"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 744

Через секунду она должна была раствориться в синеве.

Не знаю почему, но мне захотелось проводить «омнибус» взглядом до конца, до его полного исчезновения из виду.

Не знаю почему. Я же ничего в тот момент не понимал. Ничего из того, что уже вторглось в мою жизнь. И не только в мою. Ничего из того, что нависло над всеми нами своей страшной и необыкновенной мощью…

«Небесный омнибус» не исчез.

Он стал возвращаться.

Солнечная точка увеличилась в размерах, потом превратилась в маленький белый диск. Диск опускался стремительно, все набирая, а не плавно теряя, как это полагалось при плановой посадке, скорость.

Я пока без всякой тревоги смотрел на эту картину. Спешат приземлиться, подумал я. Возвращаются. И нисколько не удивился. Мало ли что может измениться в планах обычного рейсового аппарата? Может быть, к отлету опоздала какая-нибудь важная шишка? Делов-то — вернуться и выбиться из расписания на пару минут…

И тут диск перевернулся на бок. И у меня екнуло сердце. Такой маневр никогда не совершал ни один пассажирский лайнер. Пассажиры — не куклы-неваляшки, они — люди из плоти, крови и костей и при таких пируэтах легко могут изувечиться, даже если закреплены в креслах… «Небесный омнибус», который уже находился не более чем в полукилометре от поверхности земли и обрел свою обычную объемную каплевидную форму, несся к земле со страшной скоростью. И не собирался изменять ориентацию в пространстве.

Он сократил расстояние до земли еще на две сотни метров, он падал в центр космодрома, а я все не хотел верить в страшное и все ждал, когда же аппарат опрокинется горизонтально и погасит скорость.

За моей спиной послышались испуганные и удивленные возгласы людей. А потом я увидел, как равномерное движение «омнибуса» нарушилось. Его как будто рвануло вниз. Просто с дикой силой рвануло — так, как будто экипаж решил сжечь двигатели в форсаже, чтобы войти в землю на максимально возможной скорости.

Тело «омнибуса» размазалось по небосводу в ослепительно белую сверкающую молнию, и эта молния ударила в плиты космодрома.

Оглушительный взрыв сотряс здание космопорта. Пол под ногами заходил ходуном. Стеклянная стена противно заскрежетала и треснула в нескольких местах. Крики людей слились в ужасающий вой.

Я не обращал на все это внимания. Я смотрел на столб бушующего огня, возникший посреди космодрома. На то, как огонь поднимается до небес и закрывает собой холодное осеннее солнце. И как он истончается и втягивается в землю — подобно пламени гигантской химической горелки…

Пламя пропало, и тогда стало видно, что там, где было основание столба, там, куда упал «небесный омнибус», — огромная черная яма. По ее стенам скакали блики огня. Дьявольского огня, пожирающего останки пассажирского корабля…

Потом я еще некоторое время наблюдал за тушением пожара. Его начали очень скоро — с тех кораблей, которые окружали место падения «омнибуса». Судя по всему, ни один из них серьезно не пострадал от удара и взрыва, и команды с этих звездолетов незамедлительно оцепили место взрыва. После краткого совещания командиров у края страшной ямы с бортов кораблей в нее ударили мощные пенные струи.

Я опустил голову и отвалился от растрескавшейся стеклянной стены. Яму заливали пеной. Значит, живых на дне не было…

Заговорили мощные динамики космопорта. Все пассажирские рейсы откладывались на неопределенный срок. Людей приглашали к эвакуации из здания. В залах забегали полицейские и сотрудники охраны. Народ повалил к выходу на площадь.

Меня вынесло на улицу вместе со всеми и прибило к очереди на такси. Меня толкали, о чем-то спрашивали, вокруг мелькали испуганные лица, звучал детский плач, кто-то кого-то искал, кто-то громко выкрикивал чье-то имя, кто-то за моей спиной спорил с полицейским — я слышал и не слышал все это, видел и не видел, отвечал и все-таки молчал…

Перед глазами стоял столб крутящегося огня. А губы шептали: «Как же так, Томми?.. Как же так, черт меня возьми!.. Как же я тебя подставил! Как так получилось, парень?»

— Куда едете? — спросил меня грубый голос. Я очнулся и с удивлением посмотрел на стоящий передо мной автомобиль такси. Голос доносился оттуда. Я не заметил, как подошла моя очередь.

— В госпиталь БЗС, — еле слышно проговорил я.

— Знаю такой, — ответил водитель. — Садитесь.

Я не помню, как добирался до места. О чем спрашивал грубоватый водитель и что я отвечал, где мы ехали. Все для меня слилось в один ровно гудящий, как мотор автомобильного двигателя, бессмысленный и ненужный поток образов и слов. Когда машина остановилась перед воротами госпиталя, я как будто очнулся. Молча расплатился с таксистом, прошел к больничному КПП, предъявил свое удостоверение и, как и обещал Макс Грипп, был беспрепятственно пропущен на территорию.

Я зашагал по аллее, обсаженной огромными старыми, начинающими сбрасывать жухлые коричневые листья тополями. И не думал ни о чем, просто смотрел вперед, на серый больничный короб в конце пути.

Солнце пропало, подул сильный ветер. Он бил мне в лицо, раздирал на груди куртку, осыпал дождем сырых осенних листьев… Он был холодный и злой, этот ветер, но я не отвечал на его домогательства. Я еще не понимал самой сути происходящего и, наверно, не мог ее понять в тот час, но уже знал, что все изменилось. И что ветер — скорее союзник, нежели враг. Он — вестник злых перемен, он прилетел с той стороны, чтобы предупредить, и этим сделал немало…

Подходя к зданию больницы, я достал из кармана куртки телефон и выцедил замороженными губами номер главного редактора «Галактик экспресс». Он, знал я, все сделает лучше меня.

— «Небесный омнибус» потерпел крушение при старте с космодрома, — сказал я Старику. — Журналист Томас Рой погиб.

Старик не произнес ни слова в ответ. Я не слышал даже его дыхания.

— Вы слышите меня? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Ты цел?

— Цел. — Мой голос звучал бесстрастно. — Но вышло так, что я отправил своего коллегу на смерть.

Старик ничего не ответил мне, и я прервал связь.

Глава 3

МЕРТВЫЙ ШУТНИК

Прежде чем пойти в палату к Лотте Ньюмен, я попросил медсестру проводить меня к лечащему врачу. Им оказался седеющий мужчина средних лет с озабоченным взглядом. Он оторвался от компьютера и, услышав мое имя, встал и пожал мне руку.

— Профессор Грипп рассказывал о вас, мистер Рочерс. — Он сдержанно улыбнулся тонкими губами. — Рад познакомиться. Доктор Вебстер, к вашим услугам. — И замолчал, вопросительно глядя на меня.

— Как она, док?

На его лицо набежала легкая тень. Он предложил мне сесть, и мы опустились в кресла напротив друг друга.

— Физически она здорова, — раздумчиво заговорил доктор Вебстер. — Но смерть мужа явилась для нее сильнейшим потрясением. Тем более та картина, свидетелем которой она была… Сама она молчит, но профессор ввел меня сегодня в курс дела… Вы, насколько я знаю, находились рядом с миссис Ньюмен, когда она увидела труп мужа? — спросил он.

Я утвердительно кивнул. Он подождал, не произнесу ли я каких-то слов. Но говорить у меня не было никакого желания. Вебстер замялся — с таким видом, как будто собрался задать мне вопрос. Но спрашивать ничего не стал, за что я остался ему благодарен.

— В общем, — продолжил он, — она в депрессии. Но это полбеды. Картина заболевания отягощается ярко выраженной фобией. Причину страха она не называет. Но боится остаться одна. Тревожно спит. Просит, чтобы медсестра не закрывала дверь в ее палате и почаще навещала.

— По-моему, это неудивительно, — заметил я. — Меня тоже до сих пор трясет от того, с чем мы столкнулись.

Вебстер как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. И встал из кресла. Я поднялся вслед за ним.

— Поговорите с ней сами, — спокойно сказал он. — И, возможно, вы поймете мою тревогу и сделаете то, что пока не удалось мне: разгадаете причину странного страха миссис Ньюмен. После посещения ее палаты зайдите, пожалуйста, ко мне и расскажите о своих впечатлениях.