Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 695

– Ну хорошо, а что же всё-таки делается с телом?

– У каждого, чтоб ты знала, имеется отмеренный природой телесный предел, на который он вполне может выйти, если выложится по-настоящему, если проникнется желаньем до самого нутра, если поверит! Мало кто на это способен: большинство гораздо только языками молоть, – а ведь тут вкалывать надо, мучиться, почти истязать себя! Самое забавное, что предел одинаков почти для всех – конечно, завися от габаритов, – но вот приблизиться к нему сможет только верующий.

– Как ты, например? – подколола Юлька.

– Пока я в зале, я верую – истово и всей душой, – подтвердил Вадим. – Однако вне его… В жизни так много любопытного! Кстати, обрати внимание, сколь много в билдинге людей многогранных, почитающих гармонию.

– «Красота спасёт мир»? – хмыкнула девочка. – А почему не сила?

– А что ты считаешь силой? Способность подминать других?

– Покорять, – сказала она со вкусом. – Подчинять. Властвовать!

– Это сила не человека – зверя. А человек силён другим: умением сохранять свою суть – при любых обстоятельствах.

– Опять жизне-сила, да? Как средство защиты от агрессивной среды… Но разве нельзя накапливать её иначе, без этого мазохизма?

– Можно, – кивнул Вадим. – Отнимая у других. Именно «покоряя» и «подчиняя». А ещё: унижая, мучая, убивая. Наверно, так даже можно достичь бессмертия тела. Но не души – это наверняка.

– Бог с ней, с душой, – кто её видел? Но приличное тело мне бы не помешало.

– Мне больше нравятся неприличные, – возразил он. – Как у тебя.

– Просто ты падок на красоток, – самодовольно заметила Юля. – Старый хрен!

– Ну да, мне нравятся красивые люди, – согласился Вадим. – Не только потому, что глаза радуют. Главное: их психику не уродуют комплексы, они не пытаются из себя никого строить – они естественны! Наконец, они любят себя, а потому и другим кое-чего перепадает.

– Ой ли?

– По крайней мере, это относится к девицам. Что до парней, на них больше влияет дефицит силы или роста.

– Послушай, а чего ты уродуешься? – спросила Юля. – Зачем так выкладываться, а? Имеются же препараты – «химия», например. Я-то знаю!

– «Химия» есть болезненный нарост на теле билдинга, – с неохотой ответил Вадим. – А с наростами положено бороться.

– Ты так печёшься о своём здоровье?

– Не в том дело. Понимаешь, препараты дают громадные объёмы, однако и психика ломается. Что было слабостью, становится манией. А хуже всего…

– Что?

– Если честно, «химией» балуются многие – и билдеры и крутари, чаще втихаря. Однако недавно проклюнулись особенные качки, которые не подаются в крутари, но и с билдерами не остаются. Для них мускульная мощь сделалась целью, они свихнулись на ней – по глупости либо из уязвлённого самолюбия. Их так и прозвали: «химичи», – чтоб выделить среди прочих. Где они обитают и качаются, чем кормятся, кто снабжает их «химией» – я лично понятия не имею. И остальные предпочитают держаться от них подальше. Вообще, в обычном состоянии «химич» превосходит билдеров ненамного, но иногда слетает с катушек и прорывается в чудовищную силу, даже внутренне преображаясь в монстра. Кстати, от «химии» не только растут мышцы, но и костяк меняется.

Вадим вдруг замолчал, удивлённо вскинув брови, и даже остановился, будто наткнулся на столб. У тротуара притулился колёсник, изящный как игрушка и совершенно неуместный в этом угрюмом месте. До сих пор на такие машины Вадим мог любоваться лишь со стороны, когда они на скорости проносились мимо, обдавая его выхлопами или каскадами брызг. И увидеть подобное чудо здесь, на заброшенной улице, куда и блюстители без особой надобности не заглядывали, – было таким вопиющим нарушением системы, что Вадим не смог бы пройти мимо, даже если был бы начисто лишён любопытства. Озадаченно оглядевшись, он приблизился к машине, заглянул вовнутрь.

– Слушай, не задерживай, – дёрнула его за руку Юля. – У меня уже яичники ноют – так хочется. Может, завернём в какой-нибудь дворик, если до тебя слишком долго?

– Ну ты проста, малышка!

– А чего? Ещё терять время из-за этой… Ну хочешь, рассажу ей стекло кирпичом?.. А давай, а? – вдруг загорелась она. – Никого же вокруг нет!

Внимание Вадима привлекли педали, тщательно смоделированные под изящные, крохотные, с высоким подъёмом ступни – много ли таких на весь город? Итак, лягушка всё же оказалась царевной!..

Осторожно он взял Юлю за шею, наклонил к самому стеклу, показал.

– Как говорится, недостающее звено, – пояснил он. – Ну что, девочка, будем колоться?

– В чём? – Юля растерянно заморгала.

– Ладно-ладно, сударыня, кончайте-ка свои аль-рашидовские штучки! Не то я в самом деле вышибу стекло и примерю эти педальки на ваши неподражаемые ножки.

Со вздохом девушка коснулась ладонью дверцы, и та послушно скользнула в корпус. Затем Юля опустилась в кресло, и стало понятно, что оно тоже сработано под её стройные формы.

– Садись, что ли, – пригласила девочка. – Прокатимся!

– Знаешь, кроха, – возразил Вадим, – пожалуй, дальше нам не по пути.

– Испугался? – Юля звонко рассмеялась. – Не дрейфь, билдер, – с твоими-то мослами!..

Провокация была дешёвой, однако Вадим внезапно решился и, обойдя машину, сел рядом с девушкой. В конце концов, надо же выяснить, какие пакости готовит она доверчивым билдерам? Не пришлось бы тем менять базу.

– Видишь, – одобрила Юля, – это даже не больно.

И рванула с места, оглашая тихий квартал визгом шин. Попетляв по захолустьям, колёсник вскоре вырвался на магистраль – из немногих уцелевших, куда запрещался въезд грузовикам и служебным колымагам. И тут Юля показала, что такое настоящая скорость. По всему судя, она была водилой со стажем, так что не стесняла себя осторожностью.

Как ожидалось, малышка доставила Вадима в Центр, где он избегал появляться. И вряд ли бы смог – на каждом углу по блюстителю, к чему-нибудь да придерутся. Давненько Вадим здесь не бывал и теперь поразился, насколько всё изменилось. От добротных древних домов, коими по сию пору гордились старожилы, не осталось следа, – как и от показушных строений недоразвитого социализма. Изнутри на Столицу будто наползал иной, новый город, со странными планировками и необычной архитектурой, по-видимому, очень рациональной: без излишеств, но и без глупого скупердяйства, с нездешним размахом, затмевавшим даже грандиозные проекты сталинской эпохи (к счастью, нереализованные). Невдалеке, в самой сердцевине Крепости, исполинским пальцем упиралась в небо телевышка, возведённая ещё до Отделения ценой многих затрат и усилий. Вокруг неё, уже позднее, поднялось громадное здание Студии, словно некий Храм искусств, очертаниями прозрачного купола напоминая муравейник, в хитросплетении ходов которого суетилось несчётное множество букашек. Высоким правильным кольцом её окружил правительственный кремль, по сути представлявший собой толстенную крепостную стену, неприступную с обеих сторон. А уже вокруг кремля разрастались высотные блоки, населённые управителями и разделённые безупречными окружностями и радиусами улиц. Строительство блоков ещё продолжалось, постепенно продвигаясь к беспорядочно наставленным зданиям промышленного кольца, перед которыми возводилась ещё стена, на сей раз настоящая, готовясь окончательно разгородить бывших сограждан. От взбесившегося климата Центр оберегала знаменитая Крыша, прозрачной плёнкой стекая со шпиля Студии по плоским верхушкам кремля и блоков (по слухам, прочности она была необыкновенной). И сам Новый Город строили из такого плотного материала, что тот больше походил на металл. А может, это была разновидность керамики – сродни тем, из которых производят корпуса колёсников и вставные зубы.

Изумлённо Вадим покачал головой: вот это размах, с ума сойти! Кто мог ожидать от наших неумёх? Мне ли не знать, как медленно они ездят – сколько ни запрягай! Как же удалось раскочегарить их до такого?

Через автоматически раскрывшиеся ворота «бегунок» вкатился внутрь одного из блоков, очутившись в просторном тихом дворике. Отсюда в жилые покои «тысячников» вело несколько нарядных дверей – не слишком широких, как будто здешние обитатели заранее страховались на случай бунта. Вообще же колёсников оказалось на стоянке немного, хотя места хватало. То ли развезли хозяев по их ответственным делам, то ли те пока обходились без машин. Конечно, не пешком топали – боже упаси! – но последнее время в Центре всё больше входили в моду рикши. Кстати, нормальная работа и для здоровья полезно. Чем бегать впустую, лучше послужи народу (через его «слуг») за вполне приличный паёк. Вадим и сам подумывал: не наняться ли? По крайней мере, блюстители перестали б вязаться, и к власти поближе, ежели что. Впрочем, его наверняка бы забраковали – как раз поэтому: неблагонадёжен.