Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 472

После второй стопки Боря окончательно пришел в себя.

– И чем же ты тут мне предлагаешь заняться? – поинтересовался он.

– Электроникой. Тут уже есть первые транзисторы, а вот грамотных электронщиков всего один, да и тот я.

– Ну, если на здешнем уровне ты считаешься грамотным, то понятно, зачем я тебе понадобился. Ладно, помогу… А что ты там говорил про зарплату?

– Миллион хочешь? В общем, забудь про деньги – на том уровне, где твое место, тут уже коммунизм. На вот тебе мелочь на карманные расходы.– Я достал из стола и протянул ему банковскую упаковку «катенек».

– Уровень цен здесь как в нашем шестом году? – поинтересовался Боря, надорвав упаковку.– Тогда показывай, где тут твои транзисторы и что ты из них хочешь сделать. Кстати, вопрос такой… Супруга твоя – она, скорее всего, в той Москве осталась. А вот племянница Машенька, ты ее сюда случайно не пригласил?

– Племянница Машенька,– улыбаясь, разъяснил я,– здесь давно уже ее величество Мария Первая, курильская королева и русская императрица. А давай, что ли, в гости к ней съездим, Гоша все равно сейчас к себе двинет. Как то есть какой Гоша? Тот самый, который император. Заодно и на Питер посмотришь, ничего так себе город. Да, чуть не забыл! Про мою московскую супругу – полный молчок, особенно в присутствии… в общем, сам увидишь.

ГЛАВА 32

– Поучительная история,– усмехнулся Гоша,– надеюсь, ты сделаешь из нее соответствующие выводы. Мне, кстати, тоже не помешает вставить в свою новогоднюю речь пассаж о постигших нас в прошедшем году невосполнимых потерях…

Под Новый год мы собирались ввести – пока только в Москве и Питере – радиотрансляцию. Может, кто-нибудь еще помнит свое достаточно далекое детство, непременным атрибутом которого была висящая на стене черная говорящая тарелка? Вот что-то такое мы и собирались запустить. И заодно создать традицию новогоднего обращения императора к народу. Но чего поучительного Гоша нашел в том, что небезызвестный Гнида почил в бозе? Выжрал с вечера чуть больше обычного и просто не проснулся утром. Примерно так я и спросил.

– Ты лишил его перспективы,– пояснил его величество.– В системе седьмого отдела потолок – звание генерального следователя. Ни по какой другой линии Гнида расти не мог, а по этой стало дальше некуда, как только ты сделал его генеральным. Вот и ослаб внутренний стержень у человека, а с его наклонностями этого оказалось достаточно. Кстати, нечто похожее произошло и с Беней, помнишь? Как только он убедился в недостижимости своей мечты – стать третьим, а со временем вторым человеком в империи, он и пустился во все тяжкие. Кстати, ты бы к своей Танечке на эту тему присмотрелся.

– Уже. У нее, насколько я понял, мечта очень удобная, в смысле ее так просто не достигнешь. Во-первых, ей не очень важно, вторая она или четвертая, но чтоб первая среди тайных! А во-вторых, не в какой-то частной империи типа Черногорской или Российской, а мировой. Не обязательно она так должна называться, но суть должна быть именно такой. Так что до исполнения этой ее мечты еще дожить надо… Да и потом, у нее семья. А на тебя, как я посмотрю, беседы с Борей произвели сильное впечатление?

– А как же! Не помню, кто это кого обозвал глыбой и матерым человечищем, но он точно говорил про Фишмана!

Я расхохотался. Действительно, учитывая Борины габариты… Когда он летал на нашем с ним самодельном самолете, для сохранения центровки в нос приходилось крепить пудовую гирю. С возрастом Боря заматерел, но исключительно вширь и только в районе талии. Хотя, конечно, его убеждения… Боря искренне считал себя представителем, как любил говорить Леонид Ильич, новой исторической общности людей. Как я понимаю, именно из-за этого, а не из-за злостного нежелания учить иврит, он и пересобачился со всеми своими родственниками. Хотя мне он казался самым обычным великодержавником. Кстати, для должной весомости я произвел Борю в генеральные комиссары, так что сейчас в Георгиевске рулил радиозаводом и быстро набирал авторитет «советский человек» – маленький, толстый и лысый еврейчик в мундире гауптштурмфюрера.

На третий день нового, 1907 года я полетел в Георгиевск: Боря передал, что он вполне вник в ситуацию и уже приступил к ее исправлению, тем более что я напортачил не так уж и много. На аэродроме мне сказали, что Фишман в лаборатории, куда я и направился. Еще метров за двадцать я услышал его возмущенный визг:

– И это, по-вашему, кремний?! Это помойка! Я даже и думать не хочу про то, сколько тут дислокаций. Руки надо мыть, после того как в заднице ковыряетесь! Какой урод опять включил в меню столовой селедку? Самого заставлю всю сожрать! И мне начхать, что вы считаете ее скумбрией. В общем, всю партию – в переплавку. А, Жора, привет! Пойдем в мою нору, пока я здесь кого-нибудь не убил. Все поняли? – грозно обернулся он к персоналу.

Мы пошли, но не в мою пристройку к бывшему Гошиному дворцу, которую я презентовал Фишману, а в его «нору» – наспех оборудованную прямо на радиозаводе малогабаритную двушку.

– Срач ты здесь развел неописуемый,– выговаривал мне по дороге Боря.– На полупроводниковом производстве все обязано быть много чище, чем в операционной! Там только микробов быть не должно, а тут вообще ничего. Ну ладно, я уже помаленьку начал народ приучать к порядку…

Я покосился на его ремень – там, как и положено, имелась неслабых размеров кобура под ПФ.

– Вот тут я и живу,– показал мне свое обиталище Боря.– Ну что, за встречу?

Он достал из кобуры флягу и разлил по стопкам нечто прозрачное. На вкус оно оказалось водкой, но какой! В сравнении с этим эликсиром «Смирновка» воспринималась бы не лучше «Московской».

– Главное в любом деле – высшая степень очистки исходного продукта и строжайше дозированные примеси! – наставительно поднял палец вверх Боря.– А ты полупроводники полез делать, как в свое время самогон на кухне. Кстати, а чего у тебя там одни мужики? Женщины для такой деятельности подходят гораздо лучше! И чего ты ржешь, спрашивается, когда с тобой говорят на серьезные темы?

Как неисправимый бабник Боря проявил себя, по-моему, еще с детсада. В институте у него даже было прозвище Лесбиян… И из партии его в свое время тоже выгнали именно за это.

– Да, и раз уж ты тут везде начальник,– продолжил тем временем Фишман,– не поможешь мне в одной маленькой проблеме? Понимаешь, с меня в «Путаниуме» вообще денег не берут. Не только за это самое, но даже за еду и номер! Как-то оно того… подхалимаж напоминает. Неудобно…

Про это у меня уже имелся доклад мадам Жанетты. Директриса «Путаниума» не пожалела восторженных слов, говоря о том, какую бесценную помощь в повышении профессионализма оказывает ее девочкам господин генеральный комиссар, и осторожно спрашивала, а нельзя ли как-то привлечь столь ценного специалиста к практическому, так сказать, преподаванию на постоянной основе, и не только для «Путаниума». Когда я изложил это Боре, он приосанился и сказал, что ладно, так и быть, в этом вопросе я могу на него рассчитывать.

Раз уж зашел такой разговор, то я рассказал ему и последнюю новость из Лондона. Во исполнение доктрины сэра Пакса отслеживать появившихся около Найденова людей, а также с целью внедрять прогрессивные методы разведки в Георгиевск по Борину душу скоро будет командирована некая прекрасная еврейка. Кто такая – пока выясняется.

– Всего одна? – обиделся Боря.– Ну, жмоты… Вот скажи, как можно с такими почувствовать себя Джеймсом Бондом?

– Да, сэр Джеймс, а чего это вы в ваших апартаментах не живете?

– Зачем? Тут и до цеха недалеко, причем не выходя на улицу, и до «Путаниума» тоже… А по весне я себе домик построю. Давай лучше про системы самонаведения поговорим. Двоечник ты. Не работают твои тепловые головки и не будут! У нас уж на что серьезные люди ими занимались, пара человек даже поумней меня, и все равно только к семьдесят восьмому что-то получилось. Если уж так свербит, проще радар поставить… Но зачем тебе все это? Скорости небольшие, расстояния еще меньше, средства противодействия отсутствуют. Ставь прямое телеуправление и пилотируй их куда хочешь! Кинескопы твои ничего, чуть доработать, добавить красный цвет, и вполне сойдут. И еще про элементную базу… Ты не против, если я тут полевой транзистор изобрету? Он ведь, если материалы чистые, проще биполярного. Да, и еще, это самое… тут недавно Рождество было, мне кучу приглашений прислали. Я к серпуховскому полицмейстеру съездил, не волнуйся, с охраной, и как-то мне показалось странным поведение здешних дам… Вроде это… только у нас начали ругаться по поводу падения нравов. Мол, в старину-то как было… Не то что глазки строят – в койку тащат прямо при мужьях! Я, конечно, понимаю, что у них тут с обаятельными мужчинами не очень, но такой свободы нравов, честно говоря, не ожидал. На всякий случай взаимностью я там никому не ответил, решил сначала с тобой посоветоваться.