Переплет 13 (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 27

Проигнорировав колкость, я повернулся к нему спиной и уронил полотенце.

До операции я бы не задумывался дважды о том, чтобы ходить голым перед кем-либо.

Теперь не так много.

Потому что, помимо необходимости скрывать свою проблему, я был застенчив.

Это было еще одно новое и неприятное чувство.

Я всегда гордился своим телом. Я был благословлен естественной сохранностью мышц и физической силой, и заплатил за каждый кубик пресса на животе изнурительным режимом тренировок.

Я чертовски усердно работал, чтобы поддерживать себя в отличной физической форме, но фиолетовые шары, опухший мешок и кровоточащий шрам — это не то, что я хотел, чтобы кто-нибудь видел.

Даже я сам.

Вот почему не смотрел вниз, когда натягивал пару чистых спортивных штанов.

В моем нынешнем состоянии безумной паники отрицание было рекой в Египте, и если бы я просто продолжал подключаться, стало бы лучше, потому что альтернативы не было.

Сдаваться было не вариант.

Больше свободного времени не вариант.

Пропустить летнюю кампанию в лиге до 20 лет не вариант.

Потерять место в стартовом составе из-за слабости — это, блять, не вариант.

Играть и убивать было моим единственным вариантом, потому что я отказался разбиться и сгореть в семнадцать лет.

— Ты в порядке, Джонни? — спросил Гибси, нарушая установившееся молчание.

В этот раз его тон был серьезным, поэтому я ответил коротким кивком.

— Готов уже поговорить об этом?

— Поговорить о чем?

— Что бы это ни было, черт возьми, оно сводит тебя с ума с тех пор, как мы вернулись с рождественских каникул.

— Меня ничего не беспокоит, — ответил я, натягивая школьные брюки на бедра. Я застегнул ремень и потянулся за рубашкой.

— Чушь собачья, — возразил он.

— Я прекрасен, — добавил я, быстро защелкивая пуговицы на месте.

— Ты был как медведь с больной головой с тех пор, как вернулся в школу после Рождества, — проворчал он. — И не говори мне, будто это из-за твоей операции, потому что я знаю, существует что-то еще…

Тут зазвонил мой телефон, отвлекая нас обоих.

Сунув руку в сумку, я вытащил его, проверил экран, а затем подавил желание швырнуть его в стену.

— Чертова Белла, — проворчал я, отменяя звонок и бросая телефон обратно в сумку.

— Что там происходит? — Гибси поморщился.

— Ничего, — ответил я. — С этим покончено.

— Белла знает это?

— Она должна, — ответил я категорически. — Она та, кто положил этому конец.

— Да?

— Ага, — ущипнув себя за переносицу, я сделал успокаивающий вдох, прежде чем добавить:

— Сейчас она трахается с Кормаком Райаном.

— И ты не против этого?

— Мне похуй, если говорить честно, я испытываю больше облегчение, чем что-либо другое.

Гибси покачал головой.

— Ты уверен? Ты долго с ней возился.

— Я закончил давным-давно, Гибс, — признался я. — Поверь мне, парень, все, что я хочу, чтобы она сделала — оставила меня в покое.

— Что ж, если это правда, то это лучшая новость, которую я слышал за весь год, — заявил Гибси. — Потому что я, честное слово, не могу переваривать эту девушку. Она чертовски опасная женщина. Я немного боялся, что в конечном итоге она забеременеет от тебя, и мы застрянем с ней на всю жизнь.

— Это невозможно, — сказал я ему, подавляя дрожь. — Я всегда заворачиваю свое дерьмо.

— Она из тех, кто любит иголку в презервативе, парень, — парировал Гибси. — И ты — сияющий маяк света для этих девочек — с огромной неоновой вывеской евро, висящей над твоей головой.

— Я предохраняюсь, — выпалил я в ответ. — Всегда.

— Каждый раз?

— Почему ты спрашиваешь меня о моем сексуальном здоровье? — Я невозмутим.

Гибси поморщился.

— Потому что она грязная.

— Джибс, ты не должен так говорить о девушке, — предупредил я. — Это совсем правильно.

— Я не говорю это о какой-то девушке. — он пожал плечами, — Я говорю это о той девушке.

— Ну, я в порядке, — проговорил я. — Я сдал анализы в прошлом месяце, и я чист, как стеклышко.

— Слава богу, — он вздохнул с облегчением. — Потому что она…

— Мы можем больше не говорить о ней? — я прервал друга, чувствуя отвращение при мысли о ней. — Я устал слышать о ней, Гибс.

— Хорошо, но позволь мне задать тебе еще один вопрос, — ответил он. — Только один, и я оставляю данную тему.

Я устало вздохнул и подождал, пока он заговорит, зная, что не имеет значения, согласен я или нет.

Прочистив горло, он спросил:

— Ты рад, что Белла прекратила то, что вы двое, черт возьми, называете тем делом, которое делали, потому что ты устал от Беллы? — Он несколько мгновений изучал мое лицо, прежде чем добавить: — Или потому, что тебе нравится другая девушка?

Его вопрос заставил меня сделать паузу на середине кнопки.

— Другая девушка?

— Да, девушка.

— Какая девушка? — спросил я, притворяясь непонимающим.

— Чертова девчонка, Джонни, — прорычал Гибси, вскидывая руки. — Та, которую ты нокаутировал. Та, за которую я снял приставания с Ди, чтобы получить ее досье. Та, с которой ты целыми днями обмениваешься сентиментальными взглядами в школе.

— Сентиментальные взгляды? — натянув джемпер на живот, я натянул туфли. — Что, черт возьми, такое сентиментальные взгляды?

— Взгляды с замиранием, — огрызнулся Гибси, теперь раздраженный. — Тлеющие взгляды. Трахни меня взгляды. Я хочу съесть твою киску взгляды, — он покачал головой и потянулся за баночкой дезодоранта из своей сумки. — Называй их как хочется.

— Ты в ударе, Гибс, — объявил я, решив отклониться от темы. — Серьезно, чувак, иногда я действительно беспокоюсь о том, что происходит в твоей голове.

— С моей головой все в порядке, Кав. Это у тебя так дерьмово дергается глаз, когда эта девчонка где-то рядом, — он бросил мне дезодорант, и я поймал его в воздухе. — Не думай, будто я не понял, что там происходит.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, парень. — я залез под рубашку и обрызгал свои подмышки. — Мои глаза в идеальном рабочем состоянии.

— Твой член тоже в идеальном рабочем состоянии, — парировал, стягивая свой школьный джемпер через голову и продолжая, — когда эта девушка рядом.

Я не торопился отвечать ему по двум причинам.

Во-первых, я не хотел реагировать инстинктивно и выставлять себя напоказ.

Во-вторых, я понятия не имел, что сказать.

Сохраняя молчание, я сосредоточился на завязывании шнурков.

— Не собираешься мне отвечать? — спросил Гибси, ухмыляясь.

— Мне нечего сказать, — отрезал я, слишком сильно сосредоточившись на создании идеального узла. — Я не хочу говорить о ней.

— Почему нет? — он надавил.

— Потому что я вполне уверен, Гибс.

— Потому что она тебе нравится, — заявил Гибси.

— Потому что она не обсуждается, — огрызнулся я.

— Потому что она тебе действительно нравится, — поправил он. — Потому что ты хочешь ее.

Я бросил на него злобный взгляд, а затем вернулся к разглядыванию своих ботинок.

— Я бы хотел, чтобы ты просто признал это, парень, — пробормотал Гибси.

— А я бы хотел, чтобы ты не лез не в свое гребаное дело, — саркастически предложил я. — Это становится устаревшим, парень. Ты не слышишь, чтобы я насмехался над твоей личной жизнью.

В ту минуту, когда слова слетели с моих губ, и я увидел, как загорелись его глаза, я пожалел о них.

— Ах, так ты подумываешь о том, чтобы переспать с ней? — взволнованно потребовал ответа Гибси, в глазах плясали огоньки восторга. — Я, блять, так и знал.

— Нет, — поправил я. — Я не думаю об этом.

— Почему нет?

— Потому что.

— Потому что?

— Потому что я, блять, не думаю, ясно? — рявкнул я. — Теперь брось говорить об этом.

— Ты смешон, — объявил Гибси, бросая все свое барахло обратно в сумку со снаряжением. — Ты все переосмысливаешь, чувак. Ты говоришь о том, что у меня в голове полный бардак, но у тебя, должно быть, чертовски ужасное место — со всем тем чрезмерным анализом, который ты делаешь.