Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1237

Брайн и Сторм (кажется, Орион выбрал их только за фамилии) вцепились в дело зубами и когтями. Их, конечно, пришлось посвятить в некоторые подробности и подучить, чтобы могли сойти хотя бы за сквибов, но они, похоже, достаточно гибко мыслили... И еще подсчитали курс галлеона к фунту, после чего решили, что поверить могут в кого угодно, хоть в пришельцев с Марса, хоть в розовых летающих слонов и изучать их право, если те платят такие деньги! (Надо было, конечно, еще и легализовать их в магическом мире, но это Абраксас провернул легко, и маленькая контора "Брейнсторм" моментально прописалась на Диагон-аллее.)

Вот только время шло, а Люциус оставался в Азкабане. Миновали уже и рождественские каникулы; на письма от Дамблдора Абраксас отвечал предельно вежливо и вместе с тем предельно хамски. Дескать, внука не вернет, пока не увидит сына...

— Сегодня слушание дела, — сказал Орион, потыкав мать пальцем в бок. — А нас не пустили, скоты.

— Не ругайся... — пробормотала она, прижимая сына к себе.

Сам-то по себе план был неплох: молодые адвокаты нарыли уйму прецедентов, когда преступник действовал под Империо, ну а Метка — насильно поставили, шантажируя жизнями родных и близких, и куда ты денешься? Старый маг-адвокат вместе с Абраксасом накатал такую речь, что и крокодил бы прослезился… Правда, если верить старшему Малфою, заседали в суде далеко не крокодилы, а куда более мерзкие твари. Так что оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

— Ма, а ты че, правда до сих пор любишь папашу? — спросил вдруг Орион.

— Ты ж вроде начал называть его отцом? — не среагировала она на подначку.

— Ну я так… Так че?

— Не скажу. Отстань, дай поспать. Мало ли, деду плохо станет на заседании, придется с ним ночь сидеть...

Орион вздохнул, признавая ее правоту, и пошел вниз. Только бы вышло... Не любил он отца, он его просто не успел узнать, но сейчас болел за него всей душой. Может, потому, что вырос среди ребят, у которых кто из родных отбывал срок, кто уже отбыл, кто готовился сесть... По их рассказам он хорошо представлял, что это такое, но одно дело — обычный мир, в магическом все обстояло намного хуже...

Спустился он как раз вовремя: камин полыхнул бело-голубым, и навстречу вышел Абраксас, тяжело дышащий, опирающийся на трость.

— Деда, что? — кинулся к нему Орион. — Плохо? Позвать кого?

— Никого не надо... ур-роды... Убил бы на месте!

— А... — надежда повисла на волоске.

— Скоро будет. Я не смог на это смотреть, — Абраксас повернулся и пошел к себе, совершенно по-старчески шаркая ногами. — Мерлин, какое унижение...

— Так оправдали все-таки?! — шепотом спросил Орион, не веря своим ушам.

— Да... Ко мне не заходите. Домовика я и сам могу вызвать.

— Хорошо, как скажете...

Орион уже извелся от ожидания, когда в бело-голубом пламени камина появился Люциус, но в таком виде, что сын его сперва не признал.

— Па... — негромко выговорил он, двинувшись навстречу мужчине, упавшему на колени. — Папа...

Наверно, такому ребенку трущоб, как Орион, нужно было увидеть Люциуса не в блеске бриллиантов, не в парадной гостиной, а вот так — в грязной рваной мантии, с замурзанным лицом, чтобы признать в нем отца.

— А ты... ты почему здесь?.. Какой сегодня день? — очнулся вдруг тот.

— Ну, спохватился, — улыбнулся Орион. — Пошли к тебе. Мать только уснула, дед к себе ушел, и я никого звать не стану, учти!

— Не дотрагивайся до меня! — Люциус выставил ладони перед собой. — Какой только я мерзости не собрал на себя... Что за вонь...

— Пап, забей, а? — с чисто детской непосредственностью тот. — Был на нашей улочке бомж один, Джонни, ну, его все подкармливали... А зимой заболел чего-то. Ну мы с пацанами его доперли до бесплатной больницы, и ничего, а вонял он уж похуже твоего, а чем он болел, я даже вспомнить боюсь. А вшей... — Орион бесцеремонно поворошил когда-то роскошные, а теперь тусклые и слипшиеся волосы отца, — у тебя нет. Блох, думаю, тоже, но это мелочи. Ну, куснут пару раз… Давай, вставай!

— А отец?..

— Сказал, до утра не трогать, — отрапортовал Орион.

— Драко?

— Дрыхнет с маман. В смысле, наверху они. Пап, ну поднимайся уже, ты же здоровенный! Я, конечно, пьянчугу Дэви таскал на второй этаж, но он хоть как-то ногами перебирал...

Люциус закрыл лицо руками.

— Какой стыд... — проговорил он, почти как его отец немного раньше.

— Стыд глаза не выест, — ответил Орион, посмотрев на него с искренней жалостью. — Это че, тебя прям в таком виде на заседание вытащили?

Тот молча кивнул.

— Ну козлы-ы-ы… — протянул мальчик. — Блин… Парни рассказывали, у нас по тюрягам, когда кто-то на суд идет, собирают им все лучшее. Чтоб выглядели хорошо, доверие типа внушали. Помытые, побритые, одетые чистенько… А тут, блин… — Он пощелкал пальцами. — Эй! Кто там сегодня дежурный? Тилли, Дилли, Вилли?

— Трикки, господин, — появился домовик.

— Быстро горячую ванну хозяину, — кивнул Орион на отца. — И все, что положено, ты лучше знаешь.

— Будет исполнено! — домовик со страхом взглянул на Люциуса и испарился.

— Пап, хватит страдать! Пошли! Я тебя по лестнице не взопру!

— Пойдем...

Люциус даже после вынужденной голодовки был тяжелым, но Орион упорно дотащил его до ванной.

— Скидай барахло, папаша, — фыркнул он.

— Уходи.

— Хрена с два, еще утопнешь! Не, я прослежу. Давай, скидай, а то резать придется... — Орион щелкнул неразлучной выкидушкой.

— Отвернись хотя бы... — измученно попросил Люциус.

— Ой, какие мы стеснительные, — покачал головой мальчик, но все же отвернулся.

Слух у него был отменный, и ничего хорошего он ему не поведал.

— Можно повернуться? — спросил Орион, услышав плеск.

— Да... Ты, значит, один тут все это время?..

— Не все, — качнул тот головой. — Только как узнал. Тогда и сдернул из школы — тут мать с мелким и дед... и ты вот влип.

— Так мне тебя благодарить нужно? — Люциус криво улыбнулся и протянул сыну руку.

— Походу, меня, — без тени смущения ответил тот, руку принял и взялся рассматривать так и сяк. — Пап... Что у тебя с пальцами?

— Какими пальцами?

— Вот и вот. И здесь. Так бывает, когда сильно бьешь, не подумавши, а бывает... — Орион сощурился, — когда ботинком придавят. Тут больно? Блин, я так и думал...

— Что ты там еще думал?

— Что по роже тебя бить не станут, заметно, а по другим каким местам...

Судя по тому, как дернулся Люциус, Орион угодил в цель.

— Точно, — сказал мальчишка, присмотревшись сквозь воду. — У тебя на ребрах здоровенный кровоподтек, и пониже тоже. С-суки... Ну понятно, заклинания отследить можно, а тут фигу… типа сам упал, да? Чего ж это они не подстраховались, следы не убрали?

— Не знаю, — сквозь зубы ответил тот. — Может, не успели.

— Ну, это нам по-любому на руку, — сказал Орион. — Эй, Тилли-Вилли... как там тебя?

— Трикки, сэр! — появился домовик.

— Будете отзываться мне на "дежурного", ладно? — попросил тот. — Есть тут колдомедик? Такой, который может снять побои.

— Что?! — вытаращились на него сразу Люциус и домовик.

— Блин! Зафиксировать травмы! Описать! И свидетельствовать в суде! — выпалил Орион. — Тьфу, ладно, не надо. Я сам у деда спрошу, он лучше знает. А ты, пап, не парься на эту тему. Тебе под это могут еще и компенсацию выплатить и вообще публично извиниться… Ну это уж к нашим адвокатам...

— А с каких пор я тебе папа, а не папаша?

— Да, видать, с тех самых, как мою маму того-сего, — фыркнул тот. — Я же говорил, я сразу не смогу...

— О, мне надо было посидеть в Азкабане, чтобы сын меня признал, — горько сказал Люциус, тут же понял, что сморозил чушь, и виновато улыбнулся.

— Да забей.

Люциус понял, что сейчас уснет, но Орион непосредственно спросил:

— Жрать хочешь? Ой, да че я спрашиваю, хочешь, конечно... Дежурный! Тащи пожрать хозяину. Че-нить легкое. А мне пирога вчерашнего, ну ты помнишь, с шоколадной глазурью... и чаю. Обоим. Только не сюда, в спальню к хозяину! — Он вздохнул и встал. — Ты тут не гробанешься? Я выйду просто, чтоб... ну, не смущать.