Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 142

Она вновь отошла к выходу, не забыв аккуратно положить адрес назад – на стол.

— Постойте, Эля! – вскинулся я нетерпеливо.

— Да! – девушка остановилась. Медленно повернулась. Спросила удивлённо: — Позвольте узнать причины вашего отказа. Может, я вам не нравлюсь?..

Вероятно последняя фраза мне лишь послышалась. В глазах портье лишь недоумение и нет ни тени «женской обиды».

Сестра моего однокурсника не похожа на честную давалку и поэтому моему целомудрию вряд ли что угрожает. А поесть домашних пирожков не есть грех.

— Я не отказываюсь, — изнутри у меня изошел смущенный кашель. – Я только… хочу попросить постную пищу. Кхм… Я  в добровольном посту, и скоромного не кушаю.

— Даа, — теперь недоумевала девушка. – Ну… хорошо… То есть… Конечно, я придумаю аналог курицы!.. Есть ещё вопросы?..

Я немного подумал и решительно кивнул:

— Да, есть один вопрос. Но он… интимный.

— Я не замужем, — кокетливо сморщила личико Эльвира.

«Это видно», — улыбнулся я про себя, а вслух вымолвил:

— Я всего лишь хочу узнать адрес общественной бани. Желательно поблизости от гостиницы. Хочу омыть тело перед  визитом к патриарху.

— Ну уж нет! – категорически заявила Эльвира. Она погрозила мне пальчиком. – Даже не думайте! Хотите подцепить «грибок» или что похуже?.. Помоетесь у меня!

— Нет! – вскрикнул я в испуге прежде, чем успел подвергнуть ситуацию анализу.

— Да! – торжественно изрекла портье. Она упёрла ручки в бока, наклонилась надо мной и молвила задушевно:

— Вы будете мыться один! В ванной есть крепкий шпингалет, на который вы закроетесь! Полотенце дам прежде.

7. Благочестие

Я сидел за столом и пытался кушать тёплый супчик с лапшой. Как только портье ушла — моё сознание атаковала целая армия мыслей из категории «Добро и зло»! Или «Любовь и ненависть», — так точней, наверняка. Я помешивал ложкой в простывающем бульоне и думал, думал, думал… Прибор греха лежал рядом, не давая моим мыслям соскальзывать с благочестивой колеи, рядом с ним покоилась Библия, так, на всякий случай.

Случай на Ваганьковском кладбище вытолкнул на поверхность моей памяти высказывание одного русского святителя: «Превыше земного закона есть справедливость, а выше справедливости может быть только милосердие». Надругательство над мёртвыми заставило меня продолжить фразу. От себя я добавлял: «Да, милосердие – это высшая ценность в мире, но есть люди, которые его недостойны. Они заслуживают именно справедливого суда, к тому же без судей. Око за око, как говорили древние!».

Я в сердцах чуть не плюнул в супчик… поскорее отодвинул его от себя, от греха. Во мне проснулся командир взвода военной разведки, лет 20-ти от роду, умеющий восстанавливать подлинную справедливость. Огнём и мечом, и только так!.. Однако мне уже не 20 лет и я давно не машу кулаками, а верю в слова Христа «Любите ближних». А чем более человек тебе неприятен – тем и твоя любовь ценнее. Никакой пользы нам от того, что любим любящих нас. Любовь к нелюбимым есть любовь к Христу. Сын Божий всепрощающ. Мне до него ещё как-то далековато…

Я вскочил и сделал по номеру задумчивый круг. Беспрерывно теребя бороду.

Кажется, я начал понимать, зачем Господь оставил мне прибор греха. Он желает испытать мою веру. Выдержу ли я духовно, просматривая страшные пороки? Не заполонят ли меня ненависть и отвращение?.. Почти невозможно приказать сердцу любить, когда тебя переполняют ужас и неприятие! Христос всё же смог. Распятый, он просил Отца простить своих мучителей. И мне надо повторить сей подвиг с поправкой на то, что физических жертв от меня не требуется.

Я сел и взял в руки Библию. Помедлил, приводя дух в нейтральное состояние, — Святую книгу нужно открывать как минимум не с грязными помыслами.

— Так, запомним, — размыслил я вслух. — Бог дал мне крест и я пронесу его, как в своё время он нёс свой.

Ближайшие полчаса мой скромный гостиничный номер наполняли библейские стихи, звучащие в идеальной тишине особенно торжественно:

— Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное.

— Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

— Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

— Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

— Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

— Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

— Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены Сынами Божиими*.

Примечание: Нагорная проповедь. Ев. от Мф. 3:9.

8. Баня для священника

Через некоторое время я спустился в холл. У стойки портье меня встретила пухленькая бабца лет 30, объективно безобразная. И речь не о чертах лица или фигуре, а об эмоциональной составляющей её человеческой сущности.

Глаза излучали лютую неприязнь. У меня возникло чувство, что она ненавидела весь мир в силу непонятно каких причин.

— Слушаю вас, господин поп, — немедленно показала свою суть портье.

Я смолчал и она продолжила ехидно:

— Итак, чего желает ваше преосвященство?.. – бабца встала и прямо-таки рявкнула: — Короче, чего надо?

Было бессмысленно с ней спорить. Ярая богохульница… Зло — это лишь низшая ступень добра. Что-то вроде персонального плинтуса, и эта девушка сейчас как раз под ним.  И не вылезет, пока сама не захочет… Но обиду мне удалось прогнать:

— Я хочу спросить, где находится ближайшая баня.

— Попы моются? – удивилась портье. – Даже не знала…

А чего я ожидал?.. Странно, что такую работницу держит на такой должности начальство отеля. Всё ж «совок» канул в Лету, и твой клиент – это твои деньги…

— Несчастное дитя, — произнес я тихонечко, отходя.

— Сукин сын! – практически крикнула портье. И выставила мне вслед средний палец руки, иначе говоря «Fuck». Я не видел сей жест, но был уверен, что он имеет место быть.

* * *

Да, я решил прийти вечерком к Эле, но помыться намеревался всё же в общественной бане. За полчаса я обошел целиком Таганку. Никто из двух десятков человек – к кому я обратился, не подсказал адрес бани. Более того, меня однообразно игнорировали. Кто-то не отвечал, кто-то буркал нечто невнятное, а… одна женщина просто шарахнулась! В отчаянии я заприметил милицейскую машину, наклонился к открытой фортке и спросил на предмет бани. Жирный страж порядка показал мне молчаливый кулак.

Быть может это всё Господь подстроил? Выступает в роли сводника?.. Богу, конечно, видней… Совсем рядом я заприметил большой парк, и ступил под его своды. Парк оказался шикарным, с множеством деревьев и скамеек под их тенью. Сейчас нужно разыскать укромное местечко и продолжить наблюдательный процесс.

Один в свободное время веселится, другой строгает доски, третий пишет или рисует, пятый посещает танцпол, а восьмой – учит английский язык… Я до вчерашнего дня насыщался духовно — читал и анализировал святые книги. И отныне... часть времени придётся уделять созерцанию сцен насилия и убийств.

Сидя на скамейке в углу парка – я достал из полиэтиленового пакета прибор, взялся поудобней.

Я сейчас нахожусь в Москве, и прибор показывает московские грехи. Когда приеду домой, вероятно, прибор покажет и грехи Ориенибаума. Да! Теперь я понимаю замысел Господа до конца! Ведь видя жителей моего городка в Стене греховности, я могу не просто наблюдать за ними, но и воздействовать на их поступки. Кроме того… я теперь имею возможность помогать милиции в раскрытии преступлений…

— Спасибо, Господи, что дал возможность спасать заблуждающихся! – сказал я твёрдо и поднёс прибор к правому глазу. Движение пальцами по кольцу. Щелчок. И я… увидел людоеда!

Грех III- Людоед

Со стены улыбался президент.