"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 680

Что это было за обучение? И к чему подготавливали детей эти люди?

Очевидно, что преподаватели являлись еще одной кастой узких специалистов в организации, созданной руками инопланетян. И, подобно Бертрану и Ли, обладали способностями, отличными от способностей членов других каст. Прежде всего, они были ментальными невидимками. Хаткинс, например, их не чувствовал. Необходимость наличия такого свойства было легко объяснить. Если бы Хаткинс и ему подобные «дяди» сирот заподозрили, что их детей воспитывают такие же зомби, как и они, могли бы возникнуть разные осложнения. А осложнения «хозяевам» были не нужны.

И еще, знал я: преподаватели не «видели». То есть не являлись телепатами. А если и могли читать мысли, то только в головах своих учеников. Они не занимались ментальным шпионажем. Более того, они не ведали, что творится в организации. Организация решала свои задачи и справлялась с проблемами без них. Ничто не отвлекало преподавательский квартет от святого дела воспитания подрастающего поколения.

Если бы я ошибался в последнем предположении, то Малютка Билли задушил бы меня у ворот пансиона.

Этого, слава богу, не случилось. Но что мешало охотникам за незадачливым приключенцем Дэнни Рочерсом набрать номер «мобильника» Малютки и приказать убить меня? — размышлял я. И отвечал себе вопросом на вопрос: а знает ли Малютка кого-нибудь из себе подобных кроме пансионных сослуживцев? Вряд ли. Потому что это не нужно организации. А если знает, думал я, вряд ли «охотники» отступят от принципов и будут ввязывать в силовые разборки касту «педагогов».

Так что Малютка Билли отдыхает у ворот, а у меня еще есть немного времени…

Есть ли?

Теперь, когда я обнаружил воронье гнездо с четыремя живыми членами банды, работающей на внеземную цивилизацию, все козыри были у меня на руках. С такими сведениями я мог безбоязненно разговаривать со спецами Бюро звездных стратегий. Глубинное ментоскопирование любого «педагога» пансиона подтвердило бы мои слова и открыло бы тайну ментального вторжения на планету Земля…

И поэтому рисковать я не имел права. Мне надо было убираться отсюда, как можно скорее.

Но я хотел выяснить все до конца. И, если получится, получить какое-нибудь материальное подтверждение правильности своих догадок. Просто так уехать я не мог. Вернее мог, но…

Я журналист, а не профессионал сыска. И поэтому достойно закончить интервью для меня важнее, чем вовремя смыться.

— Глэдис, — позвал я, с трудом натянув на лицо маску вежливого интереса, а Малютка Билли тоже учредитель акционерного общества?

Я уже знал, что она ответит. Но лишняя проверка моим выводам не мешала.

Глэдис, покачивая бедрами, подошла к столу и поставила передо мной новую чашечку кофе.

— Да, — ответила она, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Вас это удивляет? Меня тоже. Вы знаете, — она подалась ко мне, и ее темные глаза забавно округлились в наивном испуге. — Иногда я очень его боюсь. Это какая-то мрачная личность с жутким прошлым. Во всяком случае, мне так кажется. Как-то мистер Монтэг, преподаватель естественных наук, обмолвился, что если бы не Малютка Билли, пансион никогда не был бы открыт. Как вы думаете, что это значит?

По моему разумению, это могло значить только одно. Кто-то из разведчиков пришил городского бандита, взявшего накануне банк, трансформировался в него и стал обладателем огромной суммы денег. Достаточной для того, чтобы купить этот пансион.

Но сказал я, конечно, другое.

— Я думаю, мистер Монтэг говорил правду. При юридическом оформлении покупки пансиона каждый раз, когда требовалось утрясти бумажные дела с бюрократами и взяточниками муниципалитета, к ним направляли Малютку Билли. И все было о'кей.

Глэдис заливисто засмеялась и, запрокинув голову, положила свою ладошку на мою руку. Этот доверчивый дружеский жест покорил меня. Глэдис нравилась мне все больше и больше.

И я подумал: какую роль уготовили бывшие разведчики неопытной девушке, приглашая ее на работу директора пансиона?

Разберутся, сказал я себе. Спецы Бюро разберутся во всем. И проведут операцию захвата «педагогов» так тонко, что ни дети, ни Глэдис не пострадают. Кстати, о детях…

— Ну, ладно, мисс Глэдис, расскажите мне, пожалуйста, чему обучаются у вас ребята. Программу общеобразовательной школы я знаю хорошо. И поэтому спрашиваю не об обязательном обучении… Вы понимаете?

— Понимаю. — Она села прямо, нахмурила тонкие брови и заговорила чрезвычайно важно и серьезно. — Факультативная специфика нашего учреждения необычна. Педагоги развивают у детей способности воспринимать мир всеми органами чувств, которыми обладает человек — помимо обычных слуха, зрения, осязания, обоняния и вкуса…

— Вы говорите о паранормальных способностях?

— Совершенно верно.

Что-то вроде этого я и предполагал услышать!

— Мисс Глэдис, — удивленно спросил я, — вы считаете, что информация об этом не повредит имиджу вашего пансиона?

Она смешалась.

— Я как-то не думала об этом… У нас в учреждении признание экстрасенсорности человека настолько естественно, что… Я не получала от акционеров предприятия особых указаний на этот счет.

Ну да, подумал я. Что им имидж пансиона, когда это наглухо закрытое учреждение, не принимающее новых клиентов. Они планируют через несколько лет прикрыть его. А если не прикроют, то двери в него будут открыты только для отпрысков сегодняшних учеников и учениц.

— И я действительно сама видела, как наши дети проявляют феноменальные способности! — продолжала Глэдис.

— Например?

— Например, — снова округлила она глаза, — почти все они — телепаты! Иногда на уроках они настолько точно прочитывают мои мысли, что я пугаюсь! Мне кажется, что я у них как на ладони. Потом… — она говорила быстро, забавно вытягивая полные яркие губы и по-детски сложив руки на коленях, — некоторые из них могут сдвигать предметы силой мысли. Кстати, Кларк Брайтер вчера открыл передо мной дверь, только взглянув на нее! Представляете? Я шла с тяжелым глобусом, и руки у меня были заняты, а он…

— Понятно, — прервал я. — А я думал, что с ними занимаются туризмом.

Она засмеялась и махнула на меня рукой:

— Ой, что вы! Там все намного серьезнее. Ребята пошли в Ущелье Потерянных Звезд, чтобы просветлять ментальное поле Земли. Интересно, правда? Они там занимаются коллективными медитациями, купаются в горном водопаде, лазят по горам. Надо сказать, что наши педагоги уделяют много внимания не только экстрасенсорной, но и физической подготовке ребят.

Еще бы! Ведь им нужны здоровые и сильные исполнители воли «хозяев»!

— Просветлять ментальное поле? Ущелье Потерянных Звезд? Все это очень романтично… — сказал я и вдруг почувствовал необъяснимую тревогу. Я прислушался к себе и понял: пора уходить. Уходить немедленно.

— Я не была в этом ущелье, но знаю, что добраться до него очень сложно, надо идти горными тропами целый день, — говорила Глэдис. — А с его названием связана одна красивая легенда…

Я уже не слушал ее. А подготовительно задвигался в кресле и подтянул к себе сумку. Пора уходить. Все, что нужно, я узнал. Остальное — детали. Дела Бюро звездных стратегий. Но для того, чтобы Бюро могло заняться этими деталями, я должен был донести до него основное…

Тревога моя нарастала с каждым мгновением. Никогда еще она не была столь осязаема. Я чувствовал ее в груди и затылком. Не дослушав мисс Глэдис, я резко поднялся из кресла. Она запнулась и удивленно посмотрела на меня:

— Что с вами, мистер Рочерс?

— Знаете, Глэдис, мне пора идти. Извините, что так непристойно заканчиваю нашу беседу… Но я только что вспомнил, что забыл сделать в городе одно важное дело.

Ее милое лицо изобразило столь неподдельное сожаление, что я трижды мысленно проклял инопланетные цивилизации, недружественные Земле в прошлом, настоящем и будущем, вместе взятые. Глаза одной из самых милых и сексуальных девушек на моей планете говорили мне: «Останься!», а я должен был со всех ног бежать от них… Cui bono?![131]