Я назову твоим именем сына (СИ) - Шолохова Ирина - Страница 43

ГЛАВА 13

— Строимся! Строимся! Быстрее! На завтрак опаздываем! Голодными останетесь! — подгоняла Ритка ребят, представляя: вот она появилась в столовой, Максим сидит на излюбленном месте - около окна, их взгляды встречаются. «Ты всё ещё дуешься на меня?» — безмолвно, глазами спрашивает она. «Да!» — укоризненный взгляд его прозрачно-серых глаз, заставляет залиться её щёки румянцем, припоминая то, что произошло между ними - дни и ночи полные любви, нежности и страсти.

— Рита-а-а! А, Рита-а-а! Нас торопишь, а сама замерла, уставилась в одну точку и не реагируешь!

Ритка тряхнула головой, отгоняя наваждение:

— Ой, ребята, задумалась! Погнали быстренько!

Ритка вошла в столовую, за ней, точно, птенцы за наседкой, тянулись парами ребята. Она чуть посторонилась, пропуская их, и исподволь, стараясь, чтобы никто не заметил, взглянула туда, где обычно сидел Максим - его нет. Кусок не лез Ритке в горло, она выпила стакан кофе с молоком, отщипнула кусочек булочки, посматривая в сторону входа, надеясь, что вот-вот, через несколько секунд, чуть вразвалочку, войдёт Максим, «выстрелит» взглядом в её сторону и пройдёт на излюбленное место. Он не появился. Завтрак закончился, ребята «вывалились» из столовой, она - следом за ними, чуть замешкалась на крыльце, тайно надеясь, но, не признаваясь в этом даже себе, что он ждёт её неподалеку. Вот сейчас, он увидит её: «Марго!» — шагнёт в её сторону, остановится на мгновение, как бы раздумывая подойти к ней или нет, и порывисто пойдёт ей навстречу, подойдёт, сожмёт её маленькие ладошки в руках, поднесёт к губам, как бы пытаясь согреть их дыханием, чуть коснётся губами: «Ну, что ты, крошка! Всё у нас хорошо!» Его не было! Сейчас она с ребятами из отряда, пойдёт в беседку, обсудить план на сегодняшний день. Она, на время, отвлечётся от невесёлых мыслей, забудет о размолвке с Максимом и, вдруг, совершенно случайно, поймает его пристальный взгляд - он терпеливо ждёт её. Потом, когда она освободится, подойдёт, возьмёт её за руку и прошепчет: «Соскучился по тебе ужасно! Не дожил бы до вечера, если бы не увидел тебя! Пойдём, покажу тебе что-то!» — и, как в прошлый раз, заведёт её в разросшийся кустарник, возьмёт в ладони её пылающее лицо и поцелует её жарко и страстно, от чего у неё закружится голова и, ещё чуть-чуть, и земля уплывёт из-под ног. Нет, он не появился.

— До обеда личное время, — блёклым, безжизненным голосом произнесла она, и первая вышла из беседки.

— Рита-а-а! Вы с Максом поссорились? Да? — заглядывали девчонки ей в глаза и сочувственно вздыхали, — а почему?

— Ой, всё! Идите, занимайтесь своими делами и не лезьте в мою личную жизнь - она вас не касается!

— Ну, Рит! Мы же за тебя переживаем! — заныли девчонки.

— Всё-всё! Всем гулять, дышать лесным воздухом! За территорию лагеря ни-ни! Ни ногой!

Она бесцельно послонялась по территории лагеря, надеясь на случайную встречу с Максимом, ну, не идти же к нему в комнату! Девушке, наверное, это не прилично - бегать следить за парнем! А, может быть, ну его - прилично, неприлично! Какая разница! Ей необходимо понять, что происходит в их отношениях - разрыв или просто небольшая размолвка, только и всего, а у кого не бывает размолвок? Пошла на обрыв реки, туда, где у них всё началось. «Точка отсчёта!» — она грустно улыбнулась возникшей в голове мысли. Села на огромный плоский валун, вспоминая ту первую ночь, бурлящую речку внизу, приглушённо-тревожный оклик Максима: «Осторожно!» Посидела недолго, поднялась, подошла близко-близко к краю обрыва, как бы надеясь услышать: «Осторожно, Марго! Крошка, отойди от обрыва подальше!» «Ху-ху! — послышался глухой голос кукушки, — хуху!»

«Кукушка, кукушка! Скажи, как сильно меня любит Максим?» — прошептала она, почти беззвучно, запрокидывая голову вверх, пытаясь разглядеть птичку. Кукушка замолчала. «Подсчитывает процентное соотношение его любви ко мне!» — худенькие плечики вздрогнули от смеха над, пришедшей в голову, нелепицей. «Ху-ху! Ху-ху! Ху-ху! — вдруг, заторопилась, захлёбываясь птичка. Прочистила горлышко, — Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!» — на одной ноте, размеренно повторяла кукушка. «Да, ну? — не поверила ей Ритка, — неужели, он и правда любит меня так сильно?» «Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!» — подтверждала её мысли птичка. Ритка отошла от обрыва, села на валун, обхватив себя за плечи, посидела недолго, поднялась - надо возвращаться, проверить всё ли в порядке в отряде. Резинка для волос зацепилась за ветку кустарника, растущего рядом с валуном, несколько длинных волосков огненно-рыжего цвета, развивались точно дождь из фольги для новогодней ёлки. Ритка остановилась, негнущимися пальцами отцепила резинку: «Он! Приводил её сюда? На наше место!» Она размахнулась и с силой бросила резинку в реку, повернулась и пошла прочь. «Нет, не может этого быть! — уговаривала она себя, — почему именно он привёл её сюда? Может, они с Максимилианом встречались!»

***

Максим проснулся первым, парни, жившие с ним в комнате, ещё спали. Настроение паршивое, во рту, будто кошки насрали - выкурил перед сном три сигареты подряд, думал нервишки успокоятся. Быстренькоополоснулся в душевой, соскоблил выросшую за ночь щетину, почистил зубы, надел свежую футболку - готов! Первый раз в жизни у него нет аппетита, залпом выпил пол-литровую бутылку воды и пошёл к дверям.

— Чё встрепенулся так рано? — сонным голосом буркнул Максимилиан, повернулся к стене и засопел.

Максим обернулся, на несколько секунд замешкался в дверях, и вышел. Вдохнул полную грудь воздуха, наполненного ароматами леса, подставил лицо только-только поднимающемуся солнцу. Тишина. Лагерь спал сладким утренним сном. Он привычным жестом похлопал по карманам, решил закурить, достал смятую пачку, выудил сигарету, вытащил зажигалку и хотел прикурить, но передумал - снова во рту будет гадко, точно в общественном туалете. Рассовал сигареты и зажигалку по карманам, остановился, не зная чем заняться. Боковым зрением, вдруг, ухватил движение среди, устремляющихся вверх, к солнцу, сосен. Повернулся. Рыжим пламенем мелькнули среди деревьев знакомые лохмы. Милка! Он пошёл ей навстречу.

— Милая! — он специально произнёс её имя так, как она просила, с ударением на «а», ты что не спишь?

— Комары сожрали, спать не дают! — ответила она, почёсывая искусанную шею. — А тебе, почему не спится? — заигрывающим голоском произнесла она, — может, прогуляемся?

— Давай, — кивнул он.

Они пошли по извилистой тропинке, уводящей вглубь леса.

— Давно хотела сказать тебе, Максим, — Милка держала паузу, ждала, что он спросит: «Что же ты хотела сказать? Что-то очень важное? Продолжай! Я жду!» Он молчал, не проявляя интереса к её словам.

— В тот раз, когда мы с тобой оказались наедине, я повела себя глупо! И не объяснила своё поведение. Ты обиделся! Я знаю! Ну, конечно же, ты был прав! Мне очень жаль, что всё так получилось! Я люблю тебя, Максим! Ты, наверное, знаешь об этом?»