Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 661

Старик пребывал в полном недоумении. Что случилось, если его Фира, которая считает большую часть людей недостойными внимания существами, а меньшую просто боится, так вьется вокруг этого странного прохожего? И, кажется, он даже понимает, что она хочет ему сказать!

Я действительно это понимал, причем и без помощи сидящего за пазухой Рекса. Начав с неуверенного мяуканья, кошка быстро повысила градус беседы до истошного мява. Она вопила, что работа убивает старика, а бросить ее он не может, потому что не дают плохие люди. Они сильные, но ведь ты сильнее! Помоги хозяину, он хороший, в-ввя-яууу!!!

Кошка Фира была неправа в своей оценке ситуации, но я не стал заострять на этом ее внимание. А судя по тому, с каким удивлением взирал на нас бывший доктор физматнаук, у меня появился шанс поговорить и с ним.

— Вы, конечно, понимаете, что мне пытается втолковать ваша многоуважаемая кошка, — начал я. — Не волнуйтесь, мне тоже все понятно. Более того, я нахожу ее требования весьма своевременными и разумными.

В этот момент Фира заткнулась на полувзмяве и в обалдении уставилась на верхнюю часть моей куртки. Так и есть, Рекс все-таки высунулся. Пока наружу торчали только глаза и уши, но он ворочался, пытаясь пролезть выше.

— Замерзнешь, тут ведь минус десять, — шепнул я ему.

— Простите, не понимаю, — как-то неуверенно сказал Арутюнян.

— Это вы простите, но в то, что вы не понимаете свою кошку, мне поверить ну никак невозможно, — возразил я. — И ведь она права — тяжелая физическая работа никоим образом не идет вам на пользу. Не хотите сменить место службы? И жительства заодно.

Старик молча опустился на скамейку, а Фира запрыгнула ему на колени и заурчала.

— Ладно, — сказал он через некоторое время. — Прежде чем рассказывать, что и почему вам вздумалось мне предложить, ответьте вот на какой вопрос. Эти люди, хоть и из каких-то своих соображений, в тяжелые времена дали нам с Фирой кров над головой и возможность заработать себе на кусок хлеба. Как будет выглядеть мой уход с моральной точки зрения?

— Безукоризненно, — заверил его я. — Эти достойные люди получат практически невозможное — за неполные пять тысяч в месяц и закуток в подвале, громко именуемый «дворницкой» — настоящего дворника. Который и не пьет, и не притащит сюда толпу своих родственников и знакомых из какой-нибудь горной солнечной республики, и очень ответственно относится к своим обязанностям. Согласитесь, что один раз жильцы действительно нашли такого человека — вас, но вряд ли им также повезет снова. Это, так сказать, одна сторона. Вторая — у человека, про которого я говорю и которого хочу предложить на ваше место, была очень непростая биография, и сейчас он был бы рад начать новую жизнь, а я — помочь ему в этом.

Моя речь являлась чистой правдой, ибо у полевого агента ДОМа с пятнадцатилетним стажем простой биографии быть не могло по определению. И он, разумеется, будет рад выполнить очередное задание, то есть начать какую-то там по счету новую жизнь, на сей раз в городе Сергиев Посад Российской Федерации.

— Нет, никакого криминала, — продолжил я, — и документы у него в порядке. Ну как, сделаете доброе дело?

— Простите, но что вы хотите предложить нам с Фирой?

— Жизнь в таком месте, где никогда не бывает зимы, например. У меня, знаете ли, имеется дача на Канарах. Кому за ней смотреть, там есть, но на этой даче живут кошки. Вы же понимаете, их мало вовремя кормить и поить, с ними надо общаться, иначе они могут одичать, чего не хотелось бы. А сам я в силу занятости бываю там довольно редко. Как вам такая перспектива?

— А если через год или два вы передумаете и просто выкинете нас со своей дачи?

— Я вам даю слово, что даже если и передумаю, то никуда не выкину, вы так и останетесь жить, где жили, пока сами не захотите чего-нибудь иного. Неужели жильцы этого дома вам гарантировали такое?

— Нет, конечно, — вздохнул старик. — В принципе я, конечно, согласен. Когда собираться? И кто вы, если не секрет?

— К чему тянуть? Вон стоит моя «газель», в Москву поедем прямо сейчас. А насчет того, кто я… зовут меня Георгий Найденов. В числе прочего и миллионер, как вы уже наверняка догадались. Ну а где и кем я работаю — это лучше не рассказывать, а показать, сами все увидите примерно через час.

ГЛАВА 18

Старик жил в Гатчинском дворце уже месяц и с удивлением замечал, что он, кажется, даже молодеет. Исчезла донимавшая его всю зиму аритмия, прекратились постоянные боли в спине, и даже, что удивительно, каким-то непонятным образом немного улучшилось зрение. Во всяком случае, теперь очки ему требовались только для чтения совсем уж мелких текстов.

Месяц назад они с Фирой сели в «газель», которая быстро вывезла их из Сергиева Посада и свернула на какую-то проложенную трактором колею в придорожном лесу. Не успел Нейман удивиться, как день снаружи неожиданно погас, будто его выключили, а «газель», только что натужно буксовавшая в снегу, вдруг мягко прокатилась по неизвестно откуда появившейся асфальтовой дорожке и встала. Найденов открыл дверь и пригласил старика:

— Мы в общем-то приехали. Можете глянуть, куда именно.

«Газель» стояла на дорожке в каком-то ухоженном парке. Вокруг была летняя ночь, а метрах в двухстах впереди возвышалась ярко освещенная громада дворца.

— Думаю, что вы слышали про «Розу мира» Андреева, — улыбнулся Найденов, — и вот вам иллюстрация к основным ее постулатам. Это другой мир, не ваш. Тут тоже есть Россия, но это империя, а не федерация. А я — государственный канцлер этой империи. То, что впереди, это моя резиденция, Гатчинский дворец. Начиная с этого момента вы, а также уважаемая Фира — мои гости, и можете пребывать в этом статусе столько, сколько вам заблагорассудится. Предложения относительно Канар остаются в силе, но они необязательны к исполнению. Может быть, в новой обстановке зима покажется вам не таким уж злом, тем более что до нее тут еще не меньше пяти месяцев.

Из-под куртки у него вдруг выбрался мелкий и какой-то облезлый кот, спрыгнул на землю и, подняв мордочку, что-то вопросительно мявкнул канцлеру.

— Да беги, беги, раз не терпится, — махнул рукой Найденов. Кот вдруг подмигнул Фире, отчего та так и села на задние лапы, а он, задрав хвост, умчался вперед по дорожке.

— Н-нам идти туда? — спросил потрясенный старик, показывая в сторону дворца.

— Если хотите прогуляться теплой ночью по парку, то пожалуйста, — пожал плечами хозяин резиденции, — а вообще-то эта «газель» сейчас едет прямо к нужному подъезду.

Почти весь следующий день заняло оформление всяких бумаг, причем не только на старика, но и на Фиру тоже. Правда, с этим помог мальчик лет двенадцати по имени Алеша. К вечеру чуть не падающий от переживаний Нейман наконец вернулся в свои две комнаты и разложил на столе свои и Фирины документы.

Паспорт. Справка о благонадежности. Обязательство о неразглашении. Служебное удостоверение с указанием должности «воспитатель персонала К» — это все его. Алеша уже пояснил, что так называются дворцовые кошки общим количеством двенадцать штук. Кстати, за это даже полагалось жалованье — семьдесят пять рублей в месяц. Притом что бесплатная столовая во дворце работала круглосуточно, и даже Фира тоже могла ее посещать на общих правах, а ни за жилье, ни за коммунальные услуги платить не требовалось вовсе. У Фиры пока были только справка и обязательство. Два дня старик маялся бездельем, а на третий не выдержал, нашел дежурного по этажу и, ошалев от собственной наглости, потребовал у него метлу, совок и ведро.

— Да зачем это вам? — изумился дежурный и, кажется, хотел что-то добавить, но старик чувствовал, что его непонятно откуда взявшаяся смелость с минуты на минуту исчезнет, поэтому не дал закончить:

— Вы видите, что здесь написано в графе «Должность»? Воспитатель! А воспитывать можно только трудом и личным примером, и мне жаль, если вы до сих пор этого не понимаете.

После чего замер, из последних сил стараясь не вжать голову в плечи. Однако дежурный вдруг сказал: «Извините, не подумал», — и исчез, а через три минуты было принесено все требуемое плюс дворницкий фартук.