"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 628

Я сжал кулаки, в бессильной ярости заскрипел зубами, повернулся и со всех ног побежал к звездолету.

И услышал за спиной характерное шуршание: шары кинулись за мной в погоню.

По моим расчетам до шахты лифта-ловушки, на дне которой стоял звездолет, было метров сто пятьдесят-двести. Точно оценить расстояние я не мог, потому что тоннель впереди делал небольшой поворот и финиша своего бурного спринта я не видел.

Никогда в жизни я не бегал так быстро. Возможно тогда, в нескольких десятках метров под поверхностью планеты Коррида, был установлен новый мировой рекорд в беге на сто метров. И, может быть, даже на двести, потому что темпа я не снижал до конца дистанции. Но рекордная скорость мне плохо помогала. Мерзкий шорох катящихся шаров не отставал от меня. А когда я увидел впереди вход в зал дна шахты, сердце мое упало: он был черным. «Призраки» обесточили и эту часть подземелья. А это означало, что я не смогу подняться на поверхность планеты. Даже если сумею оторваться от преследователей на достаточное расстояние, подбежать к противоположной стене зала и включить подъемник перед тем, как заскочить в звездолет.

Я не позволил себе поддаться панике и рванул на свет бортовых огней. Влетев в черноту зала, я вынужден был снизить темп: боялся споткнуться и упасть в темноте. А вот шары сзади, видимо, ориентировались без света прекрасно. И приблизились ко мне вплотную. Я увидел это, когда до входного люка в звездолет оставалось метров двадцать.

«Давай, не дрейфь, еще немного!» — подбодрил я себя. И все-таки споткнулся. А чтобы не упасть, согнулся в три погибели и отчаянно засеменил, опираясь руками о землю. И в этом уродливом движении снова оглянулся: один из шаров почти висел у меня на плечах и на ходу разворачивался в полотнище.

До люка теперь оставалось совсем немного — каких-то десять метров. Я разогнулся и почувствовал, как упругое тело развернувшегося шара хлестануло по моим пяткам.

Мертвенный холод мгновенно окутал ступни. Ноги, казалось, парализовало.

Дикий, животный ужас обуял меня. И заставил сделать невероятное. Я подпрыгнул на месте и в немыслимом скачке вперед сократил расстояние до люка вдвое.

И возблагодарил Бога, что при последнем посещении звездолета оставил люк открытым.

Потому что сумел теперь уцепиться за скобу распахнутой двери, подтянул одеревеневшие ноги и одним рывком закинул себя в проем контрольной камеры.

Дверь люка автоматически захлопнулась. И отрезала меня от отвратительной картины: полотнище первого шара тянется с земли к днищу звездолета, а второй шар накатывает на тело первого, стремительно развертывается в простыню и накрывает то место, где только что стоял я.

Обессиленно распростершись на полу контрольной камеры, я хватал воздух ртом, как жаба. Бешеное дыхание разрывало грудь, сердце било изнутри по ребрам, как паровой молот. И все-таки я осознавал: спасен! Спасен, если тварь не сделала с моими ногами что-то непоправимое.

Немного отдышавшись, я рывком сел и облокотился спиной о стену. Посмотрел на ноги: они были целы. Снял ботинки и носки, ощупал ступни и не обнаружил никаких повреждений. Я немного посидел, окончательно успокоил дыхание и осторожно подвигал пальцами ног — пальцы слушались.

Ощущение одеревенелости постепенно проходило.

Я облегченно обмяк в полусидячем положении. Мне удалось легко отделаться.

Теперь я по себе знал, каким эффективным и страшным оружием в арсенале «Монстров Галактики» являлись «призраки»-камикадзе. Материя той формы жизни, которую они представляли, являлась мощнейшим поглотителем любого вида энергии. Ее удельная энергоемкость была, по-видимому, колоссальна. Именно поэтому твари были неуязвимы для одного-двух разрядов бластера: чтобы их уничтожить, требовалось намного больше. Именно поэтому они так легко обесточивали киберов Уокера и электрооборудование подземелья. И именно поэтому при слиянии с человеком они лишали свою жертву жизненных сил, мыслей, эмоций… Превращали в куклу.

— Бедная Лотта… — прошептал я и снова ощупал ступни. Мне действительно повезло. Тварь задела меня только краем полотнища и не успела высосать все силы, лишь на время «обесточила» ноги. Но если «призраки» растворились в телах Гарри и Лотты, то…

Лотта, ты жива?

Я встал сначала на четвереньки, потом поднялся на ноги и ввалился в зал звездолета. Ланц мгновенно отреагировал на мое появление и выпалил:

— Мистер Рочерс! Системы внешнего контроля сигнализируют об опасности! Попытка вторжения в корабль! Инопланетный организм негуманоидного типа пытается вскрыть изоляционную защиту запоров входного люка. Ситуация квалифицируется как аварийная первой степени.

Меня как будто тряхнуло током. Я опомнился. Судорожное улепетывание от тварей, смертельная усталость и проблемы с ногами выбили меня из седла. Я — пусть даже на короткое время! — забыл о преследовании! Мне надо было обезопасить звездолет и немедленно улетать с планеты. Только тогда я смог бы хоть чем-то помочь Лотте и охранникам.

Во мне все больше росла уверенность в том, что Шарлотта и парни Ловуда живы. Ведь недаром моих парализованных спутников так тщательно «упаковывали» подоспевшие к перекрестку твари. «Монстрам», подумал я, не нужны трупы людей. Им нужны живые люди. Зачем — другой вопрос, над которым голову ломать я сейчас не стану. Главное — у меня есть шанс: пока никто не погиб. И я в том числе! И к тому же не заморожен тварями и на свободе.

Скорее действовать!

— Мистер… — начал снова Ланц, но я уже кричал:

— Быстро дай вид на входной люк! И освети всю площадь перед звездолетом!

На экране внешнего обзора возникла картина зала, ярко освещенного прожекторами Ланца. На переднем плане я увидел полотнище «призрака», одним своим краем оно упиралось в корпус звездолета. Электронные блоки запоров располагались на стойке шасси и были прикрыты массивными стальными кожухами, но что этим гадам кожухи с механическими защелками, если он катаются на лифтах, крадут людей и обесточивают тоннели!

Я понял, что у меня есть в запасе всего несколько минут, может быть, одна минута. Я всмотрелся в изображение и похолодел: из тоннеля в зал один за другим вкатились несколько шаров-«призраков». На входе они настороженно остановились на границе тьмы и света, а потом устремились к звездолету. А на ходу стали раскатываться в полотнища.

Их было не меньше десятка, и я видел, как из тоннеля в зал проникают все новые и новые шары.

Я заметался по звездолету: что делать? Из оружия у меня был только револьвер. А в такой ситуации он годился лишь на то, чтобы беспроблемно застрелиться. Но я не хотел сдаваться. Я не хотел отдавать Лотту — мою Лотту! — этим тварям, этим подлецам, этим проклятым «Монстрам»! Я не собирался отдавать ни одного человека, которого знал на планете Коррида!

Ланц провещал:

— Попытка вторжения в корабль! Инопланетные организмы вывели из строя цепи температурных датчиков в соплах звездолета и пытаются проникнуть в топливные отсеки!

Они лезли в звездолет через дюзы! Я изо всех сил вдарил ногой по стене, резкая боль пронзила ногу и отдалась в мозгу.

И здесь взгляд мой упал на клавиши управления «штукой». Они светились ядовито-желтым светом на пульте — он находился прямо над системным блоком Ланцелотта. Они светились и делали выпуклыми миниатюрные буковки на своих матовых плоскостях. Эти буковки написал я — от нечего делать во время полета на Корриду.

Буковки, складывающиеся в слова.

Слова, которые не говорили мне ни о чем.

«Зеркало», «Ловушка», «Окно», «Уйти, чтобы остаться»…

Я медленно подошел к пульту и с замиранием сердца понял, что сделаю это: включу папину «штуку». Включу аппарат, о назначении и функциях которого не знал почти ничего. О них знали отец и дядя Уокер, но эти люди были мертвы и ничем не могли мне помочь.

Мне никто в тот момент не мог помочь. Ни мне, ни Лотте, ни Гарри, ни Ловуду — помочь не мог никто.

И, значит, это должна была сделать «штука».