Гарнизон рассеченной скалы (СИ) - Чагин Павел - Страница 28

— На моей памяти — никогда! У нас не было вражды с церковью милосердия.

— Зажги красный кристалл, и оповести все оплоты. Пусть братья знают.

— Красный кристалл? — Руки брата затряслись, и он упал ниц, на мокрую мостовую. Ибо давать такие распоряжения только избранные.

— Встань, дурень! — процедил Ольгерд. — Ты меня выдать хочешь?!

— Никак нет! — брат подскочил на ноги и бросился к башне, словно ужаленный.

Минут через пять, на верхней смотровой площадке засияло алое свечение. Видно, его было издали, даже в солнечную погоду. Средств связи в этом мире, пока что, не было, но с чьей-то легкой руки рыцари ХАБа научились заставлять горные кристаллы ярко светиться и с их помощью передавать сообщения на дальние расстояния. От оплота к оплоту, как по сети, так и по цепочке. Располагались они хоть и на приличном расстоянии, но в прямой видимости друг от друга. Для этого пришлось составить точную топографическую карту и убедить братьев строить оплоты именно в нужных местах. А также разработать специальную азбуку на местных языках, состоявшую из длинных и коротких вспышек. Каждое послание повторялось по нескольку раз и множилось многократно. Таким образом в течении часа все оплоты получали тревожные вести сначала в кратком, а потом в подробном изложении. Конечно, можно было использовать зеркала, но это вело к определенным рискам. Кроме того, ночью и в пасмурную погоду они бесполезны. Алый же свет такой интенсивности подделать было невозможно.

— Вокруг все чисто, командир… — доложила Кира, кутаясь в простыню. — Это была одиночная группа.

— Шли по нашему следу?

— Маловероятно. Скорее всего здесь есть хорошее подземное укрытие, иначе я бы заметила.

— Земля мокрая, должно быть они оставили следы…

— Поняла, командир! — Кира взяла разбег и оттолкнувшись от телеги с сеном перемахнула через стену, попутно потеряв простыню.

Ками, смущенная пристальным мужским вниманием к своей персоне, растерянно оглядывалась по сторонам. Ольгерд подошел так, чтобы она его видела.

— Оружие можно убрать. Прости, что тебе пришлось убивать братьев по вере.

— Почему они напали на нас, господин? — спросила она.

— Я хотел у тебя спросить.

— Я… не знаю. Они есть орудие святой инквизиции. Но я не вижу здесь еретиков… лишь странники и торговцы.

— Возможно дело в тебе… — предположил он. — Или же в нас. А это значит, что нам тем более необходимо встретиться с патриархом. Отдых придется отложить. Находясь здесь, мы подвергаем опасности братьев. Двинемся в путь, как только будем готовы.

Она кивнула и хотела сказать что-то еще, но в ворота громко постучали с той стороны. Отсвечивая срамом, перемазанная в грязи, Кира втащила за собой перепуганного насмерть человека. Волоком прокатив его по мостовой, она бросила пленника к ногам своего командира.

— Знакомые все лица… — Ольгерд узнал в человеке того самого торговца, что продал им Ками.

— Я не сними, господин! — воскликнул он, вставая на колени. — Меня заставили силой и угрозами!

— Кто?

— Святые отцы, сударь… Я человек подневольный. Скромный торговец, только и всего.

— Он лжет, — сообщила Кира.

— Ну… может не очень скромный, — признал мужчина. — Но точно торговец. Я не убийца и не питаю к вам зла!

— Теперь не лжет, — кивнула она, анализируя сбивчивую речь.

— Чего хотели отцы? — спросил Ольгерд спокойно.

— Не знаю… хоть убейте. Я должен был вас узнать, и только. Потом меня обещали отпустить.

— Он прятался в небольшой пещере, и был связан. — доложила Кира.

— Я и сейчас связан… — огрызнулся торговец с опаской.

— Имена святых отцов? — Ольгерд стал серьезнее.

— Батлер и Бартоломью, сударь, — тотчас выдал торговец.

— И все же… кто именно им был нужен?

— Я… думаю дело в ней, господин, — он кивнул в сторону Ками. — У святых отцов и прежнего лорда были тесные отношения. Ходили слухи, что они сразу хотели прикончить эту сестру, но в столице решили иначе.

— Уверен?

— Я же сказал, слухи…

— И что теперь с тобой станется, бедолага? — спросил Ольгерд.

— Страшно подумать, сударь. Боюсь, я узнал лишнего. Если вы не казните меня, то они уж точно не пожалеют…

— Ну да. Скорее всего так и будет, — согласился Ольгерд. — Казнить мы тебя не станем. Да и не за что. Но и отпустить просто так тоже не можем. Погости ка ты здесь, пока все не уляжется, в подземелье. Я прикажу, что бы тебя хорошо кормили и не обижали. Думаю, что специально тебя искать не станут. Не велика птица.

— Вы очень щедры, господин… — торговец поклонился ему в ноги. — Не в моем положении торговаться… но позвольте сказать?

— Говори, — Ольгерду стало интересно.

— Я хоть и торговец, но не плохой человек. Я долгие годы работал на церковь и не заслужил такой судьбы. Это подло и жестоко! У меня нет ни жены, ни детей, ни сбережений за душой. Но я не трус и не дурак. Позвольте вступить в братство святого ХАБа. Я буду полезен! Я не предам!

— Ни слова лжи… — подтвердила Кира. — Я ему верю.

Решение было очевидным. Этот человек попал в непростой переплет и стал игрушкой в чужих руках. Собственно, братство ХАБа и создавалось вот из таких бедолаг. В этом его сила.

— Что скажешь, Ками? Ты знаешь этого человека дольше чем я.

Жрица присела напротив торговца и взглянула ему в глаза.

— Он был добр, господин. Делил со мной пищу, укрывал от солнца и не позволял себе вольностей. Он точно не плохой человек.

— Эй, милейший! — Ольгерд окликнул брата — служителя. — Скольких братьев мы потеряли?

— Девять человек, сударь… упокой Господь их грешные души.

— Принимай пополнение. Этот стоит двоих, я лично за него ручаюсь.

— Слушаюсь, сударь. Будет исполнено! — пообещал взволнованный брат.

Кира разрезала веревки и помогла бедолаге встать на ноги. Поклонившись ей в ноги, торговец поспешил за своим новым покровителем. Ольгерд критично оглядел своих спутниц и усмехнулся. Вспомнив, что он и сам до сих пор без одежды, оперативник ХАБа, стыдливо прикрывая гениталии, поспешил вернуться в келью. Спустя два часа, помывшись, снарядившись, и пополнив запасы, два рыцаря-торговца ордена святого ХАБа, в сопровождении бывшей сестры милосердия отправились в путь. Дорога до столицы была не близкой, но лежала через обжитые земли. Меняя лошадей и останавливаясь на постой в людных местах, они должны были добраться примерно за неделю.

Глава 20. Побег

Когда Калеб предупреждал Арона о крысах, он знал о чем говорил. Крысы есть всегда и везде, они вездесущи и ничто не укроется от их глаз. Не важно о двух ногах они или о четырех. Когда Лина ушла, кузнец решил, что сможет поспать еще часа два, но не тут то было. Проснулся он от запаха гари. Небо над фортом, из которого он переехал совсем недавно, полыхало зловещим заревом. Нацепив одежду на ходу, он сразу ринулся туда. Дозорный во всю колотил в набат. Телеги, груженые бочками с водой во весь опор неслись к главным воротам. Горели палатки… Сонные люди выбегали на улицу как есть, схватив что успели. Солдаты, дежурившие в эту ночь во всю, рубили стропы и оттаскивали в стороны те палатки, которые только-только занялись, или еще оставались целыми. Крики и ругань слышались отовсюду, но паники не было. Рон схватился за первое, что попалось под руку. Это была чья то шинель. Размахивая ею со всей силы, он сбил пламя с ближайшего брезента, и тут же переключился на следующий очаг пламени. Только когда его окатили водой, он понял, что сам горит. Это был Ярсен.

Перекинувшись парой слов, они принялись тушить пожар вместе. Вбежав в одну из палаток, они сразу наткнулись на человека, привязанного к стулу и избитого до полусмерти. Вытащив бедолагу за секунду до того, как горящий полог обрушился, они позвали лекаря. Эмбер, мельком глянув на Арона, привела пострадавшего в чувство. Узнав Ярсена, человек вытянул руку в сторону и прохрипел:

— Это побег… Они там… внизу. Машина… — Сказав все, что мог мужчина снова потерял сознание.