Гарнизон рассеченной скалы (СИ) - Чагин Павел - Страница 29

— Тревога! — заорал Ярсен что есть силы, и вынув из за пояса сигнальный пистолет выстрелил из него в воздух.

Красная ракета, описав высокую дугу в небе погасла, а огарок от нее упал в море. Через несколько секунд с верхнего форта ответили. Оставив бедолагу на попечение Эмбер, мужчины ринулись к мастерским, цепляя на ходу зазевавшихся солдат. Арон вооружился топором, и рванул что есть силы. На нем не было доспехов и бежать было легче чем остальным. Оторвавшись на приличное расстояние, он первым достиг пандуса. У входа он споткнулся о чье-то бездыханное тело. Повернув гнома к свету, он узнал в нем Рори… Того самого Рори, что совсем недавно болтался на носу «Караката» вместе с ним. Свежая рана от уха до уха рассекала его горло. Чувствуя, как холодеют руки, кузнец шагнул в темноту.

Тайком пробираясь меж рядов разбитых машин, он услыхал звуки сражения. Отбросив сомнение, кузнец запрыгнул наверх и побежал по крышам. Но он опоздал… все было кончено. Среди десятка трупов, часть из которых еще билась в конвульсиях, стояла Нима. Ее клинок, пробив глазницу и череп последнего из противников, пригвоздил его к деревянной колонне. Арон содрогнулся от этого зрелища. Она показалась ему воплощением смерти. Немая, холодная и бледная словно мел. Лишь ее алые губы, и роговицы глаз резко выделялись на лице. Она вырвала свой клинок, позволяя трупу упасть и медленно подняла взгляд. Арон вышел на свет и присел. В ту же минуту, громко топая сапогами на место прибыл Ярсен со своими солдатами. Лишь только завидев Ниму, он приказал всем убрать оружие. Кузнец медленно положил свой топор.

— Что здесь? — осторожно спросил Ярсен.

— Диверсия. Предательство. Побег… — Она присела, и вытерев клинок об одежду убитого, убрала его в ножны.

— Каторжники? — Ярсен сразу понял, о чем речь.

— Верно, — коротко ответила она.

Арон осторожно подобрал топор и перебрался на крышу «Караката». Люки его были задраены. Он осторожно постучал по броне и спросил:

— Есть кто живой?

Изнутри послышался кашель и нецензурная брань.

— Номад? Это Арон!

— Чем докажешь?! — огрызнулся старик.

— Ты… когда капельник последний раз трогал — не в ту сторону кран повернул, — вспомнил он первое что пришло на ум.

— Парень… как я тебе рад! Ты один?

— Здесь Ярсен и Нима… — осторожно сообщил он. — Остальные мертвы.

— А Рори? Где Рори? — встревожился гном.

— Прости… но он тоже мертв. Там, у входа.

— Черт тебя подери! — взвыл Номад. — Я же сказал ему бежать! А не Нима ли его часом?!

Арон внимательно посмотрел ей в лицо, но ни один мускул н нем не дрогнул.

— Не думаю, друг. Она бы убила его быстро, а там… в общем от уха до уха. Ты уж прости…

— Ладно… тебе я верю, — всплакнул гном. — Я открою нижний люк, поможешь выбраться?

— Конечно!

Кузнец спрыгнул на землю и цепляясь за стальные колеса проворно нырнул под днище. Лязгнул замок, но люк открылся только с третьей попытки. Тонкая струйка багровой жижи заструилась по металлу, и Номад выпал на влажную землю. Арон выволок его из под машины и осторожно поднял на руки маленькое, но крепкое тело гнома. Несмотря на то, что руки старика были изрезаны, он все еще крепко сжимал небольшой гномий нож. Завидев Ярсена, он сказал:

— Этот гад еще может быть жив. Проверьте!

Двое солдат нырнули под машину и выволокли из нее второе окровавленное тело. Каторжник был в таком же состоянии что и Номад, с одной только разницей…

— Мертв! — констатировал один из солдат.

— Это ты его так? — спросил Арон.

— А то… Ножевой бой в тесноте — это наша коронка, — гном закашлялся.

— В лазарет, быстро! — скомандовал Ярсен.

Усадив старика на спину, Рон крепко взялся за его ноги и поспешил в форт. Благодаря слаженным действиям людей основное пламя уже сбили. К счастью, до лазарета огонь не добрался, и кузнец направился прямиком туда. Распихав вояк, получивших ожоги, он ворвался в палатку и сгрузил друга на операционный стол. Эмбер нахмурившись оглядела обоих и жестом приказала кузнецу убраться с глаз. Когда он выходил, лекари уже бросились промывать раны. Присев на ящик неподалеку, Арон вспомнил, что у него есть платок и попытался стереть сажу с потного лба. Однако платок почернел, а сажа, где была там и осталась. Плюнув на это занятие, он бросил тряпицу в огонь.

— Жив?!

Арон поднял глаза. Перед ним стоял капитан Хансон. Он подскочил на ноги и доложил:

— Жив. Но раны глубокие, сэр.

— Черт… и это перед самым вторжением! Как узнал?

— Ярсен знает. Мы вытащили избитого человека из палатки, он и рассказал.

— Ясно. Разберемся! Сам то как?

— Лучше, чем Рори. Он мертв…

— Эх… жалко парня. Добрый был. Отзывчивый. Ты это… иди к себе. Отмойся, отдохни. А утром ко мне с подробным письменным отчетом. Бумага есть?

— Есть, сэр.

— Ты уж прости, так надо…

Распрощавшись с командиром обоих гарнизонов, кузнец уныло поплелся домой. Умывшись в холодной бочке, он испортил пару полотенец, но все же оттер сажу. Распластавшись на простыне, он худо — бедно успокоился. Попив воды и закусив хлебом, кузнец достал перо и бумагу. Убив на составление отчета часа полтора, он попытался поспать. Ближе к обеду явился Ярсен, теребя в руках свой отчет, и они вместе отправились в шатер капитана. К радости Арона, Номад хоть и был весь в бинтах, но стоял на своих ногах. Тут же была и Нима. Выслушав всех причастных, Джошуа Хансон сверил показания с бумагами, и убрал их в сейф.

— Мне жаль твоего брата, Номад… но его не вернуть. Остальные целы?

— Так точно, командир, — угрюмо ответил гном.

— Хорошо… А еще хорошо, что капитану Лимнис не спится по ночам и она слоняется по поселку. Если бы не ее чутье, жертв могло быть куда больше. Ты молодец, Номад… и машину уберег и сам жив остался. Я компенсирую твои неудобства звонкой монетой. От части, конечно. И кузнецу спасибо скажи. Он вовремя притащил тебя в лазарет. Еще немного и Эмбер не смогла бы ничего сделать. Гномья кровь, знаешь ли в дефиците, пришлось влить немного эльфийской.

— Как… эльфийской?! — Номада буквально передернуло.

— Что делать… другая, оказывается, не подходит. За это скажешь спасибо Ниме…

— Не стоит, — усмехнулась она. — Я это переживу.

— Вот… как-то так, други мои, — подытожил Хансон и оглядел собравшихся.

— Знали же твари, то у нас траур… — процедила Нима.

— Вероятно так и было задумано, — предположил капитан. — Человек которого вытащили из палатки тоже каторжник. Вероятно, он имел иную точку зрения, за что и поплатился здоровьем. Он еще не пришел в себя, но шансы на выздоровление хорошие. Я обязательно допрошу его. К сожалению, не все заключенные, что к нам поступают заслужили свою учесть. Попадаются среди них и хорошие люди….

Хансон перевел дух и взглянул в свои записи.

— Луна скоро станет полной, — констатировал он. — Номаду потребуется помощь. Я хочу, чтобы Смит стал его правой рукой. Берите ключи, вскрывайте склады и начинайте подготовку в обороне. На все про все — два дня. Сегодня же я дам солдат и подводы. Капитан Лимнис, как только ее подопечные закончат все траурные церемонии, предоставит свой список.

— Он со мной, командир! — Нима вынула из перчатки свернутый лист бумаги и протянула Номаду. Гном бегло пробежал его глазами и кивнул.

— А что с машиной? — спросил Номад.

— Готовьте к бою. От ядер толку будет мало, нужна шрапнель. Самое лучшее место для нее — вот тут, — он указал на карту. — Между редутами и кольями. Если кто и прорвется, будем бить в упор. Топливо есть?

— В достатке, командир, — кивнул Номад.

— Хорошо. Я дал приказ эвакуировать поселение. Если нужно закупиться, сделайте это сегодня. Завтра в поселке никого не будет. Вопросы? — Он оглядел собравшихся. — Раз вопросов нет, все свободны. Надеюсь, господа Лимнис и Смит утрясли свои отношения? С этим не будет проблем?

Нима слегка покраснев покосилась на кузнеца.

— Никаких проблем, сэр, — ровно ответил Арон. — Капитан Нима принесла искренние извинения.