Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 796

Через шелестящий заснеженный лес Вадим пронёсся с ветерком, хотя места были угрюмые, и в город въехал без проблем, не встретив никого. Только пара колёсников мелькнула в отдалении, скорее всего росских. Затем начались странности.

Сперва Вадим увидал впереди треколёс, по ветровое стекло влетевший в витрину и, кажется, увязший накрепко. Заглушив мотор, он тихо подрулил к чужой машине, не без опаски глянул внутрь. «Предчувствия его не обманули».

Рядом с распахнутой дверцей восседал Аркан, нахлобучив по самые глаза потешную, едва не женскую шапчонку, и в полной прострации пялился в зеркальце, будто пытался вспомнить своё имя. (Вадиму даже захотелось подсказать.) Как ни странно, был он один: охрана, верно, потеряла хозяина, не успев среагировать на одну из его пьяных импровизаций. Адский водитель, ну ещё бы!..

Наконец что-то сообразив, Аркан поднял трубку рации и, натужно хмурясь, стал тыкать в кнопки корявым пальцем.

– Груздь, слышь? – гнусаво позвал в микрофон. – Груздь, мать твою, помощничек сраный, забери меня отседа, понял, да? – Он помолчал, раскачиваясь, затем переспросил: – Где?.. А пёс его знает, где! В губернии!

Аркан стал озираться в поисках ориентира и уткнулся взглядом в Вадима, тоже смотревшего в упор. Секунд пять узнавал его, бормоча что-то под нос, затем с такой поспешностью шарахнулся в глубь кабины, что едва не вывалился с другой стороны. Казалось, главарь «вепрей» перетрусил настолько, что готов был покончить с собой, лишь бы не угодить в лапы убийц. Господи, что ж он такой дёрганый? Да кому он сдался вообще!

Впрочем, это не было простым испугом: от Аркана исходил застарелый, изнуряющий страх, будто вонь от давно не мытого тела. Может, и пил он «для храбрости». И что могло так напугать ушлого падальщика? Будто по его душу явился Мститель и строго сказал словами старой юморески: «Шляпа, ты мне не нравишься. Буду тебя бить».

Но нет, от полуночного чудища «вепрю» ничего не грозило: оно охотилось на ведьм, а Аркан явно был по другую сторону. Вадим даже ощутил в нём тревожные чёрные сгустки, словно бы кто-то зацепился за его сознание крохотными крючками и только дожидался случая, чтобы притянуть намертво.

– Выпить не осталось? – спросил Вадим, вспомнив про мёрзнущих товарищей. – Слышь, «джельтмен удачи»?

– А? – ошалело откликнулся Аркан. – Че? Ты ж мёртв!

– Щас! – хмыкнул Вадим и сделал падальщику «козу»: – Ы-ы!..

– А-а-а!! – заорал тот благим матом.

И заелозил ногами по сиденью, пытаясь просочиться в закрытую дверцу. «Человек проходит сквозь стены» – был такой фильмец, вполне забавный. Но у Аркана это получалось не смешно, точнее не получалось вовсе. А вот неприятность с ним, кажется, произошла.

Брезгливо морщась, Вадим поторопился убраться, пока этот псих и впрямь чего-нибудь не натворил. Правду говорят: не тронь дерьмо. И всё-таки жаль, что Аркан его узнал – или с кем-то спутал. (Бог знает, что ему померещилось!) Спьяну он мог много порассказать: на чём Валета прищучил, на кого сам пашет, то да сё, – такие любят плакаться, когда раскиснут. Они лишь прикидываются крутыми – та же мимикрия, Вадиму ли не знать!..

Однако притормозить Аркана придётся, ибо собственные тормоза у него полетели. Ладно, совести нет – сейчас этим многие грешат. Но он вдобавок дурак, а это опасно для всех. Что Аркан плохо кончит – его проблемы. Хуже, что такие фекалии разбрызгиваются широко и смердят долго. Очень не хочется применять для остановки гранату, но что ещё сможет убедить падальщика?

От дальних домов на Вадима повеяло магией – не совсем чужой, скажем так. Опять Юлька колобродит? Он вздохнул: поди проверь! Впрочем, как и в первый раз, ощущение скоро пропало. Напоследок посетило видение: смеющаяся девчушка на плечах юного исполина, мчащего через ночь с резвостью «бегового йога». Но ведь могло и почудиться?

Боже, он не видел малышку сутки, а уже грезит о ней! Что это, наваждение? И зачем Юльке такой проржавелый якорь, скрипящий об умеренности? Уж теперь она развернётся – с поддержкой серка. А занести её может чёрт-те куда. Даже ведьме нелишне оглядываться, но осторожность приходит с опытом – если успеет накопить. А если нет?

Вадим сбросил газ, ощутив невдалеке пару сознаний, уже знакомых ему уродливым эхом: мясорубы. «Эти прогулки становятся всё занятней, – подумал он. – Кого только ни встретишь на узкой тропке!..»

Заглушив мотор, Вадим повернул колёсник к ближнему сектанту и покатил под уклон, разбрасывая мысле-облако всё шире. Он ожидал наткнуться ещё на двух-трёх, однако обнаружил не меньше семи. Показалось даже, будто уловил ауру Серафима, наконец научившись её различать. Что-то давненько старец не всплывал – пора, пора. Но почему они расположились вдоль шоссе: уже на колёсники охотятся? Так лучше б я вам не попадался!..

Нагнувшись, Вадим извлёк из-под сиденья тросомёт и положил ближе, чтоб не сплоховать при случае. (Об остальном арсенале старался не думать – и без него полно экстремистов.) Правда, Вадим плохо представлял, что станет делать с пойманными мясорубами. В зверинец, что ли, сдавать или отвозить куда подальше, в глухомань?

А что у них запасено, интересно? Пока Вадим разглядел лишь серые капюшоны, мелькающие за заборами или кустами. Сектанты то появлялись, то исчезали: не только из виду – из мысле-облака. Потом возникали в другом месте, с непонятной быстротой проскакивая большие отрезки, дразня новыми повадками. Тоже пересели на колёсники? Так ведь моторов не слышно. Что за фокусы, куда они проваливаются? И вообще ведут себя странно, будто завлекают. Не пора ли притормозить, пока не вошёл в раж? Охотничек из меня, надо признать… Сюда б крутарей!

Несмотря на расплывшееся мысле-облако, Вадим не заметил вблизи никого, пока «гром не грянул». Он даже смотрел в другую сторону и только краем глаза углядел тёмную массу, летящую на него с крыши обгорелой одноэтажки. Не успев испугаться, Вадим крутанул газовой рукоятью до упора, и вздыбившийся колёсник на предельном ускорении рванулся вперёд, стеная покрышками. По капоту скрежетнуло когтями, Вадим ощутил, как содрогнулась почва под ударом тяжёлых лап, – и тотчас зверь прыгнул вдогонку, вновь не достав едва-едва. Набирая скорость, он промчался за колёсником ещё сотню метров – хотя Вадим уже разогнался до полной, – затем резко скакнул в сторону и сгинул за забором. Мигом позже зачихал, закашлял старенький мотор – будто до сих пор его поддерживали лишь отчаянные понукания Вадима. Да, но раньше-то он не барахлил?

Сбавив обороты, Вадим устремился вслед чудищу мысле-облаком, но опять ничего не почувствовал. Насколько он разглядел, очертаниями и ухватками странный зверь походил на льва, однако в последнем прыжке вдруг напомнил громадного человека, перемахивающего препятствие, – к примеру, наподдал о верхушку забора совершенно так же. Но даже если это был не лев и не монстр, а какое-нибудь из подбугорных чудищ, всё-таки забредшее в город, – почему он не проявился в мысле-облаке?

Остановившись на безопасном удалении, Вадим сошёл с колёсника и осмотрел свежие царапины, оставленные вместо сувенира. Боже, ну и плуги!.. Опять на излёте его догнал страх, наполнив нутро дрожью: а если б Акела не промахнулся? Сейчас бы ошмётки «беспечного ездока» усеивали шоссе, и даже отскребать было б некому. Достойное завершение каскада авантюр.

«Граждане, а ведь это был Мститель! – внезапно понял Вадим. – Всё совпадает: размеры, повадки, следы когтей… Только я-то на кой ему сдался? До сих пор он жаловал лишь девиц. Наверно, и двигатель захлебнулся неспроста. Очень удобно на голой воле тормозить проходящий транспорт – помнится, подбугорный Хозяин и не такие номера откалывал. Правда, у того мысле-туча ощущалась за километр, а этого в упор не разглядишь – прямо невидимка! И всё равно фокус не сработал: „я в ответ на твой обман…“ Да, но мясорубы при чём? Они теперь у Мстителя кто: наводчики, загонщики, приманка?»

Закрыв глаза, Вадим попытался припомнить детали мелькнувшего кошмара («ночная кобыла», вот именно), но в сознании всплывали только грузные формы, смазанные невероятной быстротой. Вообще, это больше походило на смерч, случайно увязавшийся за колёсником, а уж что там Вадиму почудилось – его проблемы.