Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 797

«Удачный выдался денёк! – уныло подумал он. – Начался с наезда, продолжился налётом, кончился наскоком… впрочем, ещё не кончился».

Однако дальше Вадим ехал без происшествий и домой вернулся как обещал – через час с небольшим. Подкатив ко входу, он заволок колёсник на прежнее место, снова подхватил тивишники под мышки и поднялся в квартиру. Рассевшись на постели, Кира с интересом наблюдала, как Вадим устанавливает приборы на тумбе, друг против друга, затем подключает к сети.

– А как насчёт антенн? – спросила девушка. – Сюда-то кабели не подведены.

– Не требуется, – откликнулся он, сбрасывая куртку. – Думаешь, я приволок их для развлекухи?

– Для обогрева, – предположила Кира, зябко ёжась.

Хмыкнув, Вадим присел на постель, и тотчас девушка прижалась к его спине, охватив тугими руками торс и стиснув коленями бёдра. Её близость не будоражила Вадима, как недавние касания Алисы, обжигавшие космической стужей. От Киры, наоборот, веяло теплом, и это было удовольствием иного порядка, почти мистическим. Последняя стариковская услада: прикорнуть на персях юной девы, понежиться вблизи горячих кровяных потоков.

– Ну, – предупредил Вадим, – готовься к худшему.

– К самому?

– Вообще, рисковые эксперименты лучше проводить в одиночку, – сказал он. – Однако сейчас требуется свидетель – вдруг у меня поехала крыша?

– А что здесь опасного?

– Может, и ничего, – пожал плечами Вадим. – Если б я всерьёз чего-нибудь страшился, сперва выставил бы отсюда тебя и Тима.

– А чего Тим? – вдруг отозвался тот, поднимая голову. – «Чуть что – сразу Косой, Косой!..»

– Спи, страдалец, – посоветовал Вадим. – Помнишь же: «гробиться лучше во сне».

– «Лучше, конечно, не гробиться», – подхватил Тим. – Собственно, из-за чего шум?

– Да вот, наш умник полагает, будто тивишники передерутся, стоит их поставить носом к носу, – ответила Кира. – Или что они сработают вроде атомной бомбы, превысив критическую массу.

– Между прочим, напрасно зубоскалишь! – заметил спец, поворачиваясь на бок и прижимаясь пузиком к её оттопыренному заду. – Вадичек редко ошибается, если уж с чем выходит на люди. Он у нас – интуитивист!

– Сейчас ты объявишь: «а ручки – вот они!» – фыркнула девушка. – Эй, нахалёнок, не пристраивайся, слышишь?

– Холодно же, – пробурчал Тим, нехотя сдвигаясь. – Ну, чего там?

– Сейчас кэ-эк шандарахнет! – посулил Вадим, включая тивишники.

И ничего не случилось – в первую секунду. Только сам Вадим ощутил, как в пространстве между экранами будто вскипел воздух, наливаясь нездешней сутью. Потом раздался протяжный всхлип, и со всех сторон к экранам устремились воздушные потоки, взметая пыль и мусор. А затем отовсюду: от батарей, от розеток, из окон, даже из стен (от арматуры?), – туда выплеснулись огненные струйки, охватив комнату сияющей сетью. К счастью, ни одна из них не зацепила троицу, съёжившуюся на постели. Впрочем, дело было не столько в везении, сколько в мысле-облаке Вадима, накрывшем всех троих защитным куполом. Конечно, мощи его оболочки далеко было до прочности экранов, однако отклонить разряды она сумела. Растём-с!..

Внезапно в оконной раме лопнули, словно взорвавшись, последние стёкла, брызнув в комнату колючим залпом. И снова людей защитило облако, отразив летящие осколки. Вот на пули б его не хватило… или на мечи.

– Ч-чёрт, – растерянно выдохнул Тим, сжимаясь вокруг Киры колечком. И на сей раз девушка не возразила, но сама прижалась плотнее к Вадиму, положив подбородок ему на плечо. Трогательное единение перед лицом… собственно, чьим?

– «То ли чудится мне, то ли кажется», – произнёс Вадим раздумчиво. – Или всё же не чудится?

– Чтоб тебе всю жизнь так чудилось! – огрызнулся Тим. – Ты чего тут устроил?

– Кира, как? – спросил Вадим. – Ты у нас самая выдержанная, веришь только глазам.

– А если сунуть туда руку? – предложила та.

– Или ногу, – добавил Тим. – Или попу… Ребята, вы чего?

Между тускнеющими экранами, словно в камере, разрастался огненный шар, заливая комнату мертвенным светом. «Ничего себе лампочка! – подумал Вадим. – Покруче „ильичёвской“ будет. И та обошлась дорого, а чего ждать от этой?»

– Ладно, теперь тихо! – предупредил он. – Медитировать буду.

Опасливо Вадим протянулся мысле-облаком к «лампе», пытаясь просочиться мимо неё в открывшийся проход и уже ощущая за ним множество сознаний – так близко, рядом!..

И тут шар взорвался точно вакуумная бомба, ибо Вадима швырнуло лицом к столу, – и теперь его не защитила магическая оболочка. Всё же он успел спружинить руками, а Кира удержалась у него на спине, стиснув словно обручами. Зато Тим обрушился с кровати и покорно закатился под стол. Тивишники судорожно скакнули друг к другу, смыкаясь сумеречными провалами перед самым лицом Вадима. Но за миг до встречи снова возникли экраны, и столкнулись уже они, устроив второй взрыв.

– Шандарахнуло, – удовлетворённо заметил Вадим. – Я ж обещал?

– Ты обещал, что опасно не будет! – вылез с претензиями Тим, потирая ушибленную ягодицу. – Подрывник хренов!

– Тут я ошибся, – кротко признал Вадим. – Так ведь никто и не пострадал? Давайте уж досыпать, сколько осталось.

Глава 3

СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ

1. Выставка пород

– Давай, давай, Тим, поворачивайся! – подстегнул Вадим. – Нынче будет трудный день – не то что давеча.

– Куда спешить-то? – расслабленно возразил тот, жмурясь на пробивающиеся сквозь шторы тёплые лучи. – Я должен принять ванну, выпить чашечку кофе, – на звуке «ф» он даже присвистнул, – переодеться.

– «В морге тебя переоденут», – в тон ему сказал Вадим. – Хватит Гайдаевских мотивов: Кира всё равно не оценит! Это мы, старпесы, о них ещё помним.

– А что такое «старпесы»? – поинтересовался Тим.

– Старые песочницы.

– А-а… Это греет.

В дверях спальни возникла Кира – в кружевном фартучке на голое тело, словно булгаковская Гелла, и в детских сандалиях взамен тапок. Никогда Вадим не любил униформ, но против такой и он бы не возражал.

– Сеньоры чайку не желают? – осведомилась она, изящно прислонясь к косяку. – Как понимаю, с кофе тут напряжёнка, не говоря про бекон с яйцами.

– Вот о таком я мечтал всю жизнь! – объявил Тим, восторженно её озирая. – Можно даже без чая. Что до яиц… н-да.

Бочком он стал выбираться из постели, при свете снова застеснявшись своей наготы.

– Обживайся, женщина, обживайся, – сварливо добавил Вадим. – На кухне тебе самое место!

– Ты забыл про постель… Значит, вам чаю?

– А другого ничего нет, извини.

С достоинством Кира развернулась – сзади её наряд впечатлял ещё больше, что было подмечено классиком. «А может, и читала, – подумал Вадим, – кто знает? Или видела – одну из экранизаций. Как же пропустить такой эпизод!»

– Да, – разглядывая себя в зеркале, заметил Тим, – с возрастом волос на теле становится всё больше, а вот на голове – меньше. Сползают, что ли?

– Матереешь, – откликнулся Вадим. – Готовишься к трудной зиме.

– «Зиме» – в переносном смысле? – уточнил Тим и вздохнул: – Старость, старость… Скоро и на женщин у меня будет подниматься только шерсть. Биноклем, что ли, обзавестись?

– Домкратом, – сказал Вадим, прислушиваясь к себе. Отчего-то на душе было скверно – отчего? Себя он знал: без причины расстраиваться не станет. Только причину не сразу сыщешь – тем более, иной раз она таится в будущем, опережая собственное следствие. И к чему готовиться теперь? К засаде прямо на дому?

В общагской квартирке Вадима действительно поджидали, однако никакие не Шершни, а вполне легальные сыскари, знакомые по недавней заварушке у соседей. Немудрёное его имущество, судя по всему, они уже перетрясли и теперь от нечего делать глазели по тивишнику утреннюю программу, в точности повторявшую вечернюю. Мысленно Вадим поздравил себя, что не поленился самое предосудительное перетащить на новую базу.