Только не Ты (СИ) - Кирова Евгения - Страница 45

Бондарев поднимает руку, жест такой привычный. Обычно он всегда обнимает меня. Но сейчас, видя мой холод, просто проводит рукой мимо.

Моё сердце итак не бьётся. Но вчера я ощущала хотя бы какое-то тепло. А сегодня только холодную жидкость, бегущую по венам. Меня морозит.

— А мне казалось, что шутка будет смешной. Это я написала заявление, — нужно как можно быстрее все сказать. Пока ещё могу это сделать.

— Ты?

Макс не верит. Он снисходительно поджимает губы.

— Думаешь, не смогла бы? — в голосе сталь и лёд.

Он смотрит на меня по другому с сомнением.

— И зачем бы ты это сделала?

— Потому что ты мне надоел. Я поняла, что мы не пара. И решила напомнить, что мы на разных берегах.

Максим ошарашен. Я вижу, как он сомневается. Взвешивает про себя все за и против.

Не думала, что смогу быть такой убедительной.

Не верь мне, пожалуйста.

Каждая клеточка кричит. Жаль, Максим слышит.

Он словно перестает сопротивляться и принимает мои слова на веру.

— Если ты хотела расстаться, могла просто сказать. Я владею навыками коммуникации.

— Могла. Но так веселее, — изображаю надменную стерву. Когда-то я такой и была. Будто в другой жизни.

— Узнаю прежнюю Алену Богданову, которая любит показывать кто здесь главный.

Максим на глазах теряется. Глаза больше не горят, черты лица становятся более острыми. Я только что сломала его.

Прости, Макс. Так будет лучше. Когда-нибудь ты поймёшь меня.

Как бы невзначай я опираюсь плечом на стену, чтобы не упасть и не показать свою слабость. Облизываю сухие губы. У меня в запасе ещё много аргументов, чтобы Бондарев поверил. Только они уже не нужны.

Он верит моей лжи. Я должна радоваться, ведь он будет свободным. Выдавливаю слабую улыбку.

— А знаешь, Богданова, пошла бы ты …

Глава 43

— Красотка!

— Аленушка, какая ты красивая! Сейчас ещё платье наденем, — мама суетится вокруг меня.

Я равнодушно изучаю себя в зеркало. Неплохо. Строгая классическая причёска и макияж с акцентом на глаза.

— Не нравится? — визажист с тревогой смотрит на меня.

— Наоборот. Очень здорово.

— Алена, ну прекрати так убиваться. Подумаешь, набрала мало баллов. Будешь учиться платно.

— Не нужно. Я уже все решила. Пойду на психолога. Моих баллов как раз хватит.

— Ты же хотела заниматься языками.

— Передумала.

— Давай позже обсудим, — мама оглядывается на визажиста, которая складывает косметику.

— Как хочешь, — у меня нет никакого желания спорить. Я все равно уверена, что сделаю так, как задумала. Похоже первый раз в жизни.

Мама помогает мне одеться. Белое мини-платье со шлейфом до пола.

— Ты немного поправилась. Кажется при покупке оно было свободно. Покрутись, настоящая куколка!

Она права. Я действительно набрала вес. Бесконтрольное поедание сладкого дало о себе знать. Ещё немного и не быть мне больше худой.

— Кажется, колечко сюда не вписывается. Нужно снять, — мама указывает на подарок Макса, который я так и не сняла.

— Нет, — даю понять, что с кольцом я не расстанусь.

— Ну ладно, — она как-то странно тушуется и уступает. — Мы же не опаздываем? Спускайся пока. Папа внизу.

Я послушно иду в гостиную. И правда, я, словно, кукла. Пустая и безжизненная.

Жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. На следующий день о нашем разговоре с Максом знали все. Он не посчитал нужным скрывать, что именно я написала то самое заявление.

Я в полной мере ощутила на себе, что значит быть изгоем. Ведь кроме Ястребова и его друзей все остальные перестали со мной общаться.

Я прекратила свое существование, как личность и человек.

Я плохо сдала экзамены, моих баллов не хватит, чтобы пройти на бюджет.

Но это просто следствие от потери.

Не было ни одного дня, чтобы я не чувствовала пустоту внутри.

Вдох-выдох.

Так вышло.

Это было верное решение.

Выбор без выбора.

Зато у Максима будет будущее.

Прошло чуть больше месяца, а я до сих пор вздрагиваю по ночам от каждого шума, мне кажется, что это стук в окно. Вот сейчас он залезет ко мне в комнату и все будет как раньше.

Слез больше нет. Я выплакала их в первые три дня. Осталась только сухость в глазах. От этого глаза стали стеклянными.

— Аленушка, ты красавица, — папа делает комплимент. Я немного улыбаюсь.

К лицею мы подъезжаем с запасом. У меня нет сил выйти из машины. Ведь там будут все, кто отвернулся от меня. Там будет Ястребов, которого я ненавижу всей душой. И Макс.

Вдох-выдох.

Мы впервые можем столкнуться так близко. Ведь на экзаменах мы практически не пересекались.

Я смогу посмотреть ему в глаза. Возможно в последний раз перед тем, как он уедет в Москву.

В фойе лицея толпа народа: выпускники, учителя, родители. Я нахожу глазами Иляну и Федю. Они стоят в стороне от всех. Иляна в голубом вечернем платье с белыми распущенными волосами, уложенными волнами.

— Сейчас вернусь, — кидаю маме, которая уже переключается на завуча. Выглядит так, будто это её выпускной, а не мой.

Я подхожу к Иляне и Феде.

— Привет.

— Привет. Ты что-то хотела? — голос Генераловой звучит сухо.

— Поздороваться и спросить как дела.

— Все хорошо.

— Как экзамены?

Я следила за её результатами, поэтому прекрасно знаю, что она, в отличие от меня, сдала все предметы на максимуме своих возможностей.

— Чудесно, — подруга всем своим видом показывает, что ей не хочется продолжать разговор. Мы молчим, я просто не знаю, что ещё спросить.

— Я не хотела, чтобы так вышло, — говорю тихо, подавляя слезы.

— Алена, мы поняла. Ещё что-то? — Федя загораживает собой Иляну от меня и смотрит с ненавистью, как будто я самое большое вселенское зло.

— Как дела у Макса?

— Тебе какое дело? — он разговаривает агрессивно. — У его мамы серьезные проблемы со здоровьем, если тебе интересно. Как могут быть у него дела?

— Мне жаль, — я пячусь назад. Хочу найти Максима и поддержать насколько это возможно.

Случайно наступаю ногой кому-то.

— Осторожнее. Смотри куда идёшь, — Котлярова не упускает шанс задеть меня. Она выглядит победительницей. Ведь теперь я больше не королева в классе. И Света с радостью, пусть и ненадолго, заняла это место.

— Что язык отсохнет извиниться? — она кричит мне в спину.

Но я уже не слышу.

Макс выходит из кабинета директора в обычных джинсах и футболке с аттестатом в руках. Он выглядит уставшим, лицо осунулось и похудело.

Сердце колотится, словно бешеное.

При виде меня он отворачивается и идёт в сторону главного выхода.

— Максим, подожди, — догоняю его на крыльце.

Бондарев смотрит с презрением и равнодушием.

— Я сочувствую. Мне очень жаль твою маму.

— Спасибо. Это все?

— Нет, — я заикаюсь. В глазах стоят слезы, пытаюсь проморгаться. — Ты не останешься на выпускной?

— Как видишь! Мне надо идти. Вечером поезд.

— Ты едешь в Москву?

Мне так больно. В лёгких нет воздуха, тяжело дышать.

Вдох-выдох.

— Да.

Наша последняя встреча, а я стараюсь запомнить каждую деталь. Не могу расстаться и тяну время. Потом будет ещё больнее.

Так нужно. У Макса будет будущее.

— Желаю тебе успехов!

— И тебе, Богданова! Пусть у тебя будет все, о чем ты мечтала.

— Алена, ты идёшь? — за спиной стоит Ястребов. — Скоро начало.

— Тебя ждут, — Бондарев кивает в сторону Ястреба.

Максим отворачивается и уходит, бросив последний взгляд. Глаза так и горят ненавистью. Вот и все. А я стою не в силах пошевелиться. Мне так хочется побежать за ним, честно во всем признаться.

— Отвали от меня. Я сделала все, как ты хотел, — поворачиваюсь к Ястребу. Он в дорогом чёрном костюме-тройке, настоящий выпускник. Элита лицея.

— Ты мне ещё спасибо должна сказать, что избавил тебя от этого лузера.

— Ненавижу.