Сын поверженного короля (ЛП) - Торнтон А. С. - Страница 37

— Я никогда не была в пещере. Или в соляной шахте.

Было в этой пещере что-то уютное. Она была уединенной, закрытой. Безопасной.

— Именно поэтому я решил, что тебе она понравится. Она находится ближе всего к городу.

Пещера напомнила мне про упавший купол, в котором мы укрылись с Саалимом.

— Но мы не можем долго здесь оставаться, — сказал Кас. — Когда вода прибывает, пещера наполняется. Вода может доходить до колена.

Его улыбка так контрастировала с тем чувством страха, которое я испытала. Меня не успокаивало то, что здесь было мелко. Если сюда заходили течения, я не хотела оказаться рядом с ними. Он уверил меня, что прилива не будет ещё некоторое время, и сел у стены.

— Чего бы ты пожелала? — спросил он.

— Пожелала?

— Если бы джинн существовал.

— Опять это разговор?

Я постелила одеяло рядом с фонарём и села. Теперь, когда я оказалась в тени пещеры, я начала замерзать.

Его улыбка была мягкой, как песок. Помолчав немного, он снова спросил:

— Каким было бы твоё желание?

Прижав колени к груди, я начала растирать ноги, чтобы согреть их.

— Я бы ничего не пожелала.

Он прищурился.

— Это неправда.

Тёплый ветерок проник в пещеру, и я закрыла глаза, когда он обдал моё лицо.

— Это так.

И это была правда. Магии больше не было места в моей жизни.

— Даже если бы я что-то пожелала, желание всё равно исполнилось бы не так, как мне бы этого хотелось.

Не говоря уже про последствия.

— Да будет так. Скажи мне, чего ты хочешь. Готов поспорить, что я могу дать тебе это, не прибегая к магии.

Это было очень на него похоже — пообещать что-то большое. Буквально вчера он поклялся Мазирой, что может собрать армию и украсть корабль, на котором он провезет меня по всему морю.

Но сейчас мне не хотелось никуда плыть, как бы ни привлекали меня гитары и северный виноград. Кас не мог дать мне то, чего я хотела. Жизнь в Мадинате Алмулихи была неплохой, если не обращать внимания на взгляды и вопросы о доме. Единственное, чего мне осталось желать — это Саалим, да и то я уже не была уверена в том, что всё ещё его хотела. Он не только был помолвлен, но и не был тем Саалимом, которого я знала. Мечтала ли я пройти с ним рука об руку по берегу? Я уже не была в этом уверена.

— Ты всё ещё размышляешь над ответом? — спросил Кас. — Или забыла то, о чём я спросил?

Он наклонил ко мне голову, его шрам находился теперь в тени.

— Любовь, — сказала я, не заботясь о том, что это могло прозвучать глупо. — Найди мне её.

Он посмотрел на свои руки.

— Ты хочешь той любви, которая когда-то была у тебя.

Он говорил так уверенно.

Я вздохнула.

— Можешь не рассказывать мне об этом.

Он закрыл глаза и прислонился головой к камню.

— Вообще-то это неважно. Хотя… я иногда задаюсь вопросом, не дурак ли я, что всё ещё пытаюсь добиться тебя?

— Кас, — прошептала я.

— Прости, наверное, это слишком. Я просто подумал, что… но затем я решил, что если я это сделаю, и, возможно, ты чувствуешь то же самое…

То же самое? Что он чувствовал? В последние две луны мы так часто с ним виделись, особенно после забега верблюдов. Казалось, что он понимает меня, в отличие от Фироза, Тави и Альтасы. Он знал, что у меня в голове и на сердце.

— Откуда ты? — спросила я его.

Может быть, он был из пустыни, как и я? Это бы многое объяснило.

— Что это за вопрос…

Я приблизилась к его лицу, и его вопрос смыло вместе с волнами. Он не выглядел как солеискатель, но его родители могли быть номадами. Он никогда не говорил о доме. Пламя отражалось в его глазах, а руки нервно двигались. Сейчас он выглядел ранимым и не был похож на Каса, которого он показывал всем остальным — хвастливого и гордого. Эта ранимость слегка смягчила меня.

А чего добивалась я? Кас был добрым. Он был, определенно, красив — хотя и не богат. Я вспомнила о Пинар, своей сестре, которая всегда предпочитала богатых красивым. Я улыбнулась при этом воспоминании.

— Ты смеёшься надо мной? — спросил Кас, и лёгкая, хотя и удивленная улыбка, приподняла его губы.

— Нет! — сказала я, захихикав ещё сильнее и замахав руками. — Я смеюсь над всем этим.

Вероятно, напряжение постепенно ушло, и Кас тоже начал смеяться. А затем мы с ним засмеялись ещё сильнее, заполнив пещеру своей радостью.

С любовью жизнь становилась ярче. Вероятно, я могла найти любовь с Касом.

— Кас, — сказала я, перестав смеяться.

Что я собиралась ему сказать? Я не хотела потерять своего единственного друга.

— Я не говорю тебе «нет».

Я осторожно положила свою руку на его.

— Мне этого достаточно.

Он обхватил мою ладонь пальцами. Его рука была холодной.

Мы встали и, держась, за руки, точно дети, продолжили смотреть только друг на друга.

А затем он сказал:

— Эмель.

Он приблизил ко мне свое лицо, и я знала, что он собирается сделать. Почему меня заботило то, что мужчина мог меня поцеловать? Я делала это всю свою жизнь.

Обратив к нему лицо, я подождала. Он быстро коснулся губами моих губ. И никакая магия не заставила мои пальцы потеплеть, а запах Мадината Алмулихи не окутал меня с головы до ног. Это был всего лишь Кас.

И я решила, что это было нормально.

Когда я не вздрогнула и не отпрянула от него — как он, наверное, ожидал — его серые глаза встретились с моими. Они ярко сияли. Это не были глаза Саалима.

Я закрыла глаза.

Не думай о нём.

Тепло тела Каса было теперь совсем рядом, и я почувствовала, как его губы снова прижались к моим. На этот раз я позволила себе это почувствовать, почувствовала его. Это был не Саалим, но — боги — я не могла всё время их сравнивать.

Он был тёплым, он был нежным. Его губы двигались поверх моих, и я начала делать то же самое, задабривая его и приглашая остаться. Видишь, Кас? Всё не так уж плохо. Возможно, мы можем сделать друг друга счастливыми.

Его пальцы оказались на моих плечах и начали медленно двигаться вокруг шеи, вдоль косточек, которые покоились в её основании, и, наконец, вниз по моей груди.

Он остановился. Вероятно, этот жест показался ему слишком интимным. Почему он остановился? Кас отступил от меня на шаг, и когда я осмелилась взглянуть на него, то увидела, что он с любопытством меня разглядывал.

— Что такое? — спросила я, неожиданно почувствовав себя ужасно неловко в этой пещере.

— Прилив начался.

Он указал на свои ноги и, конечно же, я увидела воду, которая начала затекать в пещеру. Не говоря ни слова, я последовала за ним наружу. Мои глаза заболели, когда мы вышли на яркий дневной свет.

Мы мало разговаривали на обратном пути. В основном говорил Кас. Он показывал на различные здания рядом с берегом и рассказывал о семьях, которые там жили.

Может быть, я сделала что-то не так? Неужели я была настолько непривлекательна? Все эти годы, что меня отвергали женихи, пронеслись у меня перед глазами, словно подтверждая это. Неужели, я была недостойной? Но ведь это было неправдой. Отказы происходили из-за магии Саалима.

Наконец, мы дошли до каменных ступеней, которые вели в центр города. Рядом с большими торговыми кораблями я увидела туннель, в который заехала маленькая лодка с двумя людьми на борту, и сетью, в которой извивалась серебристая рыба. Рыбаки. Я подумала о Тави. Я не видела её с тех пор, когда в последний раз навещала её.

— Где ты живешь? — спросила я, неожиданно осознав, что я не имела об этом ни малейшего представления.

— А что? В следующий раз ты будешь искать меня в моей постели?

Уголок его губ дернулся.

— А если и так?

Он не ответил, и между нами повисла неловкая тишина.

Я попрощалась с Касом рядом с дворцом. Переминаясь с ноги на ногу, он сказал:

— Увидимся на Фальса Моке?

Альтаса считала дни до фестиваля, и я знала, что он должен был состояться нескоро.

— Но до него ещё целая луна, — сказала я. — Разве мы не увидимся раньше?