"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович - Страница 891

— Правда, жутко? — спросил он.

«Правда!» — от души согласился Тапри про себя, но подтвердить вслух было неловко, ведь речь шла не просто о картине, а о героически погибшем Верховном цергарде. Поэтому он только и пробормотал еле слышно:

— Не знаю.

— Ужасно! — сказал цергард Эйнер с большой убеждённостью. — Пойдём отсюда!

И плотно затворил дверь.

Только на другой день, воспользовавшись отсутствием начальника, Тапри ещё раз зашёл посмотреть на страшный портрет — сам не знал, зачем, будто тянуло что-то, — и заметил сбоку от него, почти в самом углу, маленькую чёрно-белую карточку. На ней, на фоне кирпичной стены, стояли в обнимку две девушки в санитарной форме, похожие друг на друга как две капли воды. Лица у них были тонкие и усталые, но они весело улыбались и махали рукой, выглядывая из-под серых бумажных полс. И Тапри вспомнилось вдруг, что вчера цергард Эйнер старался в тот угол не смотреть, отводил взгляд. Сделалось грустно.

… А что такое «люстра», он узнал-таки, буквально на следующий день! Об этом, как ни странно, позаботился лично цергард Эйнер.

— Вы уже побывали в зале Церемоний? — спросил он на бегу, и, не дожидаясь ответа, посоветовал. — Если нет — сходите обязательно! Там такая штука под потолком висит — закачаешься! Настоящая дворцовая люстра!

Агард воспринял совет как приказ, тут же побежал исполнять — и ахнул! Дух захватило от невероятного великолепия! Только теперь он понял разницу между скудным своим воображением и умопомрачительной действительностью имперского прошлого.

Эйнер был доволен, как сложилось дело с новым адъютантом. Вовремя он вспомнил про агарда из крумского отдела, хорошо, что тот не успел отбыть по месту приписки. Парень был удобен во всех отношениях. Уже имеет опыт службы в контрразведке, но молод годами — проще будет им командовать, неприятно гонять с поручениями человека, старше тебя по возрасту. Сирота без роду-племени — случись что, не смогут шантажировать роднёй. В бою не жалеет собственной жизни, готов идти на жертвы. А главное — из своих. Такой не продаст и не предаст. И шпионить на людей не станет. Неизвестно пока, насколько умён, но и без того достоинств хватает. Просто подарок судьбы!

В общем, с адъютантом всё было прекрасно. С пришельцами — гораздо хуже, они упорно молчали и вынуждали идти на крайние меры.

Первого из них взяли ещё в конце осени. Замечательный прибор с диапазоном частот вдвое больше прежнего поступил на испытания из лабораторий военного университета. Результат не заставил себя ждать. Трёх дней не прошло, как радисты запеленговали ультравысокочастотный сигнал с территории, недавно захваченной Квандором. И сразу же — ответный, прямо из центра военной столицы! Человека взяли, и передатчик при нём — крошечное устройство размером меньше ладони! Потряслись уровнем развития квандорской инженерной мысли, а человека, на радостях, приволокли лично главе ведомства Внешней Безопасности, то бишь Верховному цергарду Эйнеру.

Он тогда сразу почувствовал — что-то не так с этим человеком. Что именно — сам не понимал, должно быть, сработало то особое чутьё контрразведчика, на которое некогда любил уповать цергард Реган, и в которое сын его почти не верил, считая «шпионскими предрассудками».

Документы у человека — Дором Зур-ат его звали — находились в полнейшем порядке. Квандорские службы умеют изготавливать фальшивые бланки отменного качества, этого у них не отнять. Но эти фальшивками не были. В отличие от сведений, в них занесённых. Не существовало в Арингораде гражданина по имени Дором Зур-ат, это выяснилось очень легко, по линии службы регистрации и приписки. Не оканчивал он школы в Смире, не регистрировался в списках беженцев, не служил в семнадцатой воздушной дивизии…

Из ниоткуда возникают только шпионы. Но этот человек и на шпиона не походил, вот что особенно странно! В разведках Квандора и Набара работали отличные специалисты. Эйнер много раз имел дело с вражескими агентами, все они были достойными противниками. «Человек ниоткуда» — так его стали называть условно — оказался совсем другого сорта. Держался он с неизменным мужеством, и только. В остальном был непрофессионален до крайности, будто взяли человека с улицы, без подготовки, и уговорили поиграть в шпионов. Путался в сведениях личного плана, путался в церанграфии, в событиях и датах. Самые обычные, повседневные вещи, похоже, удивляли его. Охрана заметила, с каким любопытством он изучал набивку матраса в своей камере — будто впервые в жизни увидел спуровое волокно! Спросили, в чём дело, зачем он там копается — ответил: «Проверяю, нет ли клещей»! Эйнер был абсолютно убеждён: любому, даже самому слабоумному уроженцу Квандора или Набара с младенческих лет известна разница между клещом и клопом. Только не агенту «Дорому»! Хотя, слабоумным он вовсе не был. Очень скоро сообразил, что несёт глупости, и вообще замолчал. Отказался отвечать на любые вопросы.

Из-за этого и случилась беда.

Чтобы разговорить его, решили использовать вереган — полезное вещество, подавляющее волю и самоконтроль допрашиваемых. И надо же было случиться, что последняя ампула кончилась накануне, а новую партию ожидали только через день. Подождать — чего было проще! Нет, не терпелось всем, и Эйнер не был исключением. Достал их уже к тому моменту «человек ниоткуда», до белого каления довёл! Придумали действовать дедовским методом — напоить кваттой; дорогой напиток прекрасно развязывал языки при неумеренном его употреблении.

Влили силой, преодолев бешеное сопротивление. «Дором» будто знал, что его ждёт. Реакция наступила мгновенно, словно не благородный напиток он принял, а яд невиданной силы. Один глоток — и нет человека! Разве такое возможно?

И озадаченный цергард велел оттащить тело в университетские лаборатории, старому другу Верену. Ответ последовал совсем уж неожиданный. Получалось, что агент Дором и не человек вовсе, а плод какой-то редкостной и невероятно сложной мутации, дотоле в природе не виданной… И всё бы ничего, мутация так мутация, вот только по документам, да и по внешнему виду, рождён он был задолго до войны!

Но даже тогда мысль о пришельцах ещё не приходила Эйнеру в голову. Он просто не знал, что думать, поэтому стал искать. И нашел, чёрт побери, и пришёл в ужас от собственной находки. Работали обычным методом — отслеживали контакты, поверяли документацию — и скоро выявили целую цепь. Уже на четвёртом её звене сомнений во внецерангской природе «шпионов» не осталось. И пошло дело! В одном только Арингораде удалось отловить десяток инопланетных тварей! А что делается в других странах? Поневоле задумаешься, не пора ли налаживать тайные связи с разведками врага, объединяться пред лицом угрозы извне?

Одно только и останавливало цергарда от этого сомнительного с государственной точки зрения шага: не был уверен, существует ли угроза в действительности? Здравый смысл подсказывал: разведка военная, даже если она имеет инопланетное происхождение, вряд ли станет держать в своих рядах таких паршивых, неподготовленных агентов. Только гражданские могут действовать настолько грубо, по-любительски. Учёные какие-нибудь. Или, допустим, миссионеры…

Так уж был воспитан Эйнер Рег-ат, и не было в том его вины, что всех, кто не носил погоны, он воспринимал как людей не совсем полноценных, и невольно переносил это снисходительное отношение на пришельцев. Версия насчёт благонамеренной высшей расы начинала казаться ему всё более убедительной.

Пока в его руках не оказался мнимый доктор Гвейран. О, эта тварь была совсем иного сорта! Это вам не чудаковатый Дором! По внешности, манерам, поведению — абсолютный, стопроцентный человек. Легенда — не придерёшься. В жилище — чисто. Только и есть, что две маленькие нестыковочки в документах двадцатилетней давности, и один роковой, совсем недавний контакт с «седьмым номером», упорно величающим себя Новорогом Вер-атом, хотя имени такого вовсе не существует, и в удостоверении личности прописано чёрным по белому: «Норвог». Эйнер на допросах смеялся ему в лицо: «Хоть бы собственное имя удосужился выучить! Самому эта комедия не надоела?» Тот лишь краснел шеей и талдычил своё: «Я лояльный гражданин! Я арестован незаконно!» Стоило больших нервных усилий, не дать ему кулаком в квадратную, типично человеческую рожу. Вот почему, услышав похожую фразу от Гвейрана, Эйнер был разочарован и не хотел видеть его целых шесть дней.