"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 432

— Скажете, вы не заметили, как я плевалась? — продолжала гнуть свое Соловейка, не замечая, что происходит с друзьями.

— И что с того? — выдавил из себя Солнцевский, прикидывая, сможет ли он застегнуть на животе форменную косуху.

— А то, что, кипя от раздражения, я два или даже три раза промахнулась и попала не в Вилория, а на пол.

— Я, конечно, поклонник оригинального стиля, но на этот раз склонен повторить вопрос коллеги. Так и что с того?

— Да неужели вы не понимаете? Как могла приличная, воспитанная девушка из приличной семьи плюнуть на пол в спальне княгини, да еще в ее присутствии?!

То ли из-за излишнего переедания, то ли еще по какой-то причине, но слова Соловейки друзья обдумывали весьма продолжительное время. Сама младший богатырь вся извелась на своем месте, переводя молящие взгляды от Солнцевского к Изе и наоборот.

Заговорили друзья не сразу, судя по всему, чересчур обильный завтрак не способствовал быстроте реакции. Раскрасневшийся Илюха расплылся по скамье и принялся тщательно вытирать вспотевший лоб полотенцем. Чуть погодя его примеру последовал черт, и, только после того как эта процедура была успешно завершена, он таки озвучил поставленный диагноз:

— Тяжелая наследственность.

— Она самая, — полностью согласился с рогатым коллегой Солнцевский.

— Что? — не поняла Соловейка, но в голосе ее проскользнули стальные нотки, а от неуверенности не осталось и следа.

— Говорю, в тебе опять проснулись твои купеческие корни.

— Не в этом дело, простое приличие… — попыталась что-то вставить Любава, но ее традиционно и бесцеремонно прервал черт.

— Скажи, разве бывшей разбойнице с большой дороги Злодейке-Соловейке могли в голову прийти такие мысли? Да никогда! А раз так, то значит, что…

— И ничего это не значит! — на этот раз настала очередь младшего богатыря перебивать собеседника. Однако и у нее не получилось закончить свою мысль до конца. Дурная привычка перебивать собеседника уже давно стала общей отрицательной составляющей их команды.

— Только не надо ссориться, друзья! — вставил вне очереди свой голос Солнцевский. — Я знаю, что делать. Чтобы загладить столь вопиющее нарушение этикета и восстановить в глазах княгини твое светлое имя, тебе, Любава, нужно всего лишь метнуться к Агриппине и помыть полы в светелке…

Буквально минут через пять, когда друзьям пришлось подбирать с пола разбитую посуду, у них была возможность поспорить, что именно послужило причиной взрыва эмоций у женской составляющей их команды. Илюха был уверен, что упоминание Изей отвергнутых родственников, а черт, в свою очередь, что предложение старшего богатыря сделать влажную уборку в спальне великой княгини. Так или иначе, но в одно мгновение политкорректность относительно спокойного купеческого детства Любавы была решительно отвергнута, а ее место законно замяла неполиткорректность буйной разбойничьей юности. А вместе с этим исчезли все сомнения, терзания, самокопания и прочая ерунда, совершенно неприемлемая для младшего богатыря «Дружины специального назначения». Жизнь «Чумных палат» окончательно вернулась в привычное русло.

В это утро замечательное настроение Моти не могла испортить даже плошка из-под грибов, которая, вместо того чтобы встретиться с головой Изи, пролетела через всю горницу и чуть не зашибла ни в чем не повинный, дремавший вместе с его обладателем хвост, фонтаном осколков. Ну как подобные мелочи могут омрачить самый важный день в карьере трехголового Змея? А в том, что этот самый день станет именно таковым, он не сомневался ни капли. И для подобной уверенности у Гореныша имелись самые веские основания.

Судите сами. Кто вчера, словно стрекоза, битый час на морозе махал крыльями, стараясь удержаться зубами за подоконник и не уронить при этом со своего хребта всю «Дружину специального назначения»? Кто чуть не отбросил при этом от усталости лапы, хвост и те же самые крылья? Кто из последних сил вломился в светелку в самый ответственный момент, обеспечив тем самым эффектное появление на сцене обожаемого хозяина с коллегами? Кто первым радостно застрекотал, когда все тот же хозяин могучим ударом отправил злого Вилория передохнуть в уголочке? Ответом на все эти вопросы может послужить только одно слово, и слово это состояло из четырех букв: М-О-Т-Я!

Да, да, все эти подвиги сотворил ни кто иной, как скромный, застенчивый, чрезвычайно воспитанный и очень добрый Змей Горыныч, числящийся на службе у князя Берендея в составе «Дружины специального назначения». Причем заметьте, буквально «на птичьих правах», без какой-нибудь, пусть самой завалящей официальной должности. И вот теперь сия вопиющая несправедливость будет исправлена раз и навсегда!

Конечно, жалко, что вчера не удалось в полной мере испытать на своей чешуйчатой шкуре ночной триумф «Дружины специального назначения». Но усталость оказалась настолько сильной, что сон буквально свалил его с лап в тот момент, когда Вилорий закончил свой полет встречей со стенкой.

Как он очутился дома, Мотя помнил очень смутно, зато утреннего пробуждения он не забудет никогда в жизни. Соловейка для начала выставила перед тремя носами три тазика с кашей. Но что это была за каша, просто мечта, а не каша! Только представьте себе гору чудесного тушеного мяса, буквально тающего во рту, с минимальным количеством крупы, причем последний ингредиент присутствовал исключительно ради того, чтобы придать блюду традиционный вид. Вообще Змей всегда считал, что каша должна выглядеть именно так, и он был совершенно счастлив, что наконец-то Соловейка согласилась с его точкой зрения. А что уж последовало за кашей и говорить нечего, все было сказано выше.

Итак, откушав совершенно удивительный завтрак, Мотя расслабился и честно заснул. А когда проснулся, разбуженный голосами спецдружинников, увидел своего обожаемого хозяина и коллег за столом. Увиденное пришлось ему по вкусу. Судя по всему, ни Изя, ни Любава, ни Илюха так и не ложились, а это могло означать только одно: вскорости предстоит торжественная аудиенция во дворце, дабы князь мог по достоинству оценить подвиг их дружины в материальном эквиваленте. Изя, конечно, будет раскручивать верховного правителя на деньги, Соловейка смущенно трепетать перед лицом верховной власти, Илюха равнодушно следить за происходящим. Все это было уже и не раз. Но в данном случае одно отличие от традиционной схемы все-таки будет. И им (в смысле отличием), несомненно, станет он, Змей Горыныч Мотя.

Про себя трехголовый уже представил, как именно будет происходить церемония его чествования. Берендей одарит деньгами и прочей ерундой «Дружину специального назначения», скажет несколько слов по поводу их героизма, преданности, чего-нибудь еще в том же духе. И вот в тот момент, когда все подумают, что аудиенция подошла к концу, киевский князь спохватится и восстановит справедливость. Что именно скажет Берендей, Змей еще не знал, но в том, что это будут заслуженные им слова благодарности, Мотя не сомневался.

А далее огласят именной княжеский указ. Как там обычно пишут? Мол, за великие и неоспоримые заслуги перед престолом жаловать Змея Горыныча Мотю должностью…

Вот честное слово, первый раз в жизни трехголовый чуть было не укусил посыльного, который в этот момент появился на пороге горницы. Только его собрались назначить кем-то, как тут появляется этот тип и тычет своим свитком от Севастьяна. Можно подумать, нельзя было подождать минут десять или даже пятнадцать, пока не закончат читать представление?!

Огромного труда стоило Змейчику взять себя в лапы и всего лишь выпустить в сторону посыльного небольшой сноп искр. Тот тут же выронил послание и сломя голову бросился прочь.

Пергамент оказался в руках шустрой Соловейки, и именно она объявила временное перемирие с коллегами. Те спорить не стали, быстренько привели разгромленную горницу в порядок, облачились в форменные косухи, нацепили тулупы и выбрались на свежий воздух. Слушая, как беззаботно болтают между собой спепдружинники, трудно было представить, что еще совсем недавно, за завтраком, по горнице летали тарелки. Мотя (впрочем, как и Илюха с Изей) уже привык, что чересчур впечатлительной Соловейке, дабы окончательно расслабиться и сбросить груз прошедших дней, требуется или хорошая драка, или небольшой домашний скандал. Правда, ее коллеги неоднократно утверждали, что в данном случае битье посуды и прочее мордобитие можно вполне успешно заменить баней и обильным потреблением наливок из запасов черта, но Любава из раза в раз продолжала использовать свой собственный рецепт снятия накопленного напряжения.