Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 844

– Говоришь, слово философия переводится с древнегреческого как «любовь к мудрости»? А что, довольно правильное определение. Она самая и есть, только, к сожалению, почти всегда не взаимная, каковое положение дел достаточно хорошо описывается русским словом «словоблудие». Однако я не возражаю против изучения данной дисциплины нашим дорогим гостем, но только при условии, если параллельно он освоит игру на барабане.

При чем тут это, Хромов как тогда не понял, так и сейчас не понимал, однако каждый день вот уже два месяца подряд в западном крыле дворца по утрам начинался грохот, продолжавшийся ровно полчаса.

Некоторую робость принца Павел не замечал, ибо по складу характера тоже был весьма нерешительным, а иногда и просто боязливым человеком. И тоже весьма опасался возможного появления медведей, потому как родом он был из Москвы и не видел оных зверей ни разу в жизни, однако много про них слышал.

Адмиралтейский кораблестроитель Осип Най уже неделю чувствовал немалый прилив сил, причиной которого была продолжительная беседа с молодым царем. Петр Второй весьма комплиментарно отозвался о деятельности английского мастера, после чего заявил – до него дошли разговоры, будто Най жаловался на здоровье, старость и вообще начал подумывать о возвращении на родину. Кораблестроитель слегка обеспокоился, ибо слухи про молодого императора ходили самые разные, но все же, вздохнув, подтвердил, что такие мысли его иногда посещают. Ведь ему недавно уже стукнуло семьдесят, в таком возрасте пора задуматься о вечном, а умирать все-таки лучше на родной земле.

– Разумеется, я не буду препятствовать любому твоему решению, – кивнул Петр Второй, – но все же прошу об одной услуге. Даже, пожалуй, точнее будет – о трех. Первая – довести до конца программу «Спрей», но построить надо не двадцать яхт, а только двенадцать. Второе – еще четыре по проекту, именуемому «Беда», его на днях представит небезызвестная тебе Елена Татищева. И третье – сделать копию шхуны, на коей в самом начале лета прибыли английские пираты. Не обязательно точную, но основные параметры должны повториться.

– Но вроде было принято решение строить другую, больших размеров и трехмачтовую?

– Это, как говорится, журавль в небе, им будет заниматься Меньшиков, и еще неизвестно, что и когда у него получится. От тебя же я хочу синицу в руках. Ибо, несмотря на поговорку, на самом деле лучше, когда имеешь и то и то. В случае согласия жалованье тебе немедленно увеличивается на треть. Сделав же то, что я прошу, можешь удаляться на покой, причем с пенсией пятьсот золотых рублей в год, которая будет выплачиваться независимо от того, где ты станешь жить. Хоть в Англии, хоть вовсе в Америке.

Разумеется, Най согласился. Вся высказанная царем программа тянула года на два, от силы на два с половиной. А такие деньги, как обещанная пенсия, в Англии получал далеко не каждый работающий кораблестроитель.

Император отодвинул бумаги и откинулся на спинку стула. Кажется, ничего недоделанного не осталось, и можно собираться в Москву, тем более что каникулы явно кончились, сегодня было уже второе сентября.

Ломоносов пока останется в Питере, ему еще учиться и учиться у Эйлера и Бернулли. В Москву ему возвращаться примерно в январе. А вот его дружок вместе с Фридрихом отправится в столицу, надолго оставлять прусского гостя без присмотра нельзя.

В том, что Най согласится на его предложение, Новицкий в общем-то и не сомневался. В той истории он построил еще два ничем не выдающихся корабля, «Слава России» и «Северный Орел», после чего, получив те же самые пятьсот рублей пенсии, вернулся в свою родную Англию, где через полгода умер. Сейчас он закончит работы несколько раньше, так что пенсию ему придется выплачивать раза три, а то и вовсе четыре. Ничего, деньги не такие уж большие. Зато теперь у Ная появится время дома предаться прилюдным воспоминаниям, сколь щедр русский царь и как вообще замечательно жилось в России. Глядишь, будет попроще сманить пару-тройку, а то и больше корабельных инженеров, ибо свои, конечно, тоже появятся, но со временем, то есть отнюдь не завтра.

«Мятный, разумеется, молодец, – продолжил подведение итогов молодой царь. – Причем, что удивительно, чем больше его хвалишь, тем сильнее он зазнаётся, но при этом – тем лучше работает! Вполне возможно, что тут есть какой-то максимум, после прохождения которого с дальнейшими похвалами работоспособность математика начнет падать, но пока никаких признаков этого не замечается. Александр Тихонович здорово помог Лене, и она смогла закончить свой проект до императорского отъезда в Москву. Это хорошо, теперь ее спокойно можно брать с собой, с постройкой яхт Най прекрасно справится и без нее».

Ну а относительно планов Елизаветы Сергей был давно в курсе. Стоило только задуматься, что вообще происходит с его женщиной, а дальнейшее стало делом чистой техники – ведь не зря же из будущего были захвачены радиомикрофоны.

Прослушав первый разговор, император хотел было расстроиться, но почти сразу передумал. Подумаешь, вторая любовь хочет от него уйти. Так ведь и первая в свое время сделала то же самое, и Новицкий это прекрасно пережил. Тем более что Лиза в этой истории ведет себя очень порядочно – то есть не покидает своего Петеньку, пока в дело не вступила достойная замена. Кстати, весьма достойная, как не без оснований подозревал молодой царь. Хотя, конечно, с самим планом цесаревна немного перемудрила. Если бы она прямо предложила Сергею замену, то он, скорее всего, с ней согласился бы. Ну а раз Лиза начала искать обходные пути…

Сразу по возвращении в Москву император собирался подарить ей довольно крупную сумму. И не отступится от своего намерения, не царское это дело, однако теперь у Лизы будет куда меньше возможностей потратить ее на всякие развлечения. Ведь его, Петра Второго, к ней приворожили! И ему теперь не интересна никакая другая женщина, причем так будет до тех пор, пока не отворожат обратно. Письмо бабке уже отправлено: какую сумму взять за антиворожбу, она знает; так что Елизавете останется всего двадцать процентов от тех денег, что ей даст царь, а восемьдесят на следующий же день вернутся в императорский карман. Поначалу Новицкий вообще хотел оценить ликвидацию последствий приворота во всю сумму, но потом устыдился. В конце концов, за год с лишним Лиза доставила ему немало приятных минут, так что пусть и ей что-нибудь останется.

Глава 13

Почти всю дорогу из Петербурга в Москву Елизавета проделала в карете, в отличие от прошлых вояжей, когда она не упускала случая покрасоваться верхом. В той же карете ехала Елена Татищева, расстроенная тем, что не смогла выполнить просьбу цесаревны. Причем ведь она старалась не по приказу, ей молодой царь сразу понравился… но все было тщетно. И Елизавета в общем-то понимала, отчего так.

Ведь она же сама просила бабку сделать самый сильный приворот, который только можно! Несмотря на то что он обойдется дороже обычного. Вот старая карга и выполнила ее пожелание, теперь для Пети никаких других женщин просто не существует. Причем он сам, кажется, чувствует неладное, хотя Елизавета изо всех сил старалась вести себя как раньше. Но царь едет какой-то грустный, почти ни с кем не разговаривает, даже с ней, своей Лизой.

Несколько дней назад у цесаревны даже мелькнула мысль нарушить основное условие бабкиного приворота, то есть взять и изменить Пете. Однако сразу стало страшно. Да, заговор действовать перестанет. И что будет, когда император узнает о похождениях своей единственной любовницы, верность которой он хранит с самого начала их отношений? А ведь узнает же: он всегда рано или поздно узнаёт все, что его интересует, в этом Елизавета уже убедилась. Ой, да тогда возвращение в опалу – это еще будет совсем неплохо. Однако цесаревне против воли вспоминался ее Петенька год с небольшим назад. Спокойный, с еще дымящимся ружьем у ног и шляпой в руке, он тогда стоял над телом только что убитого им Михаила Голицына и говорил о том, какой это был замечательный человек и как много они все потеряли из-за того, что тот вдруг взял и помер. Так ведь про нее, Лизу, он сможет сказать еще лучше! Нет уж, чем его обманывать, лучше самой пойти и утопиться – наверное, будет не так больно.