"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 577

В воскресенье утром Георгий уже сидел в кабинете начальника Генерального штаба. Кроме него в кабинете присутствовали: министр Безопасности, начальник ГРУ, адмирал и сам хозяин кабинета.

– Ну что ребята, – сказал Ванников, выслушав подробности. – Идея ваша мне нравится. У меня были подобные мысли, но у вас получилось намного изящнее. Перчику больше.

– Спутник уже переведен на нужную орбиту, – сказал он после паузы, – так что о выходе яхты в океан мы узнаем сразу.

– Я думаю, что это произойдет сегодня, – вступил в разговор министр Безопасности. – Но позже, там сейчас еще ночь. Так что время у нас есть.

– А если сегодня встречаться не будут? – усомнился начальник ГРУ. – Будем ждать неделю?

– Будут. У них уже наболело. А в будние дни вероятность встречи почти ничтожна. Они же все занятые люди.

– Тогда диспозиция такова, – перешел к конкретным вопросам начальник Генерального штаба, – сейчас разъезжаемся и до вечера все свободны. Вечером встречаемся у Вас в Аквариуме,[174] – обратился он к начальнику ГРУ. – Операция Ваша, Вам и командовать. Мы с министром Безопасности поприсутствуем в качестве зрителей, такие спектакли бывают редко, а вот Георгию Николаевичу придется играть роль первой скрипки. Причем играть на чужом поле. Вы то к этому привычные, – кивнул он в сторону начальника ГРУ и адмирала, – а нам приходилось это делать не часто.

Солнечным воскресным утром от Вашингтонского причала отвалила белоснежная яхта. То, что по размерам она лишь немного уступала тяжелому крейсеру, никого из местных жителей, прогуливающихся по набережным Потомака, не волновало. В мире, где правит капитал, подобные причуды не редкость. Через некоторое время перед форштевнем яхты распахнулся бескрайний океанский простор. Ничто не портило чудесной перспективы. Два корабля береговой охраны незаметно следовали за белым чудом дизайнерской мысли, помноженной на современные технологии, слегка приотстав, рассредоточившись в стороны и стараясь не попадаться на глаза высокопоставленным пассажирам.

Лишь далеко впереди, скрытая за далеким горизонтом, на поверхности океана лениво колыхалась дохлая рыбина, плавающая брюхом вверх. Вокруг не было никого, но даже если бы наблюдатель присутствовал на расстоянии в несколько метров, он и тогда бы не заподозрил, что рыба изготовлена из резины, в ее брюхе скрывается направленная в зенит антенна, а вниз на огромную глубину от рыбы уходит тонкий, но чрезвычайно прочный кабель.

Спутник, тихо проплывающий в верхних, чрезвычайно разреженных слоях атмосферы, испустил в эфир короткий шифрованный сигнал. Пройдя через толщу атмосферы, этот сигнал достиг поверхности воды и дальше, он путешествовал уже по кабелю, уходящему в океанские глубины. Через пару минут рыба дернулась и мгновенно ушла под воду. По поверхности океана разбежались легкие круги и, спустя мизерное количество секунд, на ней не осталось вообще никаких следов.

Далеко в толще океанских глубин, куда не проникает не только лучик, но даже малейший отблеск дневного света, включились бесшумные электромоторы, и на встречу белой громадине тронулась, ничтожно малая по сравнению с ее размерами, стремительная капля атомной глубоководной станции.

Воды, расположенные вблизи побережья Северной Америки, насыщены тысячами особо чувствительных датчиков, непрерывно прослушивающих океанские глубины. Ни одна подводная лодка не смогла бы миновать их, оставшись незамеченной. Атомная станция датчики не потревожила. Она двигалась абсолютно бесшумно, имела совсем небольшие размеры, а главное, передвигалась на такой глубине, куда еще долго не смогут опускаться подводные лодки.

Когда гидроакустик услышал шум винтов яхты, станция подвсплыла до тридцатиметровой глубины и выпустила из люка черную фигурку аквалангиста. Электрический скутер быстро домчал боевого пловца до цели. Пристыковаться в нужном месте к днищу яхты, идущей с крейсерской скоростью, не легче чем оседлать мчащийся электровоз, но выучка боевого пловца позволила ему сделать это с первой же попытки. Закрепившись на корпусе яхты на несколько метров ниже ватерлинии, он, уже не особенно торопясь, приладил к днищу магнитную мину. Убедившись, что она держится надежно, офицер заполнил водой балластную цистерну скутера и отключил удерживающие его электромагниты. Сгруппировавшись, он сильно оттолкнулся от нависающего над ним корпуса. Послушный скутер увел аквалангиста в сторону, позволив миновать на безопасном расстоянии, бешено вращающиеся винты яхты, оставляющие на поверхности широкий кильватерный след из взбитой в пену воды. Через десять минут боевой пловец нырнул в люк, открытый ему навстречу, и атомная станция начала стремительное погружение на многокилометровую глубину Северо-Американской впадины, удаляясь далеко в сторону от точки рандеву.[175]

Спутник держал яхту в поле зрения своих чутких приборов. Как только в ее салоне включился генератор белого шума, защищающий присутствующих от любых видов прослушивания, с передающей антенны спутника сорвался новый шифрованный сигнал. Пройдя по цепочке ретрансляторов и обогнув половину земного шара, сигнал достиг приемной антенны, установленной на крыше Аквариума. Георгий выждал 5 минут и нажал несколько кнопок, расположенных на трубке спутниковой связи.

Молодящаяся женщина еще не закончила свой доклад о неудачах, постигших пятую колонну, когда в дверь салона неожиданно постучали. Она замолчала на полуслове и удивленно посмотрела на старшего из слушавших ее мужчин. Тот сделал рукой повелительный знак и более молодой член всесильной четверки, который сидел ближе к двери, встал из-за стола и открыл ее. На пороге стоял капитан яхты со спутниковым телефоном в руке.

– Тут русский Кризисный комиссар просит передать трубку миссис Блинтон, – обратился капитан к хозяину яхты. В салоне установилась абсолютная тишина. Если бы сейчас раскрылась переборка,[176] и в салон заглянул Посейдон,[177] потрясающий над головой своим трезубцем или из вентиляционной трубы посыпались черти, удивление присутствующих в салоне было бы не в пример меньшим.

– Возьмите у него трубку, – наконец смог вымолвить пожилой мужчина и дрожащей рукой выключил генератор белого шума. Бледная как мел женщина, осторожно, как гремучую змею взяла из рук капитана трубку и, с трудом найдя нужную кнопку, включила громкую связь.

– Здравствуйте миссис Блинтон, – нарушил мертвую тишину уверенный мужской голос. Слова произносились на классическом английском языке с характерным Оксфордским произношением.

– Извините, что я прервал Ваш рассказ на самом интересном месте, но у Вас там работал какой-то прибор, видимо неисправный. Я ваш разговор слышу отчетливо, а дозвониться до мистера Рокфеллера никак не могу. Сигнал не проходит. Наверно связь барахлит. Пришлось отрывать от дела капитана. Передайте, пожалуйста, мистеру Рокфеллеру, что на днище его яхты по правому борту в районе семнадцатого шпангоута[178] какой-то безобразник установил магнитную мину. Если он не прикажет прямо сейчас спустить водолаза и отцепить ее, то яхта может взорваться еще до завершения вашей интимной беседы.

– Вы слышали? Выполняйте немедленно! – фальцетом крикнул Рокфеллер капитану яхты. Когда за капитаном захлопнулась дверь, голос в трубке продолжил свой монолог.

– Кстати, уважаемые леди и джентльмены, это всех присутствующих касается. Пока нас тут никто не подслушивает, соблаговолите выслушать мою просьбу. Мне, честно говоря, уже надоели все эти неумехи, которых вы посылали по мою душу. Отзовите вы их. Толку все равно никакого не будет, а работать мешают. Под ногами путаются. Хотите стоить из себя мировое правительство, так и занимайтесь этим дальше. Мы же вам не мешаем. Но и вы в наши дела не лезьте. Я ведь и обидеться могу. Ну ладно, заболтался я с вами. У нас тут уже поздний вечер, а утром мне на работу. До свидания, если будут проблемы – звоните.