Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 1009

Техника Ватикана не подчиняла сознание полностью, даже не управляла ходом мыслей. То, что она творила, выглядело безобидным… на первый взгляд. Подавлялась агрессивность – не зря на планете в последние годы снизился уровень преступности, связанной с разного рода насилием. А помимо этого исчезала инициативность, плюс еще кое-что по мелочи. В последние дни перед вторжением процесс был скачкообразно усилен, благо новые команды на «старые дрожжи» ложились просто идеально. Неудивительно, что когда на планету свалился вражеский десант, сопротивление ему оказывали лишь те, кому по должности положено этим заниматься, да и то вяло, без огонька. Остальные же сражаться попросту не захотели.

Нет, разумеется, не все прошло гладко. Нашлись и исключения, попросту нечувствительные к такого рода воздействию. Тот же господин Сенатра, папаша Вероники, сумевший не только уверенно преодолеть чужое воздействие, но и, вдобавок, пинками вдохновить на подвиги некоторое количество народу. Та женщина в деревне, возглавившая партизанский отряд. Как там ее? Костин с удивлением и легким раздражением понял, что напрочь забыл имя гостеприимной хозяйки… Изабелла, девочка, готовая за сестру порвать любого. Или экипаж «Конкистадора», даже не почувствовавший давления на психику просто в силу кратковременности попадания под удар чужой аппаратуры – они все же большую часть времени сидели на орбите. Но все это были мелочи, никак не влияющие на конечный результат, и планета оказалась захвачена в рекордные сроки.

Ну вот, собственно, и все. Ах, да. Еще «Посейдон», окромя не по чину мощных двигателей, был оснащен первоклассными радарами, которые позволили обнаружить «Стилет» и навести на него истребители. А еще, корабли исламистов сопровождал, охраняя от неизбежных в космосе случайностей, флот Святого Престола. Вот откуда современные корабли в системе! Правильное решение, кстати, арабы – паршивые пилоты, это у них врожденное. Вон, даже рейдер толком завалить не смогли. Остальное – мелочи, не стоящие сиюминутного внимания, пускай их контрразведчики уточняют, им это по должности положено. Например, открытым оставался вопрос, почему к Малой Севилье все еще не явился испанский флот. Нет, ясно, конечно, что здесь без происков Ватикана не обошлось, но кто, как и, вообще, откуда у Церкви агенты влияния в самых верхах испанского правительства, Костина сейчас интересовало мало. Куда важнее был совсем другой момент: а что же ему, собственно, делать дальше?

Пока лейтенант предавался мрачным раздумьям, Каталину заботили совсем иные вопросы. И, после того, как они заперли отца Иммануила в одной из пустующих кают, девушка тронула рукав спутника, привлекая внимание, и спросила:

– Ты ему веришь?

– Как ни странно, да. Ему, как человеку, вполне. Хотя обычно… В общем, не верю я Церкви.

– Это почему?

– Да просто любой вокзал видел больше искренних поцелуев, а больницы слышали больше искренних молитв, чем все священники вместе взятые. Впрочем, это сейчас не слишком важно. Мне куда интереснее, что мы со всем этим будем делать.

– Ни за что не поверю, что ты все это уже не продумал, причем заранее.

Костин посмотрел на девушку, наморщил лоб, а потом вдруг искренне, весело рассмеялся и неуловимо быстрым движением взлохматил ей волосы. Это было столь неожиданным, что Каталина вернулась в реальность и фыркнула, словно кошка, с опозданием в пару секунд. Впрочем, особого недовольства при этом не прозвучало.

– Ты права. Не то чтобы продумал, но… все украдено до нас. И придумано тоже. Надо сообщить командованию, а там уж пускай разбираются.

Ну что же, вполне нормальная логика для военного в небольших чинах, отдающего себе отчет в том, что принимать решения должны люди, обладающие соответствующим опытом, полномочиями, а главное, всей полнотой информации. Каталина, тоже офицер, эту логику понимала и принимала. У нее, правда, было собственное мнение о том, что можно и нужно делать, однако, во-первых, командовал сейчас Костин, а во-вторых, отличалось оно от озвученного разве что деталями. Только вот…

– А каким образом сообщишь-то? До ретранслятора так просто не добраться – перехватят.

– Прорвемся.

– Догонят и собьют.

– Мы их уделаем без проблем, – в голосе Костина звучала некоторая неуверенность. – Наши движки…

– Не унесут нас от ракет, – закончила за него девушка. – Да и перехватчики догнать могут, а по сравнению с ними это корыто маневрирует, словно беременная кобыла.

– М-дя…

– Вот именно. А потому включи мозги. Что нужно агенту? Любому!

– А ну-ка, ну-ка… Как же я раньше-то не подумал! Связь! Ха-ха, Като, да мы богаты!

– В смысле?

– В прямом. Ты гений! Нам не надо взлетать и извращаться со связью. У Пророка наверняка здесь прямой выход на ретранслятор. Можно работать с планеты. Х-ха! Я идиот!

– Как ты раньше об этом не догадался, интересно? – сухо прокомментировала Каталина, хотя намек на ее гениальность был девушке явно приятен. Впрочем, лейтенант не обратил на ее сдержанность внимания. Ведь и в самом деле, Пророк, который держит постоянную связь со своим командованием, просто обязан был иметь личный терминал, а не мотаться каждый раз по космосу.

Задав всего-то пару вопросов и воспользовавшись в качестве детектора лжи паяльником (оказалось достаточно показать его и предложить самому спустить штаны, чтобы Пророк сдулся, как шарик), Костин через какие-то десять минут начал передавать информацию, вначале полученную от Пророка, а потом, на всякий случай, и содержимое планшета эмира. Ее оказалось много, но когда весь трафик планеты принадлежит к тебе, объемы сообщений некритичны. И ответ не заставил себя ждать. Уже через два часа, когда они только-только успели перекусить и напиться кофе, безжалостно разорив камбуз «Посейдона», приказ адмирала Баженова был получен.

– Ну, что? – спросила Каталина, когда лейтенант повернул к ней свое неестественно спокойное лицо.

– Все в порядке. Через восемнадцать часов здесь будет наша… в смысле, имперская эскадра. Наша с тобой задача к этому моменту заблокировать работу центрального космодрома и обеспечить беспрепятственную высадку десанта.

Каталина Мартинес

Каталине показалось, что она ослышалась, но Костин лишь пожал плечами и сосредоточенно начал что-то набирать на своем планшете. Девушка тронула его за плечо:

– Они что, не понимают?

– Что именно?

– То, что выполнить такую задачу невозможно.

– Для нас нет слова невозможно. А слова присяга и приказ – есть.

И по его безразличному тону она поняла: все он понимает, только… Этот русский… Он ведь не отступит! Приказ, и – Россия превыше всего. А значит, если потребуется за нее умереть, он сделает это, не задумываясь. В последней отчаянной попытке достучаться до его разума она буквально взвыла:

– Ты – идиот! Ты что, не понимаешь? Ты – пешка. И сейчас твоя хваленая империя сделает классический гамбит. Разменяет одну свою пешку на тактический перевес.

– Может быть, – безразлично пожал плечами Костин. Великий Космос, как тяжело далось ему это безразличие! Прямо на лице было написано, хотя, казалось, что ни один мускул даже не дрогнул. – Что же, если такой ценой моя Родина получит это преимущество, значит, я прожил жизнь не зря.

Каталина скрипнула зубами.

– Вы, имперцы, что, все такие?

– Какие «такие»?

– Упертые.

– Не знаю, а что?

Девушка сжала кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев. Наверное, Костин в этот миг подумал, что она его сейчас ударит, но Каталина сдержалась. Только прошлась туда-сюда, безжалостно пиная все, что попадало ей под ноги. Затем остановилась, резко повернулась лицом к лейтенанту:

– Я тебе помогу, – в голосе ее хватило бы яду на дюжину кобр. – Но если сдохнем по твоей милости, пеняй на себя.

В восьми километрах к востоку. Два часа спустя

Бункер производил гнетущее впечатление. Старая на вид, поросшая мхом, вся в потеках воды, мрачная громада из темно-серого пластибетона практически сливалась с такого же нездорового цвета лесом. Даже маскировать не надо…