"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 865

Молчаливый здоровяк поднял расслабленное тело с постели и взвалил его на плечо, согнувшись под: своей ношей. Похищенный был не из худых. Они направились из спальни вслед за капитаном и Мэтом.

Лишь маленький проводник на секунду задержался в комнате. Он тихо подошел к краю кровати, где спала женщина, несколько секунд смотрел на ее спокойное во сне лицо, а затем поднял руку и нежно провел ею, по волосам спящей; после чего, опомнившись, побежал к выходу.

Уже у забора, стоя на пороге дома, тот, которого звали капитан, обернулся к проводнику. Он вытащил из складок одеяния кошелек, в котором что-то позвякивало.

— Бери, Шаула, как и договаривались, тысяча динариев. Ты честно отработала эти децьги.

— Нет, — мотнула головой молодая девушка, — забери. Мне их не надо. Я бы сделала это и даром.

В проеме показалась взлохмаченная голова Мэта.

— Гарри, ну ты идешь, того и гляди на ночной дозор наткнемся.

Однако его перепуганные глаза были направлены отнюдь не в сторону улицы возможного появления якобы страшного ночного дозора, состоящего в основной массе из необстрелянных новобранцев городской полиции. Глаза смотрели за спины стоящих, в глубину парка, где спали загадочные животные.

— Да, сейчас, — обернулся к нему капитан, которого все знали под именем Грязный Гарри. Он посмотрел на девушку.

— Ну как знаешь, Шаула, бывай, может, свидимся. Высокая худая фигура скрылась вместе со своими попутчиками со своей ношей.

Рип с трудом разлепил отяжелевшие веки. Где он, что с ним? Он попробовал протереть глаза — руки не слушались, и не только руки — ноги, туловище. Рип посмотрел на себя. Он сидел на деревянном стуле, привязанный к нему тонкой белой веревкой; единственной подвижной частью тела оставалась голова.

Он смутно помнил сильные руки, прижимающие его к постели, и боль иглы, впившейся в тело. Его похитили. Украли прямо Из дома Нивелин, да что там из дома, прямо из ее постели, несмотряна всю охрану и дорогих телохранителей.

Рий с невеселой улыбкой подумал: то-то им достанется с утра, хотя… может, это утро уже наступило.

Он огляделся тго сторонам. Стул стоял посередине небольшой, скудно обставленной мебелью комнаты.

Это могло быть что угодно. Чье-то жилище, недорогой отель, заброшенный дом, скорее всего последнее.

Но кто его похитил? Зачем он здесь. Из-за выкупа. Вполне возможно. Этот промысел, как он слышал, полной силой процветает на окраинных мирах. А может… это как-то связано с его прошлым или вконец осерчавший Фаддах нанял людей отомстить, впрочем, вряд ли, уж больно мудреный и дорогой способ.

Дверь сзади Рипа скрипнула, послышались тяжелые шаги. Шаги подошли ближе, на Рипа дыхнуло перегаром вперемешку с запахом давно не мытого тела.

— А-а-а, очухался, красавчик, — произнес противный скрипучий голос у самого уха, — а то Гарри уже заждался, пойду обрадую. — Шаги удалились.

Буквально через минуту дверь хлопнула вновь. Вошедший обошел связанного Рипа и стал перед ним, замерев в круге света, льющегося из лампы.

— Ну здравствуй, Джон, — произнес вошедший, — узнаешь меня?

Рип с интересом посмотрел на субъекта. Перед ним стоял мужчина — высокий, худой, впалые щеки, острый нос, длинные, до плеч, грязные волосы и редкая черная бородка с усами. Что-то знакомое было в его облике, да, они где-то встречались, Винклер попытался вспомнить, и перед глазами встал невольничий рынок, день, когда его продавали, — это он, тот самый мужчина; он размахивал руками, чего-то требовал от Тича, а затем чуть не купил Рипа.

Ну подумаешьо раба не купил, не воровать же его из-за этого в самом деле.

— А я тебя сразу узнал, Красавчик Джон, — процедил человек с бородкой, небось и не чаял встретиться. — Он резко наклонился к Рипу: — А моего брата помнишь, а?

Рип непонимающе уставился на него.

— Конечно, помнишь, ведь это ты его…

— А если не помнит, — в поле зрения показался здоровяк с красной физиономией и всклокоченными волосами, — то мы живо освежим его мозги.

Громила начал радостно закатывать рукава, обнажая огромные руки, покрытые бурой растительностью.

— Подожди, Мэт, — остановил его бородач, — я сам. Мне доставит удовольствие собственноручно расквасить его симпатичную мордашку. — И, широко замахнувшись, длинный влепил Рипу кулаком в челюсть.

От удара голова Винклера откинулась. В глазах на мгновение заплясали разноцветные круги.

— Нравится, Джон? — опять наклонился к нему бородатый. — Это только начало, я лишь разминаюсь перед тем, как как следует гобой заняться. — И он со всей силы ударил Рипа по голове с другой стороны. Еще не успело проясниться зрение, как Рип почувствовал очередной удар под дых. Воздух мгновенно вышел из легких, а послать туда новую порцию он не мог.

Дальше удары сыпались как горох, Рип уже не ощущал каждый.

Все тело превратилось в один сплошной комок боли, которая периодически сильнее вспыхивала то в одном, то в другом месте. Наконец боль прекратилась.

Рип еле разжал вспухшие веки. Перед ним стоял запыхавшийся бородач выходит, он устал, устал бить, что же тогда говорить про избиваемого.

Бородач опять наклонился к Винклеру:

— А ты крепкий парень. Джон, это хорошо. Чем дольше ты проживешь, тем больше удовольствия сможешь доставить мне.

Он подошел к столу и, взяв там какой-то блестящий предмет, поднес его к глазам Рипа.

— Ты помнишь этот нож, красавчик? Я его всегда ношу с собой, с того самого дня, вот уже два года, после смерти брата, и все эти два года он ждал тебя, ждал твоего тела. Сегодня его день. Развяжите его! — приказал он кому-то, и тут же потные руки начали проворно распутывать узлы, стягивающие Винклера.

Пока они делали это, бородач продолжал:

— Подумать только, мы приняли тебя как своего, мы взяли тебя в команду, вместе совершали набеги, и после всего этого ты убил его, убил подло. О, как я ждал, как я молил с той поры всевышнего об этой минуте…

Веревки упали, и сильные руки с двух сторон подняли Рипа и поставили на ноги.

— Ты не подумай, — продолжал говорить бородатый, подходя к нему и поигрывая бликами света, играющими на острие ножа. — Сегодня ты не умрешь и завтра не умрешь. Это только начало. Мне просто не терпелось поиграть с тобой, перед тем как доставить на корабль, а там уж… Но сначала я кое-что вырежу у тебя. — Он хохотнул и подошел еще ближе. — Я сделаю из него сувенир. — Его лицо было почти у лица Рипа, а тело совсем рядом, и это было его ошибкой.

Какая-то часть мозга Винклера снова взяла контроль над движениями. Используя как опору руки поддерживающих его громил, Рип подтянулся, и носок его правой ноги резко врезался в солнечное сплетение пирата. Тот коротко выдохнул и, выронив нож, схватился за живот, оседая на пол, не в силах сделать очередной вдох. Державшие Рипа на секунду опешили, и этой секунды ему хватило. Подняв свою ногу, он ударил ею по отставленной конечности правого громилы, с легким хрустом та тут же выгнулась в обратную сторону. Здоровяк взвыл, руки, поддерживающие Рипа, ослабли. Не дожидаясь, пока совсем отпустят его, Рип стряхнул руку и нанес сильный удар в Челюсть третьего соперника. Винклер почувствовал, как под врезавшимся кулаком крошатся зубы.

Пират упал и… Рип был свободен. Он огляделся по сторонам, пришедший в себя здоровяк со сломанной ногой торопливо выхватывал из-за пояса портативный бластер. Крутанувшись вокруг своей оси, Рип выбил из его руки оружие, а затем его тело само кинулось вперед, выбрасывая руку и нанося сокрушительный удар в область сердца. Под рукой хрустнули ребра, грудина, здоровяк тихо вскрикнул на выдохе и обмяк. Изо рта у него полилась тоненькая струйка крови. Глаза закатились. Рип знал, что это означает, осколки сломанных ребер вонзились в сердце несчастного. «Один готов», — щелкнул невидимый счетчик в голове Винклера.

Он повернулся ко второму и, не задумываясь, ребром ладони саданул того по шее. Огрубевшие от бесчисленных тренировок, руки Рипа легко сломали шейные позвонки противника. «Второй готов», — отсчитывал счетчик.