Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 660

— Надеешься найти достаточно желающих? — с сомнением хмыкнул Гоша.

— А ты на дядю Жору посмотри, он явно не сомневается, что таковые будут. Желающие рискнуть найдутся всегда, а нам надо только выбрать из них лучших. И шансы на успех не так уж малы, ведь наших реальных возможностей там никто представлять не будет. Ну и потом мы сможем за пару секунд их времени выдавать решения, прошедшие всестороннюю экспертизу здесь, причем без всякой спешки. Наконец, сразу заработать особо много денег я и не планирую, для начала хватит трех или даже двух с половиной миллиардов.

— Рублей? — на всякий случай счел нужным уточнить я.

Племянница с сожалением глянула на меня и обратилась к Гоше:

— Дорогой, позволь сделать тебе замечание. Твоему канцлеру жалованье не индексировалось аж с четвертого года! Вот он периодически и впадает в крохоборство, скоро пятерки начнет стрелять до получки. Дядя Жора, при чем тут какие-то чужие и к тому же очень мелкие рубли? Ты лучше подумай над тонкостями предстоящего вербовочного процесса. У твоего прошлогоднего гостя из Думы есть знакомые в банковском бизнесе?

— Все у него есть, у паскуды. Да и он у нас не единственный источник, так что ты можешь начинать придумывать, как будешь тестировать ораву желающих поиграться в твои игры. Их лояльность — в моей компетенции, а вот профессиональные качества придется определять тебе.

Действительно, думец не был ни единственным, ни первым нашим источником сведений об «элите» Федерации. А не так давно к ним присоединился доктор Гришанов, из которого сведения хлынули ну прямо настоящим водопадом. Татьяна даже задумалась — больно уж ситуация показалась ей похожей на поведение наших агентов, внедряемых под видом беглецов от тоталитаризма. Те тоже начинали фонтанировать секретами, причем в основном говорили правду. И в этом разливанном море чистой, ничем не замутненной истины совершенно тонула та маленькая и незаметная деза, из-за которой, собственно, и был затеян весь сыр-бор.

Однако я склонялся к мысли, что доктор искренен с нами. Потому как единственным пробелом в его энциклопедических знаниях о болячках эрэфовского руководства являлось состояние здоровья двух первых лиц — об этом он не ведал почти ничего. Зато персоны, начиная от спикера Думы и ниже, были им подробнейше описаны: доктор шпарил наизусть чуть ли не все истории болезни целиком. Это, кстати, тоже говорило в его пользу, то есть подтверждало внезапность решения переметнуться к нам. Если бы его готовили заранее или даже он сам занимался этим, сведения наверняка были бы представлены в виде электронной базы данных. Ну а пока кабинет, выделенный Татьяной для работы с доктором Гришановым, с каждым днем все больше напоминал регистратуру районной поликлиники.

Впрочем, в сложившейся ситуации был еще один нюанс. Перед тем как нас посетит премьер, недавно гостивший в гатчинских подвалах думец отправит своего помощника в Баку. Там этот помощник оставит в заранее выбранном месте небольшой кубик с одной стеклянной гранью, после чего Азербайджан наконец-то сможет посетить группа наших агентов. Их подготовка завершилась, а расследование, проведенное в Москве на основе полученных от Кисина сведений, позволяло надеяться, что доктор Арутюнян жив. Во всяком случае, он был жив в девяносто шестом году.

— Так что спешки устраивать не надо, — поставил я в известность королеву. — Сначала пусть наша группа вернется из Баку, а уж потом начнем искать подходящих тебе людей. Мне нужно двое тамошних суток.

Собственно, при некоторой удаче можно было обернуться и быстрее. Ведь требовалось всего лишь узнать, как сейчас зовут Сергея Гайковича! Потому как по нашим сведениям он по крайней мере в девяносто шестом году находился в России. Но под именем какого-то своего знакомого из Баку, который сгинул там во время известной резни за полгода до развала Союза.

— А без него у тебя что, совсем ничего не получается? — счел нужным уточнить Гоша.

— На днях будет готов отчет, приезжай в Гатчину и читай. Все попытки телепортировать что-то на расстояние более пятнадцати метров приводили только к тому, что объект исчезал. А где появлялся — неизвестно. У наших молодых гениев пока творческий кризис, они только руками разводят, так что свежий взгляд от автора открытия точно не помешает. Но это так, в порядке предварительного раскатывания губ — еще неизвестно, найдем ли мы доктора, и захочет ли он с нами сотрудничать.

Мы нашли его на исходе вторых суток тамошнего времени и в середине мая шестнадцатого года по нашему календарю. Однако насчет дальнейших действий у Татьяны возникли сомнения, которыми она и поделилась со мной:

— Понимаете, шеф, наш клиент малость тронулся рассудком, и потребуется дополнительное время для завершения операции. Он же вообще не разговаривает с людьми, а только со своей кошкой.

— Видео есть? Давайте.

Я вгляделся и вслушался. Что ж, ситуация понятна. Сергея Гайковича держит на этом свете только его кошка. Люди ему глубоко неинтересны, материальные блага в общем-то тоже. Животное, кстати, у него не из банальных — вон какая морда умная. И как минимум треть того, что ей говорит хозяин, она понимает!

— Танечка, — остановил воспроизведение я, — ситуация отличается от наших планов только тем, что вместо одного объекта вербовки их имеется два. То есть группа, а при вербовке группы основные усилия надо прилагать к ее лидеру. Надеюсь, у вас нет сомнений, кто тут играет эту роль?

Татьяна все поняла сразу.

— Да, со специалистами по кошкам у нас действительно туго… кроме вас, собственно, вообще никого нет. Решили действовать лично? Тогда мне нужна неделя на обеспечение вашей безопасности.

Пятиэтажка на окраине Сергиева Посада ничем не отличалась от своих сестер-близняшек, кроме разве что более ухоженного двора. Жильцы обоснованно считали, что с дворником им повезло: тут работал старый полусумасшедший еврей, потерявший семью в Сумгаите и сам чудом выбравшийся оттуда. Он почти ни с кем не разговаривал, кроме своей кошки, но работником был очень старательным.

Старик действительно любил кошку — единственное родное ему существо в этом мире, и ненавидел зиму. Причем это было связано не только с ним. Кошка имела довольно короткую шерсть и сильно мерзла, но не желала оставаться в дворницкой, когда старик работал.

В прошлом году зима была теплой и малоснежной, а в этом — сплошные морозы и непрерывные метели. Легко ли с утра до ночи убирать сугробы в семьдесят лет? Старик сильно подозревал, что до весны ему не дотянуть, а что тогда будет с Фирой? Она ведь просто не захочет жить! И теперь старик пытался объяснить своей кошке, что с его смертью жизнь для нее не кончится. Фира внимательно слушала, но было видно, что она не согласна с хозяином.

Старик встал и потянулся к лопате. Что-то сегодня сердце трепыхается даже хуже, чем вчера… Кошка возмущенно мяукнула.

— А что делать? — вздохнул старик. — Если я не буду чистить снег, меня отсюда выгонят. Да и неудобно, я же обещал. А если даже старый Нейман перестанет выполнять свои обещания, то что станет с нашим и так не лучшим миром?

Старик уже больше пятнадцати лет не вспоминал, что когда-то его звали Сергей Арутюнян. Тот человек исчез в Баку, а здесь доживает Яков Нейман, да и то лишь потому, что он нужен своей кошке Фире. Чего, кстати, она там заметила такого уж интересного?

А Фира смотрела на приближающегося к ним мужчину средних лет. Что-то в нем было неправильно, и она не могла понять, что именно. Лишь когда он подошел на пару шагов и улыбнулся ей, Фира сообразила, в чем тут дело.

С ее точки зрения, люди делились на три категории. Первая, самая малочисленная — хорошие и слабые. Как ее друг, он же хозяин. Вторая, таких людей больше всего — плохие и слабые. Наконец, имелась третья разновидность, плохие и сильные. К счастью, их было совсем немного, но каждый по возможной вредоносности не уступал сотне из второй группы. Один Аслан из соседнего дома чего стоит!

Но незнакомец явно относился к той группе, о наличии которой в природе Фира до сих пор не подозревала. Он был хороший и сильный. Причем очень сильный, рядом с ним Аслан смотрелся бы весьма бледно и совсем не страшно.