Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 839

Тем временем вступил в дело последний, десятый транспорт, переоборудованный под носитель драккаров. Правда, их участия в сражении, как это планировалось по первоначальному плану, не потребовалось, однако Медведь вовремя сориентировался в обстановке, и теперь они занялись куда более важным и нужным делом — перехватом транспортов с десантом, боеприпасами и топливом, благо серьезного вооружения на них не стояло. А тем временем к месту побоища уже подтягивались транспорты с десантниками — победу мало добыть, надо суметь воспользоваться ее плодами, ибо иначе легко уподобиться какому-нибудь Ганнибалу или Наполеону. Эти личности вроде все сражения выигрывали, а вот войны как-то наоборот — проигрывали.

В общем, получилось то, что получилось. Вместо сражения — избиение деморализованного противника, вместо потерь — богатейшие трофеи. Последнее было особенно важным, ибо собственные арсеналы были практически пусты. А вообще даже скучновато как-то все прошло.

А трофеи действительно были знатные. Пятьдесят три боевых корабля, правда, почти у всех были проблемы с двигателями, что, впрочем, совсем даже не удивительно, учитывая выбранную Виктором тактику ведения огня. Причем на сей раз это были не только крейсера — каким-то образом среди трофеев затесались и два линкора, причем один был флагманский, с адмиралом Крогсоном на борту. Он, кстати, долго не хотел сдаваться — вертелся, как уж, мастерски пользуясь маневровыми двигателями, и лупил во все стороны из своего более чем солидного вооружения. Однако, когда на дистанцию залпа выдвинулся транспорт-торпедоносец (его торпедные аппараты были пусты, но американцы-то об этом не знали), экипаж крейсера тут же арестовал и адмирала, и капитана, и, заодно уж, старпома и подал на всех волнах сигнал о сдаче. Второй линкор захватить удалось еще проще — впечатленный видом двух линейных крейсеров, заходящих со стороны кормы, его капитан сообщил о безоговорочной капитуляции даже не дожидаясь открытия огня. Это было не слишком доблестно, зато вполне разумно и вполне согласовывалось с американской моралью, не допускающей сражения в безнадежных ситуациях. Для Виктора со товарищи же эта мораль буквально на блюдечке подносила неплохой, почти новый и не слишком покалеченный боевой корабль. Как говорится, «в аварийном состоянии, но без пробега по России».

Кроме этих двух безусловно впечатляющих трофеев победителям достался вполне исправный авианосец — серия близких взрывов сразу же, буквально в первые секунды боя, оплавила стартовые ворота, заперев драккары внутри корпуса корабля-носителя, но не причинив самому кораблю серьезного урона. Сразу же сообразив, что главного оружия он лишился, а артиллерия никогда не была сильной стороной авианосца, его командир обратился в бегство в числе первых, но был легко настигнут — все-таки ускорения, которые могли себе позволить крейсера, намного превосходили возможности гигантского ангара для драккаров которым, собственно, и являлся авианосец. Под прицелом внушающих уважение орудий линейного крейсера авианосец застопорил двигатели — сопротивляться означало подписать себе смертный приговор, а американцы любили жизнь.

Еще несколько обратившихся в бегство кораблей были просто расстреляны — у Виктора не было времени гоняться за юркими крейсерами по всей системе, так что кто ушел — тот ушел, а кто не ушел — к тому, соответственно, пришел веселый восточный демон по имени Кирдык. Крейсера же, лишившиеся хода, ни легкие, ни тяжелые, ни даже старый английский линейный крейсер, невесть как затесавшийся в эту компанию, сопротивления не оказали. Действовали с ними шаблонно, нудно и даже как-то скучно — три легких, два тяжелых или один линейный крейсер занимали позицию в мертвой зоне орудий и вежливо предлагали сдаться, гарантируя жизнь и аккуратно наводя на цель (одно удовольствие целиться в неподвижную мишень) свои внушающие уважение орудия. Отказов не следовало — очень интересно смотреть на оппонента через прицел… если ты находишься по правильную сторону этого прицела. После капитуляции корабля к его борту пришвартовывался десантный транспорт, который высаживал на крейсер призовую команду — полста десантников в полной экипировке, которые быстро и решительно сгоняли экипаж трофейного корабля куда-нибудь в трюм, оставляя лишь необходимый для управления кораблем минимум. Впечатленные как жестоким разгромом, так и бородатыми (десантников традиционно уже набирали из полудиких северных племен) рожами, с наглыми ухмылками глядящими из-за открытых забрал гермошлемов, экипажи предпочитали тихонечко наложить в штаны и сидеть не дергаясь.

С транспортами было еще проще — безоружные и тихоходные, они были достаточно быстро согнаны в кучу драккарами Медведя. Обошлось даже без жертв — так, паре самых нерасторопных продырявили обшивку, но не более. Весьма проникшиеся ситуацией капитаны не пытались оказывать сопротивления и беспрекословно подчинялись идущим во главе призовых групп офицерам. Единственно, с чем пришлось повозиться, — это несколько десантных кораблей, везущих солдат. Впрочем, после того как одна из этих старых калош была разнесена на куски на глазах у всех, остальные стали проявлять весьма позитивное в данной ситуации стремление к диалогу.

Таким образом, в результате сражения флот Виктора пополнился пятьюдесятью тремя кораблями, из которых два были линкорами, один — тяжелым авианосцем с полным комплектом драккаров на борту, и еще один — линейным крейсером. Кроме того, было захвачено восемьдесят два транспортных судна различного назначения и с различными грузами. К сожалению, почти столько же транспортных кораблей с такими ценными сейчас грузами погибли во время атаки, но чего теперь жалеть… Да еще пленных набралось больше четырех тысяч человек, включая старших офицеров и адмирала. Ну да это и неплохо — за пленных вояк можно слупить выкуп. Не деньгами, кому они сейчас нужны, а техникой, технологиями, запчастями. Потери Виктора составили в бою один легкий крейсер и пять человек убитыми. Фантастический результат и огромный авторитет в придачу!

Трофейные корабли, двигатели которых были повреждены, состыковали со спешно, что называется, на коленке переоборудованными под буксиры транспортами, своими и трофейными, и под охраной крейсеров отправили на базу. А линейные крейсера, два тяжелых крейсера и ТАКР в сопровождении кораблей обеспечения остались проводить зачистку. В принципе, что зачищать? Проверить, не осталось ли кого среди обломков — как-то не по-человечески бросать людей, пускай и врагов, вот так, подыхать в космосе. И вправду нашли троих, и среди них — контр-адмирала О'Салливана, который сидел в своей чудом сохранившей герметичность каюте среди обломков своего авианосца, меланхолично потягивал превосходный шотландский виски и, казалось, вовсе не боялся смерти. Впрочем, и сопротивления он не оказал, а потом его узнал Айнштейн — оказалось, они были давно знакомы, даже пили когда-то вместе, и в результате начальник разведки притащил О'Салливана под светлые очи Виктора, чтобы познакомить того с «классным мужиком, и не подумаешь, что американец». Виктор принял О'Салливана благосклонно, после чего приказал разместить его и не чинить неудобств. Все правильно, рекомендации Айнштейна можно было верить, а как использовать О'Салливана, было понятно — на переговорах, естественно.

А потом корабли двинулись к базе — спокойно, не торопясь, как победители. На них никто не рисковал напасть — впрочем, те, кто сидел на военных базах по дороге, еще не знали, что всего через два месяца наскоро отремонтированные корабли Виктора огнем и мечом пройдут по этим мирам, разрушая базы снабжения и опорные пункты, на годы прервав все сообщения между мирами и тем самым на некоторое время защитив себя от ответного удара земных флотов. Но это было лишь временной отсрочкой, и два человека, Виктор и Айнштейн, фактически устанавливающие теперь правила игры сразу в нескольких мирах, хорошо понимали это. Они понимали, что теперь их, превратившихся из беглых мятежников в прямых и опасных конкурентов, теперь точно не оставят в покое, и вместо скорой, но малой войны они получат более позднюю, но и более страшную. А раз так, надо что-то делать…