- Рамис Кира - Страница 41

– Да что мне ваш кабан?! Как себя чувствует Ренгель? Сильно ранен? – допытывалась я, поворачивая на следующую улицу.

– А вот тут и не понять, хозяйка. Раны-то пустяковые, царапины, да только его вены неожиданно почернели, может, паук укусил и отравил? Да говорят, что он уже был травленный. Надеемся, что выкарабкается.

– Надеются они, – закусив губу, чтобы не расплакаться, громко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла.

– Лилиан, добрый день, – лекарь не удивился моему приходу. – Молодец, что прибежала, надеюсь, с телегой?

Я, не понимая, зачем ему телега, уставилась на лекаря с немым вопросом.

– На себе понесёшь?

– Пожалуйста, вернитесь в мой дом, скажите, чтобы братья осла запрягли и сюда ехали, – обратилась к тому мужчине, что бегал за мной.

– Это я сейчас, мигом, – не отказал незнакомец. – Сам быстрее мальчишек запрягу, не успеете оглянуться, как тут буду.

– Где Рен, что с ним? – перевела взгляд на лекаря.

– Там, Лилиан, да только плох он. Магию использовал, и много, говорил ему, береги себя. Не слушает старших, – мужчина приподнял полог, пропуская меня в маленькую комнату, отведённую под смотровой кабинет. – Раны его перевязал, несколько неглубоких порезов обработал. А вот что делать с ядом, не знаю, – он развёл руками.

– Вы можете оставить нас наедине? – попросила лекаря, тот кивнул, вздохнул и вышел.

– Ему нужен покой, сильно не беспокой, – донеслось от двери.

– Ренгель, Рен, милый мой, очнись, – я достала из кулона кристалл.

Ещё вчера вечером думала, что если муж вернётся здоровым, то посажу рубиновое зерно и выращу два. Один будет на рассаду, а второй для Рена. Не судьба, значит.

– Лилиан, – обветренные потрескавшиеся губы чуть приоткрылись.

– Дорогой, придётся проглотить кристалл, – приподняв его голову, надавила на подбородок, рот открылся, и кристалл тут же оказался на языке. Возле тумбочки стояла кружка с водой, аккуратно дала из неё отпить. – Ренгель, проглоти, – погладила мужа по щеке, его мутные глаза смотрели словно сквозь меня, но он сделал то, что я просила.

– Лили, дорогая, не плачь, – его ладонь легла на мою.

– Ренгель, я тебе запрещаю отныне ходить на охоту, – шептала, прислонившись лбом к его лбу, мои руки гладили непослушные волосы. – Что ты наделал, так пострадал. Рен, как же мы без тебя? Что ты наделал, – всхлип сорвался с губ.

Нервы стали совсем ни к чёрту в этом магическом мире.

– Лили, не плачь, – шептал он, пальцем смахивая слезу. – Мне уже лучше, драгоценная моя. Спасибо, что ты вышла за меня замуж. Наклонись пониже.

Я думала, что ему трудно говорить и он хочет что-то прошептать, но неожиданно почувствовала горячие губы на своей влажной щеке.

– Нашёл место и время, – смутилась, но с улыбкой посмотрела на оживающего на глазах мужа.

– Разве я мог упустить хоть одну слезинку? Им нельзя падать на землю, когда я испытываю жажду.

Мои глаза расширились. Что я сейчас слышу? Ренгель со мной заигрывает?

– На лице вены становятся светлее, – шептали мои губы, пока пальцы выводили узоры на тёмной коже. Почему я себя так странно веду? Оказываю невербальные знаки внимания, ловлю его взгляд. – Рен, пока тебя не было, случилось несколько вещей, приедем домой – расскажу.

– А вот и я, можно ехать, – в дом вошёл тот же мужчина. – Думаете, почему так быстро? Соседа своего остановил, он как раз с сеном возвращался, подвезёт. Мне нести его на руках? – понизив голос, спросил тот, думая, что охотник всё ещё в отключке.

– Не нужно меня нести, сам доковыляю, поддержи только, – произнёс Рен, выглядывая из-за меня.

Расплатившись с доктором, который так и стоял на улице, аккуратно усадили, а потом и уложили Ренгеля на сено.

Мужчина дождался, когда мы усядемся, и тронул осла с места.

У ворот стояли Свон и Орлан. Увидев Рена, они развили бурную деятельность, один побежал в дом проверять, свободен ли путь до кровати, второй отправился греть воду.

– Спасибо вам огромное, – стоило мужчинам помочь довести мужа до кровати, как я тут же попыталась расплатиться, вынув самые мелкие монетки. Извозчик взял, а вот мужчина, что пришёл с охоты, наотрез отказался, сказав, что в неоплатном долгу перед Реном.

На эмоциях я пригласила его со всей семьёй к нам в гости на ужин, как только Ренгель поправится. Тот с радостью согласился, сказав, где живёт, чтобы мои братья заранее предупредили его о дне прихода, обещал быть с семьёй и подарками, чем меня ещё раз удивил.

– Лилиан, руки ужасно чешутся, – Рен, увидев меня с тазом воды, попытался снять бинты.

– Подожди, из-за кристалла заживают. Не снимай хотя бы сегодня, если не утерпишь, то до крови расчешешь. Давай оботру, – попыталась поднять рубаху, но он меня остановил.

– Хорошо, но только если поцелуешь меня в щёку, – не отводя глаз, попросил явно выздоравливающий муж. Пришлось сдаться. Разве могу отказать, когда он смотрит таким нежным, мягким взглядом?

Рен осторожно дотронулся до моих волос, заставляя сердце биться словно птичка в клетке. Не удержавшись, первой потянулась к его губам.

***

За несколько часов до основных событий

– Господин, рад вам сообщить, что всё прошло на удивление гладко, Ренгель попал в расставленные сети. Спасибо, что прислали опытного охотника, он затерялся в толпе и заранее расставил магическую ловушку, натравив паука… Сейчас его несут к лекарю, но тут я не могу остановить…

– Хватит петь дифирамбы, мой человек всё уже доложил. Я вижу, что свеча тает на глазах. Пока живи, но имей в виду, что ровно через неделю он должен быть мёртв. Если я вернусь в страну с товаром и увижу его свечу ещё горящей, то можешь и не надеяться на снисхождение. Ты всё понял?

– Понял, господин! – немолодой мужчина с силой сжал артефакт, общение прекратилось. – Зачем я с ним связался? Это всё моя жадность! Нужно к старосте наведаться, чует моё сердце, что не полностью тот исполнил королевскую волю, не магичку за генерала выдали. Если это так, то не выкрутится, поможет извести охотника, в противном случае, на плаху отправится… Охотника! – в голос засмеялся мужчина. – Всем бы охотникам иметь такую магию.

Глава 42. Неделя спокойствия

Почти неделю после охоты мы наслаждались тишиной. Ренгелю стало лучше, но такого эффекта, как в прошлый раз, не получилось, слишком много потратил магии, на его теле и лице виднелись тёмные вены. Между нами состоялся разговор, я запретила мужу стесняться себя, отращивать волосы и общаться с соседями. С венами, как бы ужасно это ни звучало, он выглядел более брутально, словно древний воин с татуировками.

Из-за самочувствия Рена разговор об ужике и пчёлах оттягивала как могла, но на третий день, после того как Ренгель вышел в огород помогать, всё рассказала. Он на удивление спокойно отнёсся к тому, что уж был не совсем ужом и что у нас поселился пчелёнок. А вот когда дошла очередь до моей магии, я оказалась в воздухе: он неожиданно подхватил меня и закружил.

– Лили, Лилиан, ты моя звёздочка! Как я рад, что если уйду, то вы точно не пропадёте, – муж улыбался, а я, разозлившись, била его кулачком по плечу и требовала впредь не произносить подобных слов.

– Копим деньги, продаём дом, землю и уезжаем в столицу! Жаль, не узнала, сколько нужно на покупку простенького дома, но, в крайнем случае, Тор нас приютит. Да и зачем нам покупать дом? Вылечим тебя и уедем в город поменьше, где цены не кусаются, – строила вслух планы, а Рен, пользуясь тем, что я попала в его руки, опалял мои щёки сладкими поцелуями.

С того дня, как муж проглотил второй кристалл, он сильно изменился. Как только меня видел, то сразу начинал говорить нежности, чем вгонял в краску. Иногда подойдёт бесшумно сзади, обнимет и так с придыханием, почти интимно прошепчет: «Устала, дорогая? Давай, я тебе помогу». И, не дожидаясь ответа, целует в шею. Разве можно на такое не реагировать? Дыхание сбивается, я замираю, закрываю глаза и хочу продолжения, невесомых поцелуев, тёплых прикосновений. Но нельзя терять бдительность, а то быстро стану женой не на бумаге, а в жизни, чем могу убить Ренгеля. Я прекрасно помнила слова лекаря о смешении двух магий и действии яда.