Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 328

– Очнись, богатырь, – какие шансы? Нет, ну разве ты сам не видишь? Он же выстроил мир насилия – опять. Как тот бедолага из анекдота: кого ни пробует лепить, получается хищник. А вот я хочу эту гибельную систему порушить.

– До основания, да? – усмехнулся Светлан. – Тебе бы гимны писать, революционер!.. Рушить большого ума не надо, а что сможешь выстроить взамен?

– Яхве талантлив, зато я упорен. И учусь на его ошибках лучше, чем он сам. Неизвестно, кто из нас сможет уйти дальше.

– «Упорство и труд», ага, – сказал Светлан. – Вечное противоборство ленивых гениев и бездарных трудяг – вот, оказывается, откуда растут ноги!.. Не забывай: он какой ни есть, а наш отец. В то время как ты, выходит, всего лишь дядя и не то, чтобы очень родной. И за кем, по-твоему, пойдут массы, когда встанет выбор?

– Да я про него такое знаю!..

– Думаешь, это заинтересует верующих? Вера как слепая любовь: объективности в помине нет, и любые минусы тут же меняют знак. А атеистам твои разоблачения до фонаря.

– Оглянитесь вокруг, – призвал Сирк. – Здесь я строю свой мир. И разве он хуже того, что сработал Яхве?

– Это вопрос? – хмыкнул Светлан. – Или риторика?

– Вопрос, конечно.

– Какой-то твой мир… игрушечный. Ветры тут, наверно, не сильней умеренных, дожди лишь накрапывают, и то нечасто, климат стабильный до безобразия. Побывать здесь занятно, можно даже отпуск провести. Но жить?.. На даче прилично селиться пенсионеру. Хотя вообще это больше смахивает на резервацию.

– С чего вдруг?

– Да потому что это совершенно разные вещи: обитать снаружи сферы и внутри неё. Снаружи тебе распахнута вселенная, а здесь что? Из года в год пялиться на это жалкое подобие солнца, не видеть звёзд… Кто может вырасти в замкнутой камере: прирождённый арестант?

– Зато здесь безопасно. Всё продумано, отрегулировано. Ни болезней, ни голода, ни вредной живности, а любое насилие…

– Несанкционированное властями?

– …пресекается в зародыше. Даже стихии надёжно укрощены, а главное: никаких войн.

– Надо ж, ещё один пацифист! – удивился Светлан. – И от кого это слышу?

– Да, я умею сражаться, – подтвердил Сирк. – И если приходится, дерусь насмерть. Но кто сказал, что мне это нравится?

– Мы – мирные люди, но на каждом запасном пути по бронепоезду, – поддакнул гость. – Знакомая песня.

– А разве ты не такой?

– Вот аргументация типа «сам дурак» тебя не красит, – вывернулся богатырь. – Положим, я тоже не люблю драки, но если мне станут диктовать миролюбие свыше, начну кусаться. Ишь, нашёл домашних любимцев!

– Да что плохого, когда тебя опекают?

– Слыхал пословицу: «голь на выдумки хитра». А если всё есть и нечего опасаться – на фига напрягать мозги? Хочешь, чтоб люди забрались обратно на деревья? Вот у Яхве хватило ума не слишком нас баловать, предоставить самим отвечать за себя.

– Что и привело вас на самый край.

– Бог даст, вывернемся – не впервой.

– Если дьявол не помешает, да? – засмеялся хозяин. – Ладно, вижу, с налёта вас не пронять – тут нужна длительная осада.

– А может, это тебя бы переубедили – не допускаешь?

– Вряд ли, мои дорогие, вряд ли. За миллионы лет я повидал столько умников!..

– Твоё бы упорство да на что полезное, – проворчал Светлан. – Это ж какая иллюстрация к тезису о дороге, вымощенной благими намерениями! Действительно, Яхве погорячился, развязав тебе руки… Слушай, – внезапно сказал он, – а может, ты зря на него окрысился? Может, он как раз выпустил тебя на волю, а не «бросил на руинах»? Наверняка ж ты нудил, что тебя зажимают, не дают развернуться в полную мощь, – вот и получил, чего добивался, стал первым вольноотпущенником в новой истории. И так обиделся на предоставленную свободу, что решил подмять бывшего господина, постепенно обращая его отпрысков в рабов.

– А разве вы и так не рабы божьи?

– Рабы – лишь те, кто сам этого хочет, – отрезал Светлан. – Таких полно, согласен, но и это Яхве оставил на наше усмотрение. Лично меня он ни к чему не принуждал. А что люди несовершенны – кто же спорит? Многим уж так хочется под кого-нибудь лечь!..

Артур всё-таки приступил к еде – больше, видимо, из любопытства. Когда ещё представится случай погостить у сатаны, отведать адовых яств? Вежливый Грэм тоже не брезговал радушием Сирка, методично дегустируя блюда. Крон восседал за столом мрачно и молча, недвижимый как утёс. Взгляд его то фокусировался на хозяине, то принимался блуждать вокруг, словно бы высматривал кого-то. Приглашение-то великан принял, доверившись Светлану, но угощения не коснулся, вовсе не желая притворяться перед врагом.

Танцоров на озере всё прибывало, их круг расширялся, движения убыстрялись, а музыка становилась громче. К прежним, прозрачным, теням присоединялись и более плотные, выплясывая по этой странной сцене, точно в сугробе. Кого не держала вода, резвился на поверхности, лавируя меж бестелесных, или даже под ней – в неком подобии синхронного плавания. Но сумбура не было, все ухитрялись поддерживать общий рисунок танца, заявленный солистами. Или Сирк и тут верховодит? Надо же, он ещё и покровитель искусств!..

– Послушай, дядя, – снова заговорил Светлан. («Ведь недаром…») – Из твоих слов следует, что Яхве слинял в будущее сразу после Большой Битвы…

– И что?

– Значит, Великие ушли уже после него – причём в другую сторону, да?

– Верно.

– Выходит, Шахты закупорил уже ты, – заключил Светлан. – На случай, если кто передумает. И что, их вправду стерегут Сторукие? Занятно было бы взглянуть на этих чудищ.

– Лучше вам их не видеть, – молвил Сирк ласково. – Молва сильно принижает, называя монстров Сторукими, – верно, на большее у людей не хватило духа. Там счёт на десятки тысяч!..

– С ума сойти. Но та же молва утверждает, что ушли не все старые боги. Однако гоблины поклонялись не им – тебе. Разве не странно? Как ты объяснишь это противоречие?

– Очень просто, – сказал дьявол. – Пришлось мне и с этими разбираться – уже без напарника. С кем-то договорился, пообещав не трогать, если не станут мешаться в мои дела. Других, более несговорчивых, загнал в глухие дебри.

От этих, наверно, и произошли колдуны, подумал Светлан. А также ведьмы и все те, кто не вписывается в рамки, установленные Яхве, и в его мире пытается жить по своим законам, нарушая принятый порядок вещей, разводя мистику, плодя суеверия.

– А одному, самому могучему, а потому чрезмерно упрямому, пришлось, к сожалению, снести голову – иных доводов он не понимал. В итоге настоящих соперников у меня не осталось.

– Не захотел, значит, делиться властью, – кивнул Светлан. – Это по-нашему, по-людски!.. И что же стало с тем, безголовым: помер?

– Живёхонек. Тело, правда, окаменело, оставшись без духа, но голову храню у себя. Разговариваю с ней частенько, черпаю опыт – надо признать, бесценный. Я ведь не такой сноб, как ваш папаша, готов учиться у аборигенов.

– Это называется: срубить исполину башку, чтобы затем питаться его мудростью. Прямо «Голова профессора Доуэля», ха!.. Сюжетец-то пришёл из глубины миллионолетий. Кстати, и скандинавы обыгрывали его в своих сагах.

– Ну, может, просочилось что-то – через те же Шахты. Из этого я не делал тайны.

– А к скале никого не приковывал?

– Боже упаси! Вот это – полная ересь. Чтобы я делал из мести культ?..

– Можно рассматривать это, как показательную казнь. Чтоб другим неповадно было.

– Нет, я же не садист. Одно дело – испепелить противника в боевом азарте; другое – обречь на вечные муки. Дикость какая. Вот кое-кто из прежних заправил вполне мог такое устроить. Или вы и старых богов возвели на пьедестал? Ну как же, Золотой Век!..

– А ты впрямь умеешь швыряться молниями? – спросил Светлан. – И на какую дистанцию, интересно?

Покрутив головой, Сирк указал – к счастью, не на одного из своих подданных, даже не на дерево. На одинокий прибрежный валун, метрах в трёхстах отсюда.

– Нормальная мишень? Гляди, невера!