки соленых груздей себе в тарелку. Этого ему показалось мало, и за грибами последовали пельмени. После того как добыча была осмотрена и отведана. Илюха вернулся к их странной беседе с единственной (но очень загадочной) женщиной в их команде.

— Любав, но ведь ты там себя вполне прилично вела. Во всяком случае, не хуже остальных. — Тут Илюха с умилением глянул на маленького Мотю, который (помимо своих трех тазиков каши) уже раньше всех сумел отведать стоявшие на столе блюда, причем в немереном количестве, и теперь сладко похрапывал у окошка в лучах скупого зимнего солнца и потому не принимал участия в их беседе.

— В том-то и дело, что хуже, — выдохнула после небольшой паузы вконец расстроенная Соловейка, — я вообще показала верх бескультурья!

— Ты чего-нибудь понял? — обратился к своему рогатому коллеге Илюха, демонстративно возвращая на нейтральную территорию запеканку. Мол, при такой напасти нет времени для внутренних неурядиц.

— Нет, — совершенно честно признался Изя, следуя примеру друга и со вздохом передавая ему оставшиеся пироги.

— Мы вроде как вместе были… — начал Солнцевский, вдруг отчетливо осознав, что до неприличия объелся.

— И ничего предосудительного не заметили, — поддакнул черт, с отвращением отодвигая от себя тарелку. Судя по всему, он тоже слишком увлекся борьбой за блюда и не заметил, как переместил в свое чрево совершенно запредельное количество съестного.