"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 864

— Конечно, конечно, благородные господа, я буду нем как рыба.

Покидал офис Рип в мрачном настроении. Посещение Фаддаха, вопреки ожиданиям, не разрешило, а, наоборот, прибавило вопросов к тайне, окружавшей его, но по крайней мере хоть что-то выяснилось…

Человек со шрамом на правом запястье. Среди прошлых знакомых Винклера такого не было. Во что бы то ни стало его необходимо найти, но где… в Империи…

По ночному городу шли трое людей. Мало ли кто бродит по тротуарам ночной Каффы. С наступлением темноты жизнь не прекращается, и очередная тройка, как и тысячи других, также могла следовать по своим неотложным делам.

Казалось, ничто не выделяло этих людей из общей спешащей, кричащей, гуляющей и делающей покупки массы. Разве только суровое выражение трех обветренных, видавших многие миры лиц да странно топорщившиеся одежды впереди, ближе к поясу. Если бы не, запрет на ношение оружия после наступления, темноты, то можно было бы подумать, что это выпирают заткнутые за пояс, на пиратский манер, рукоятки бластеров. Однако никто такого не подумал. А если и подумал, то благоразумно промолчал. Чего зря возводить напраслину на законопослушных и тихих граждан, один взгляд на прекрасные одухотворенные лица которых с тяжелыми нижними челюстями, шрамами, полученными явно не во время бритья, и злобно блестевшими в темноте глазами вызывал в любом прохожем умиление и наводил на самые радужные мысли. А их — во всяком случае, двоих из них — массивные фигуры с бугрящимися мускулами и олаками размером с мяч для игры в баскетбол лишь подчеркивали общее приятное впечатление.

Даже то, как они шли, совсем легонько расталкивая своими нежными руками попадающихся на пути столь благородных господ — различных подозрительных типов, при этом бормоча что-то сквозь зубы, наверняка извинения, — поднимало авторитет троицы в глазах случайного, наблюдателя, буде такой нашелся бы.

Троица свернула с оживленной улицы в тихий кваро тал, где жили наиболее зажиточные люди города да и всей планеты. Наверняка благородные господа, утомленные толчеей, решили в тиши и спокойствии полюбоваться архитектурными тонкостями раскинувшихся дворцов.

Путники подошли к высокой каменной ограде одного из особняков и замерли чуть в отдалении, наслаждаясь открывающимся с их места прекрасным видом архитектурного комплекса, принадлежащего графине Нивелин.

— Эй, капитан, ну долго нам еще торчать здесь на сквозняке? Моя задница того и гляди покроется ледяной коркой, — сказал один из здоровяков, обращаясь к высокому человеку, третьему в их команде.

— Заткнись, Мэт, — ответил тот, которого звали капитан, — будешь стоять столько, сколько потребуется, а задница у тебя достаточно жирная, чтобы выдержать холод снежного Бергиона.

Второй здоровяк только что-то неопределенно хмыкнул, так же как и два его дружка, напряженно всматриваясь в направлении дома.

— А куда хоть глядеть-то, — не унимался тот, которогозвали Мэт. — Тут окон, как зубов у Волькского кашалота. Может, оно вообще с другой стороны мигать будет, а мы только зря замерзнем, глаза выпяливши.

Но тут в верхнем окне одной из башен что-то слабо сверкнуло. Точка света. Она мигнула, погасла, затем еще раз, посветив подольше, а после еще два коротких.

— Это нам, — сказал капитан, — пошли.

Троица дружно двинулась вокруг забора. Пройдя довольно приличное расстояние, ночные любители заглядывать в чужие окна замерли у небольшой, едва заметной с улицы, к тому же скрытой зарослями кустарника металлической дверцы.

Ждать пришлось недолго. С той стороны что-то скрипнуло, за этим послышался звук открываемого замка, и тяжелая дверь сдвинулась в сторону. Без лишних слов все трое юркнули в образовавшийся проход.

За дверью их ждал, сверкая в темноте перепуганными глазами, невысокий человек.

— Куда? — спросил у человека капитан, тот, молча махнув рукой, направился вглубь, увлекая за собой ночных гостей.

Человек с той стороны забора двигался на редкость плавно и грациозно в отличие от грубой размашистой поступи своих сопровождающих.

Шли молча, стараясь не шуметь.

Четверка уже миновала раскидистый платан, как от него послышался грозный рык. Мэт отпрянул в сторону, схватившись за рукоять лазера.

— Что это было? Сопровождающий обернулся.

— Львы, любимые звери хозяйки, не бойтесь, они сейчас спят, одурманены корой Минного дерева. Но это продлится недолго — час, может, полтора. — Голос у проводника был низкий и тонкий. Он вполне мог бы принадлежать молодому мальчику или… девушке.

— Мы успеем, — твердо сказал капитан.

— Мать честна, — воскликнул все тот же Мэт, косясь на злосчастное дерево, под которым в сладкой дреме развалилась огромная туша диковинного животного. Уж лучше успеть, а то я здесь и минуты лишней не задержусь. А ежели такая зверюга раньше проснется. Да против него наши бластеры, что рогатки…

— Если не будешь орать на весь дом, — зло цыкнул на него капитан, — то не проснется, а если она и сяопает тебя, невелика потеря. Одним придурком меньше.

— Но, но, ты того, — обиженно ответил Мэт, но благоразумно замолчал. Всю дорогу он еще несколько раз останавливался и настороженно прислушивался.

— Минное дерево, оно, конечно, хорошо, — бормотал он себе под нос во время таких остановок, — но кто ж знает, что творится в голове у эдакого страшилища. Может, из них кто и голоден не был, или мало коры этой сожрал. А береженого бог бережет. — Мэт водил раструбом снятого с предохранителя лазера по близлежащим кустам, чернеющим у тропинки.

Наконец четверка подошла к дому.

— Это здесь, — прошептал их сопровождающий и открыл небольшую дверь в левом крыле здания.

Они молча поднялись по темной мраморной лестнице на второй этаж, лестница заканчивалась в широком тускло освещенном коридоре.

— Трать-тарарать, а добра то сколько, — опять не выдержал Мэт.

— Мы сюда не за этим пришли, — остудил его капитан.

— Дык пропадает же, бери не хочу. — Мэт потянулся здоровенной волосатой рукой к небольшой шкатулке с тонкой резьбой, стоявшей на постаменте.

Капитан молча показал ему кулак.

— А я че, — обиженно ответил Мэт, отдергивая руку, — я ж просто на память, заради красоты, у них безделушек этих, никто и не заметит.

Они подошли к высокой двустворчатой двери в конце коридора, украшенной витиеватой лепкой с позолотой… Рядом с дверью мирно спали два здоровенных мохнатых курмширца.

При взгляде на них глаза любителя прекрасного Мэта округлились от ужаса.

— Если вы с ума сошли, то я еще нет, а вдруг они очнутся, уж лучше эти, как их — львы.

— Усыпляющий газ, — тихо бросил им проводник. — Но времени у нас мало.

Они открыли огромные двери и проскользнули внутрь. Храброму Мэту оставалось или стоять в тускло освещенном коридоре рядом с похрапывающими и совсем не страшными во сне курмшириами, либо последовать за своими товарищами. Без малейших колебаний Мэт выбрал последнее.

За дверью, после небольшого коридора, находилась просторная комната с большими окнами на всю стену и огромной кроватью в центре.

Крадучись, ночные гости подошли к постели, на которой лежали двое мужчина и женщина. Они мирно спали, развалившись чуть ли не на все ложе.

Тот, которого называли капитан, указал третьему, всю дорогу молчавшему взломщику, на мужчину. Не говоря ни слова, здоровяк подошел к голове спящего. Сам капитан занял позицию у его рук, а насмерть перепуганный Мэт стал у ног парня.

Капитан вытянул из складок своего одеяния шприц-тюбик, наполненный мутным содержимым, и, сняв колпачок, резким движением вогнал иглу в обнаженное предплечье Рипа.

Мужчина на кровати неожиданно дернулся, глаза его открылись, он хотел закричать, но стальные тиски рук пресекали всяческие шевеления. Секунда, и содержимое шприц-тюбика оказалось в руке несчастного. Почти сразу же взор его затуманился, глаза закрылись, он обмяк под руками ночных посетителей.

— Берите его, — тихо распорядился капитан.