"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 422

Три снаряда упали в воду, вздымая гейзеры пены и брызг, а другая бронебойная троица накрыла «Ривендж». Один снаряд попал в крышу башни «Q», срезал прицельный колпак, взрывом и осколками брони убив с десяток человек. Зарядники орудий башни заклинило. Второй снаряд пробил броневую палубу позади башни «Х» и разорвался внутри – вспыхнул сильный пожар, и погреб башни пришлось затопить.

Густой дым наполнил машинное отделение. В темноте, в дыму, перемешанном с газами от разрыва русского снаряда, при страшной жаре от горящего кордита бороться с пожаром было чрезвычайно трудно.

Третий снаряд попал в носовую башню «Ринауна», но вскользь, засыпав палубу градом осколков, и башня продолжала метать тяжелые «чемоданы» попеременно из правого и левого стволов.

– На взлет!

Первыми взлетели истребители – стая «Сифайров», жаждущая хоть какой-то виктории, приближалась. «Мигари», еще не набрав высоту, обстреляли английские самолеты издалека, и пара «Сифайров» вспыхнула, ломаясь и падая в воду.

Истребители связали авиагруппу с «Чейзера» боем, и остальные воспользовались этим – пикировщики сделали «горку» и пошли на «Ривендж» с высоты, падая в крутом пике. Разрывы снарядов зениток висели в воздухе гроздьями, но самолеты скользили мимо, словно бесплотные духи. Сбросили бомбы и отвернули прочь.

БРАБы попали в палубу надстройки возле дымовой трубы и пробили крышу батареи артиллерии среднего калибра – народу погибло порядком, людей выкашивало осколками или размазывало по переборкам взрывной волной.

Английские линкоры открыли огонь, ведя его попеременно кормовыми и носовыми группами башен – пороховой дым заволакивал лишь одну из оконечностей корабля, не мешая наблюдать с постов управления.

Два снаряда рикошетировали от воды и пронеслись над «Александром Невским» подобно каким-то фантастическим рыбам.

Русские пушкари сильно разозлились и стали слать «Ривенджу» пятнадцатидюймовые «приветы».

Снаряд угодил в заднюю надстройку английского линкора, вызвав пожар, другой ударился о кормовую броневую палубу, почти разрушил ее, согнув под большим углом.

Еще одно удачное попадание случилось в подводную часть «Ривенджа» – снаряд пробил броню главного пояса и повредил водонепроницаемые переборки машинного отделения. «Наглотавшись» воды, линкор осел на полметра. Поступление воды через пробоину остановили матросскими койками, но скорость хода снизилась до шестнадцати узлов.

Вдохновившись, русские усилили огонь – какой-то из снарядов залпа, упавшего возле борта «Ривенджа», отрикошетил, попал в крышу первой башни и сделал в ней вмятину; другой ударил в главный броневой пояс, обломил верхний угол одной из плит, проник внутрь корабля и там взорвался.

Пятнадцатидюймовые снаряды пробивали броню верхнего пояса и рвались внутри корпуса – переборки скручивались, водонепроницаемые двери, задраенные на все задрайки, срывало с петель. Через пробоину, полученную от попадания снаряда в корму, было затоплено румпельное отделение; скорость линкора упала до двенадцати узлов.

Два бронебойных снаряда с «Ленина» попали почти рядом в правый борт «Ривенджа» – ниже ватерлинии, в район нефтяных цистерн. Появился крен на правый борт, но его сумели быстро выровнять перекачкой нефти из цистерн правого в цистерны левого борта.

«Ленину» тоже досталось – снарядом сорвало с болтов крышу башни «Цезарь», и она с лязгом подпрыгивала при каждом залпе.

Несколько снарядов, упавших у самого борта, произвели эффект «водяного молота» – швы обшивки разошлись от гидравлических ударов, а еще один «чемодан» скрутил в кольцо трап левого борта, ведущий на ют…

…В кормовой башне «Дора» горел свет и стояла удивительная тишина – грохот выстрелов сюда почти не доносился, заглушаемый плитами траверзной брони.

Серая и огромная казенная часть орудия, опутанная проводами, колебалась в ярко освещенном колодце башни, где блестели рельсы зарядника, круто, салазками загнутые и отвесно падавшие вниз, в глубокий колодец подбашенного отделения, откуда тянуло запахами порохов и смазки.

Главный наводчик Рыбкин, упершись правым глазом в резиновый ободок прицела, удерживал нить на изрядно битом «Ривендже» и напряженно слушал жужжание моторов – едва щелкало очередное реле, как все матросы в башне вздрагивали – до того были натянуты нервы.

– Подавай!

Под глухой вой моторов из колодца поднялся зарядник, громадный, как пианино.

– Заряжай!

Лязг, звон, шипение – раскрылись казенники, вобрали в себя огромный снаряд, доданный прибойником.

– Клади! Заряд… подавай!

Из медного ящика над лотком вывалился шелковый картуз полузаряда. Рычаг прибойника засунул его в дуло. Обратное движение – и очередь дошла до второго полузаряда, закованного в латунную гильзу. Громыхая и лязгая, шатун втолкнул и его в канал ствола.

– Заряды поданы.

– Клади! Закрой!

Затвор закупорил орудие.

– Первая кормовая башня к открытию огня готова.

– От башни прочь! Башня вправо!

– Целик тридцать влево! Упреждение… поправки…

Замычал ревун.

– Отскочи! Залп!

Рыбкин нажал педаль, и в орудии воспламенились сто пятьдесят килограммов нитроглицеринового баллиститного пороха. Башня сотряслась, и громадный снаряд, раскаленный и бешено вращавшийся, вылетел из дула орудия со скоростью восемьсот метров в секунду.

– Поражение через двадцать секунд, автомат два с четвертью сближения!

На «Ривендже» произошел редкий случай: два снаряда легли в одно и то же место – в шестидюймовую броню, защищавшую батарею 152-миллиметровых орудий. Причем второй снаряд разорвался в батарее и зажег кордит. Из полупортиков вырвалась стена огня, достигавшая высоты мачт, но бриттам повезло – кордит горел, а не взрывался.

Однако когда противоминную батарею осветили через запасную магистраль, зрелище было не для впечатлительных особ – все закоптилось и опалилось огнем, переборки камбуза, корабельной лавки и сушилки были выпучены и изогнуты самым причудливым образом, а в воздухе витал душный запах горелой плоти.

В следующий момент очень не повезло линейному крейсеру «Ринаун» – снаряд нашел уязвимое место в средней части корабля.

Крышу башни «Q» снесло, а затем грохнуло так, что, чудилось, небо подпрыгнуло – сильнейший взрыв расколол «Ринаун» пополам. Рухнули мачты, в воздух взлетели части корпуса, колоссальная туча черного дыма вздыбилась к облакам. По крейсеру пробежало пламя, опять загремели взрывы, и обе оконечности крейсера пошли ко дну.

Крейсер «Молотов» представлял собой душераздирающее зрелище – из проломов в палубе вырывались языки огня, из разбитых башен торчали под разными углами замолчавшие орудия. Крылья мостика были снесены ударами снарядов, словно срубленные топором исполинского дровосека, и обнажился бронированный объем боевой рубки, будто скальпированный череп.

Линейному кораблю «Родни» тоже досталось изрядно. Пятнадцатидюймовый снаряд взорвался внутри кормовой башни, осколки подожгли один главный и один дополнительный полузаряд. Пламя ударило в перегрузочный пост, где вспыхнули еще два главных и два дополнительных, и огненные факелы, окруженные желтыми облаками дыма, выметнулись над башней на высоту пяти-шести этажей. Из всего расчета башни спаслись только двое, выскочив через люк для выталкивания стреляных гильз.

Но погиб «Родни» не от равного себе – его торпедировал лидер эсминцев «Ташкент». Первая торпеда угодила линкору под полубак, вторая ударила в корму, а третья взорвалась напротив дымовой трубы.

Взрыв четверти тонны тротила вспорол борт линкора, как нож рыбу, смял и покорежил все «буферные» отсеки. Двухдюймовая продольная переборка лопнула, и рычащий водяной поток ухнул в корабельное нутро. С громовым шипением извергся пар, и сразу же рванули котлы, залитые холодной водой, разворотив днище и вспучив палубу.

Огромный корабль плавно, замедленно повалился на левый борт, над ним взметнулись фонтаны белой пены – воздух, вытесняемый водой из отсеков, вырывался наружу, – и с утробным зыком «Родни» скрылся под водой.