Серебряный туман (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 17

Я потянула себя за конский хвост, затянув его так туго, что мне показалось, что мои волосы могут выскочить из своих фолликул.

— Ты признаешься ей?

— Нет. У меня так мало друзей.

Честно говоря, Касс была единственным другом, который у меня остался.

— Я не могу потерять её.

Он серьёзно кивнул.

— Значит, ты будешь притворяться, что этого не было?

— Вот именно.

— Неужели Фейт не удивится?

— Она предположит, что её мать так и не вернулась из одной из своих поездок. Стелла всё равно всегда уходила, — мой взгляд метнулся к нему. — Ты ведь ничего не скажешь, правда?

Он развернул своё длинное мускулистое тело.

— Это не моё дело, Катори, — он перекинул спортивную сумку через плечо.

Когда мы вышли из сарая, я прикусила губу.

— Ты не доверяешь Крузу, не так ли?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что, если ты доверяешь, тебе нужно прекратить. Он злой.

Каджика нахмурился.

— Злой? — он произнёс это слово почти так, как будто оно было ему незнакомо, но если кто-то и знал зло, так это охотник, переживший Тёмный День.

— Помнишь книгу, которую фейри украли у меня?

— Ту, которую потом у них тоже украли?

Я кивнула. Кончиком пальца я провела по букве W на своей руке, но прикосновение к ней было похоже на то, как будто я провела лезвием по своему сердцу, поэтому я отдёрнула руку.

— Её не украли у них, Каджика. Лили обменяла её на заклинание, которое передало мою метку Эйсу.

Лёгкий ветерок шевелил нарождающиеся листья на деревьях и трепал травинки.

— Когда Грегор понял, что она исчезла, Круз указал пальцем на Лили, и теперь она в беде. Он нанёс удар в спину своей невесте Каджика. Я мало что знаю об отношениях фейри или политике, но это кажется довольно жестоким и неправильным. Так что обещай мне не доверять ему.

Он коротко кивнул.

— С этого момента я буду особенно осторожен.

Мы забрались в ржавый грузовик. Большую часть дороги мои мысли возвращались к Эйсу. Мои глаза горели от слёз, которые, наконец, пролились.

Каджика взглянул на меня, но не стал задавать никаких вопросов. Может быть, он уже знал — он, казалось, знал всё, что касалось фейри, — или, может быть, он не хотел знать. Хорошо, потому что я не хотела обсуждать с ним свою сердечную боль. Не потому, что я думала, что он мало что знает об этом. Он и мой отец были двумя ведущими экспертами в этой области, оба потеряли свои вторые половинки, но я не хотела обсуждать Эйса с Каджикой.

Однако я хотела обсудить Эйса с Касс. Но мне нужно было быть осторожной с тем, что я ей говорила, на случай, если Круз нанесёт ей визит. Круз не мог знать, что я порвала с Эйсом, чтобы защитить его. Круз должен был поверить, что мне наплевать на Эйса.

Остаток пути мы ехали молча. Когда мы проезжали мимо дома Холли, я вспомнила разговор, который состоялся у меня с отцом пару недель назад. Очевидно, Холли завещала мне свою собственность. Папа спросил, не выгоню ли я всех этих бродяг — клан Каджики стал таким многочисленным, что они поставили палатки. Теперь это действительно выглядело как место проведения музыкального фестиваля. Несмотря на то, что я сказала папе, что подумаю об этом, я не думала об этом. Я была слишком занята, думая о куче других вещей.

Но теперь, когда я это сделала, я решила, что пока Каджика рядом, я не буду выселять его клан.

Вскоре мы миновали прямоугольный дом Блейка. В гостиной горел свет. Моё сердце сжалось так сильно, как кулак.

Каджика тоже повернул голову в сторону дома. Я смотрела, как он наблюдал за домом, когда мы проезжали мимо него.

— Сознание Блейка всё ещё присутствует в твоей голове?

Машина подпрыгнула на выбоине. Зима была жестока к Роуэну, покрыв асфальтовые дороги нашего города коварными трещинами и неглубокими кратерами.

— Он стал более тусклым, но иногда, когда я приближаюсь к вещам, которые он любил, одно из его воспоминаний поражает меня.

Я изучила профиль Каджики. Мне стало интересно, не имел ли он в виду под вещами и людей тоже. Неужели страсть Блейка ко мне всё ещё мучила охотника? Я не осмеливалась спросить, потому что если бы это произошло, я бы не знала, что сказать или как с этим справиться. Это была не моя вина, но, тем не менее, наполняло меня чувством вины.

Мы проехали ещё несколько домов, некоторые из которых были окружены белыми штакетниками, пожелтевшими от зимы, некоторые — пятнистыми живыми изгородями, остро нуждающимися в стрижке, прежде чем остановиться перед двухэтажным домом Касс.

Я выскочила из машины и захлопнула дверцу.

— Спасибо, — сказала я через открытое пассажирское окно.

— Я обещал, что научу тебя…

— Я не благодарю тебя за это. Я благодарю тебя за то, что ты не заставляешь меня говорить тебе неправду.

Он не ответил.

— Ты хороший друг.

Его рот был плотно сжат.

— Единственное, кем я никогда не хотел быть.

Я напряглась.

После долгой паузы он вздохнул.

— Хотела бы потренироваться в эти выходные?

Я кивнула и попятилась от машины.

Как только он развернулся и уехал, я подошла к входной двери Касс. Мой палец уже собирался коснуться дверного звонка, когда входная дверь открылась.

Кэссиди взвизгнула, затем прижала руку к сердцу.

— Ты напугала меня до смерти, Кэт.

— И я даже не сказала «БУ-У-У», — я улыбнулась. — Куда ты направляешься?

— Фейт позвонила, чтобы спросить, могу ли я помочь ей в пекарне сегодня днём. У неё ультразвук. Всё ещё не могу поверить, что она станет мамой, — Касс оглядела улицу, её глаза метались влево и вправо за челкой. — Я не должна этого говорить, но я не могу представить, что у неё это хорошо получается, — она прикусила губу, сморщила нос. — Мне действительно не следовало этого говорить. Это было довольно неприятно.

— Ты просто говоришь то, о чём все думают. Знаем ли мы, кто отец ребёнка?

— Она мне не сказала, но мы с ней не близки, — она достала из сумки ключи от машины.

— Хочешь компанию?

— Ты не занята?

— Нет.

— Где любовничек?

Я пожала плечами.

— Я не знаю.

— Почему бы тебе не…

Я издала тихий печальный звук и прижала костяшки пальцев к дрожащим губам.

— Вы, ребята, расстались?

Я кивнула.

Её руки обхватили меня и крепко прижали к себе.

— О, милая.

В моём сердце прорвало плотину. Я плакала из-за Эйса, но также из-за моего отца и Стеллы. Я хотела рассказать Касс всё. Потому что я не могла, я плакала ещё сильнее. Я была в таком беспорядке.

— Давай, давай купим тебе кекс.

Она разжала руки, схватила меня за руку и потащила к своей машине цвета жевательной резинки.

— Я не хочу кекс, — пробормотала я. Кексы напомнили мне о Стелле и Эйсе.

Она уселась за руль и пристегнула ремень безопасности поперёк груди.

— Как насчёт кусочка фунтового торта?

— Я не голодна.

— Не нужно быть голодной, чтобы съесть торт. Плюс ты выглядишь так, будто только что потренировалась, — она кивнула на мой наряд, — так что тебе нужно пополнить свою энергию.

Её взгляд остановился на моей шее, вокруг которой я повязала тонкий шарф. Она просунула в него палец и потянула вниз. Её глаза расширились, как снежные шары.

— У тебя татуировка?

Я сглотнула, собираясь сказать ей, что это временная татуировка, но не похоже было, что она исчезнет.

Я пыталась.

Я потерпела неудачу.

— Да. Плохая идея.

— Ты шутишь? Это секси! Но я немного зла, что ты мне об этом не сказала. Я бы пошла с тобой. Я умираю от желания сделать татуировку на бедре.

Она потянула мой шарф ещё ниже, затем заставила меня повернуть шею так и эдак, чтобы получить полную картину.

Она прищурилась, что заставило меня задуматься, видит ли она движение пыли. Часть меня хотела, чтобы она это сделала; другая часть — нет.

— Она прекрасна. Где ты ее сделала?

Автоматически я сказала ей:

— Салон татуировок в Раддингтоне, — технически, я действительно сделала там татуировку — слово «человек» на моей руке.