"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 629

Или не сделать. И тогда пусть планета Коррида летит в тартарары со всеми тварями и монстрами, которые на ней собрались, подумал я. Отец говорил, что «штука» — страшное оружие — пусть. Если она сработает как терминатор — пусть.

У меня не было другого выхода. И Лотта и все остальные пленники «линкора», думал я, со мной бы согласились…

Я посмотрел на экран внешнего обзора. К днищу корабля в том месте, где располагался входной люк, прилепились три твари, а полотнище четвертой лезло прямо в экран. Я сказал:

— Ланц! Разблокируй управление встроенным оборудованием.

Почти без паузы прозвучал ответ:

— Команда выполнена, сэр.

Я протянул руку к пульту и, немного поколебавшись, нажал на пластиковую выпуклость со словами «Уйти, чтобы остаться».

За стеной зала раздалось тихое гудение, потом стена мгновенно и бесшумно превратилась в черную крутящуюся воронку. Бездонная чернота и беззвучная буря надвинулись на меня, закрутили и потащили за собой.

Или показалось, что потащили? А на самом деле просто на мне все-таки сказалось напряжение последних часов, и я счел для себя возможным на всякий случай упасть в обморок?

Так или иначе, я полетел вниз, вниз, в бесконечность, пустоту и непроглядную тьму.

И потерял сознание.

Полупрозрачная серая тварь стояла посреди зала звездолета, рядом с пультом управления, и полотнище ее тела озадаченно колыхалось и поворачивалось во все стороны. Я лежал в метре от «призрака», распростертый ничком на полу, и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Тварь неуверенно двинулась в сторону контрольной камеры, но вдруг остановилась на полпути и развернулась ко мне.

Я смотрел на колыхание вуали буквально у себя перед носом, — смотрел в глаза своей гибели — и ни одной мысли не было у меня в голове. Мной овладело великолепное равнодушие. Двигаться я не мог. А сделал все, на что был способен. Задействовал, так сказать, все активы.

И добился того, что инопланетная мерзость шарит по моему звездолету.

Что ж, Рочерс, сказал я себе, надо уметь смотреть фактам в лицо. Даже если они готовы дать тебе в морду или убить. Или заморозить и отправить к «Монстрам Галактики»… Что я там еще знаю про факты? Факты — вещь упрямая. Против фактов не попрешь… Имел на руках все факты… Выступил с фактами на руках…

Да, подумал я, имел, выступил и теперь не попрешь. И хорошо.

Тварь немного повисела неподвижно, как бы вглядываясь в меня, — глазами, которых у нее не было, — и двинулась вперед. Я внутренне сжался, готовый ощутить мертвящее прикосновение мерзкой вуали…

«Призрак» достиг моих раскинутых ног и продолжил движение. Я не почувствовал его прикосновения. Ничего не почувствовал. А он нанизался на мои ноги — они прошли сквозь его полупрозрачное тело — и стал надвигаться на лицо. Я закрыл глаза. А когда открыл их, то никого перед собой не увидел.

Я понял, что «призрак» прошел сквозь меня и теперь находится за моей головой.

Способность двигаться внезапно вернулась. Я резко запрокинул голову и увидел, как «призрак» просачивается сквозь стену зала. Сначала за переборной обшивкой исчез левый край полотнища вуали, а потом и все тело твари неведомым образом проникло через преграду и исчезло.

Очистило, как говорил Гарри, помещение.

Я вскочил на ноги и огляделся. Все в звездолете было цело и находилось на своих местах. Я вспомнил про клавишу со словами «Уйти, чтобы остаться», про свой страх и отчаяние перед тем, как включить «штуку», про черную крутящуюся воронку, которая поглотила меня и погасила мое сознание…

Что же произошло? Как сработала «штука»?

Первый результат ее работы я уже видел. Твари меня не могли обнаружить, я для них был неуязвим и бесплотен. «Призраки» проходили сквозь стены звездолета, хотя до этого бились лбами о входной люк, ибо стальная твердь корпуса представляла для них непреодолимую преграду.

Только сейчас я заметил, что на экранах внешнего обзора зал дна шахты погружен в темноту. Прожекторы Ланца его не освещали.

Я посмотрел на приборную доску: датчики показывали, что все внешние осветительные приборы были в порядке и включены. Почему же свет не проникает в зал?

— Ланц! — громко скомандовал я. — Доложи о состоянии бортовых систем и скажи, где мы находимся.

— Все системы работают нормально, — был ответ. — Звездолет находится на планете Коррида, в ста метрах ниже уровня поверхности приземления. На дне вертикальной шахты, куда был опущен спецмеханизмом семнадцать часов двадцать три минуты тому назад.

— Почему прожекторы включены, а зал шахты не освещен?

— Вами была задействована встроенная система оборудования. В настоящий момент ею выполняется функция под кодовым названием «Уйти, чтобы остаться». В данном режиме система совершила локальное пространственное преобразование вокруг звездолета. Это означает, что организован специальный трехмерный «карман», форма которого полностью совпадает с формой звездолета и границы которого проходят по граням фюзеляжа и конструктивным выступам и отверстиям. Мы, мистер Рочерс, как бы в гиперпространственном «чехле». Прожекторы освещают только его, и их свет не может проникнуть в иное пространство…

Вот это да! Мой папа был прав, когда говорил, что создал гениальную вещь!

— …При этом реальность планеты Коррида и реальность «кармана» разделены.

— Что значит «разделены»?

— Это означает взаимопроникновение без пересечения и контакта. Объекты одной реальности не являются объектами другой.

— То есть я для тварей не существую, и они меня не видят?

— Совершенно верно, сэр. И не только вас, но все, что находится в пределах границы локального образования. Отмечу только, что разделение реальностей не является зеркальным. Обитатели планеты Коррида не могут видеть наш пространственный «карман», вы же не выключены из их реальности. Но только визуально. Этим и объясняется название функции «Уйти, чтобы остаться». Вас нет в том мире, но вы наблюдаете его, хотя и не можете на него воздействовать и воспринимать звуки извне.

Ну папа! Ну дядя Уокер! Мне даже стало намного лучше. Черт возьми, мне стало намного лучше! Я попытался сообразить, что мне дает гениальное волшебство «штуки».

Так… Прежде всего безопасность и неуязвимость. Потом — возможность наблюдать за тварями, если я их увижу в непроглядной темноте шахты… А я смогу выйти из «кармана» в шахту?

Я задал этот вопрос Ланцу.

— Нет, сэр, это невозможно.

— Почему?

— Вы являетесь элементом этой реальности и не можете попасть ни в какую другую реальность, пока не отключите встроенное оборудование.

— А что, граница «чехла» материальна? Если я захочу пересечь ее — упрусь в стену?

— Не упретесь, сэр. Но если вы захотите выйти из контрольной камеры, то не сможете спустить трап. Вернее, вы спустите его, механизм выполнит процедуру выдвижения всех ступенек, ему ничто не будет мешать, но тем не менее первая ступень даже не выйдет из корпуса звездолета. Таков парадокс пограничных условий «кармана».

— А если я не буду спускать трап, а просто прыгну из выходного люка вниз?

— Вы зависнете неподвижно в воздухе без опоры, сэр. При этом будете ощущать свой вес, но ощущения падения не будет.

— Значит, сила тяжести, что действует на Корриде, работает и в «кармане»?

— Это так, сэр. Как известно, природа гравитации пока еще изучена очень мало. То, что гравитация всепроникающа для любых подпространств, образованных в ее поле, — необъяснимый феномен.

Ланц помолчал, как бы ожидая, что я на это скажу. Я тоже молчал, соображая очень туго. Тогда Ланц сказал:

— В воздухе уменьшается количество кислорода. Разрешите включить резервуары с воздушным коктейлем, кондиционеры и воздухоочистители.

«Карман» представлял собой замкнутый объем, полностью изолированный от внешней среды. В нем кончался воздух Корриды. Я сначала испугался, а потом понял, что заточение в «чехле» не страшнее обычного полета в звездолете.