"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 421

И это был не случайный выбор – именно 3-я армия, та самая, что едва ли не первой встала на пути вермахта 22 июня 41-го, та самая, что высаживалась на Сицилии вместе с 4-й армией, обладала бесценным опытом ведения наступательных операций с моря. «С корабля на бой», как шутили в штарме.

Части 4-й армии грузились на десантные корабли в Гавре, чтобы высадиться в Портсмуте и Брайтоне.

Когда 4-я армия воевала на Итальянском фронте, большие десантные корабли только строились, теперь же новенькие БДК принимали роту десанта в свои кубрики, а в носовой отсек для бронетехники влезали двадцать танков «Т-54», или сорок пять БТР.

10-я армия поднималась на борт пароходов, крейсеров и БДК в Булони, Кале и Дюнкерке. Путь у «десятой» был самым коротким – через пролив Па-де-Кале, чтобы высадиться в Дувре и Фолкстоне.

23-го ночью отчалили корабли из Шербура. Попозже отплыли БДК из Гавра. Последним отдал швартовы флот вторжения, перевозивший части 10-й армии РККА.

Советские подводные лодки так и шныряли, поджидая английский флот, но тот так и не появился, если не считать нескольких эсминцев и легких крейсеров. На них подплав и отыгрался, не пожалел торпед.

Погода в этот день баловала – теплынь и безветрие. Именно поэтому, поблагодарив метеорологов (будто они сами облака разгоняли…), командование назначило 23-е число «Днем «Д».

Линкоры и тяжелые крейсеры РККФ рыскали, высматривая неприятеля, не нашли – и отстрелялись по объектам на берегу.

Самолеты с авианосцев сделали по два-три захода, чтобы с гарантией уничтожить «Чэйн Хоум», а в последующие вылеты сопровождали бомберы из 18-й воздушной армии, громившие с воздуха стоянки всяких там «Ланкастеров», «Галифаксов» и прочих «летающих крепостей».

Когда БДК и паромы «Зибель» приблизились к Дувру, главный калибр линкоров «Ленин», «Карл Маркс» и «Фридрих Энгельс» устроил хорошую, качественную артподготовку. Так что высадке никто не помешал.

БДК подходили к самому берегу, носовые раздвижные ворота открывались, и танки с бронетранспортерами устремлялись по аппарели, омывая колеса и гусеницы в мелкой волне.

Особенно много «Т-54» и «ИС-3» выбралось на английский берег в Гастингсе, Дорчестере и Уэртинге.

В Брайтоне и Дувре высадился воздушный десант.

Уже к полудню войска 4-й и 10-й армий заняли прочный плацдарм от Портсмута до золотых пляжей Рамсгейта.

К вечеру обе армии вышли на линию Саутгемп-тон – Райгет – Рочестер. 3-я армия РККА, высадившись у городка Лайм-Реджис, с боями прошла к Эксетеру, направляясь на Бристоль.

Под Чатемом советские танкисты сразились с 1-м и 5-м Королевскими танковыми полками и с 4-м полком йоменов графства Лондон. Англичане выдвинули сотню «Кромвелей», «Шерманов» и «Стюартов», большую половину которых «ИС-3» расстреляли прямой наводкой с двух километров.

Тридцать или больше бронетранспортеров «Универсал» остались на поле боя все, походя на вскрытые консервные банки, побывавшие в походном костре.

Пострадала и советская бронетехника – САУ «Авенджер», собранные на шасси танка «Челленджер», распустили гусеницы паре «Т-54». Да что говорить, если самым «страшным» противотанковым средством у британских пехотинцев считался гранатомет Нортовера, прозванный солдатами «бутылочной мортирой» – это была труба на треноге, метавшая обычные ручные гранаты или бутылки с зажигательной смесью.

Спору нет, «коктейли Молотова» могли принести массу неприятностей танкистам, так на то и пехота, чтобы истреблять любителей пуляться гранатами и прочими подручными средствами.

Правда, распространение получил и гранатомет Пи-Ай-Эй-Ти, а это уже было серьезно – его противотанковая граната пробивала 120 миллиметров брони.

Выход тут какой? А выход простой – не подпускать «метателей» к танкам.

А вот артиллерия у англичан была получше немецкой, и тут, чтобы не иметь лишних потерь, подключали штурмовики и пикировщики. Вообще, советская авиация выступила в качестве решающей силы, громя колонны англичан на переходах, изничтожая противника на позициях.

РККФ тем временем устраивал морскую блокаду Великобритании, перекрывая пути подвоза подкреплений из Соединенных Штатов.

В это самое время авианосец «Советский Казахстан» и линкор «Иоанн Грозный» проходили Панамским каналом, хорошо порезвившись по дороге – американцы почему-то считали канал своим. Пришлось вести разъяснительную работу – главным калибром.

24 октября наступление продолжилось строго по плану – штурмовые бригады 10-й армии обходили Лондонский укрепленный район с северо-востока, а 4-я армия двигалась на Оксфорд.

Глава 25

Главный калибр

Северное море, 24 октября 1945 года

Авианосная ударная группировка держала курс на юго-запад, следуя к устью Темзы. Посередине в качестве особо важной и охраняемой персоны следовал авианосец «Советская Россия». Его окружали корабли охранения – гигантский линкор «Ленин», «Александр Невский», два тяжелых крейсера «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Нахимов», крейсеры «Ворошилов» и «Молотов», лидер «Ташкент» и эсминцы. Незримые, в глубине шли три подлодки типа «Акула».

На этот раз Жилин изменил обычаю и не торчал на палубе, обозревая окрестности – ветрено было и зябко. Октябрь кончался, а это время не самое удачное для морских прогулок.

БДК, СДК, «Зибели» и прочие лоханки флота вторжения успели сделать второй рейс, доставив к захваченному плацдарму подкрепления – бронетехнику и морскую пехоту – но вот покидать Портсмут, Брайтон и прочие порты не спешили – погода грозила разгуляться. Шторма синоптики не обещали, но при волнении высаживать десант – это не самый лучший способ напортачить.

Иван стоял на мостике и глядел, как ниоткуда взявшаяся морось кропит палубу. Солнце пригасло, стало тускло и уныло.

Полчаса спустя небо прояснилось, но тут локаторщики доложили о появлении эскадры, двигавшейся наперерез. Жилин тут же скомандовал самолету-разведчику подняться в небо. Немного погодя пилот «Су-12» доложил:

– Полным ходом идут два линкора! Один похож на потопленного «Нельсона», наверное, это его систер-шип, «Родни». А второй… Не знаю, предполагаю, что это «Ривендж», больше некому. Потом три крейсера, эсминцы и авианосец «Чейзер». Стоп! Там, среди крейсеров, один линейный – «Ринаун»!

– Спасибо, Гоша, – сказал Иван. – Иди на посадку, не маячь.

Обернувшись к старпому, он приказал вызвать по рации всех командиров кораблей.

Переговоры были коротки, после чего прозвучала команда «К бою!», и Жилин спустился вниз.

Пилоты уже топали по палубе, лифты поднимали из ангаров все новые и новые машины. Иван оглядел летчиков и проговорил:

– Английский авианосец не слишком опасен, у него на палубе меньше тридцати «Сифайров», которые сами по себе – дерьмецо. Главная гадость – это линкоры и линейный крейсер. Ими пусть займутся торпедоносцы и пикировщики. Только просьба: держитесь повыше, а не то под главный калибр угодите.

Пилоты заулыбались.

– По самолетам! Готовность раз!

Английская эскадра завиднелась по правому борту – серые корпуса сидели так низко в воде, что, чудилось, вот-вот пойдут на дно под грузом надстроек.

Корабли АУГ расположились так, чтобы не мешать друг другу. Линкор «Александр Невский» шел в кильватере «Ленина».

«Ленинцы», судя по радиопереговорам, относились к британцам пренебрежительно и были намерены потопить всю эскадру одним залпом. Однако первыми выстрелили англичане – и попали[321].

Первый 15-дюймовый снаряд с «Ривенджа» угодил в кормовую часть «Ленина» и разорвался между плитами бортовой брони, разбив и разорвав их. Второй снаряд влепился в верхнюю часть барбета носовой башни – большой кусок брони вдавился внутрь и намертво заклинил «Бруно».

Три башни «Ленина» развернулись, задирая орудия, и выдали залп – шесть снарядов весом в девятьсот кило каждый улетели к англичанам, чьи корабли тоже посверкивали вспышками выстрелов.