Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 437

Кажется, роль сиделки не отказалась бы взять на себя миссис Фостер, но под ледяным взглядом экономки стушевалась и, пробормотав что-то о необходимости присмотреть за работниками, удалилась.

Я же дождался, пока все разойдутся, и ушел к себе в коттедж – привести себя в порядок и переодеться. Как я уже упоминал, при моей рыжине щетина выглядит омерзительно, а возможности побриться вечером у меня не нашлось, со всеми этими засадами и расследованиями.

Ну а потом, тяжело вздохнув, я снова побежал в Эбервиль-хаус. Быть может, стоило вздремнуть часок-другой, но… Я привык подолгу обходиться без сна, и если уж последняя ночь пошла псу под хвост, попытаюсь урвать хотя бы утро.

Майя, однако, моего мнения явно не разделяла, потому что мне пришлось долго скрестись в дверь, прежде чем я услышал:

– Пошел вон!

Пришлось принять человеческий облик и тихонько постучаться.

– Я сказала – пошел вон, – повторила Майя. – Я сплю!

– У меня к вам деликатный разговор, – сказал я негромко.

– А он не может обождать?

– Нет. Это касается кошки.

Мой расчет сработал: прозвучали легкие шаги, и дверь распахнулась. Я бдительно огляделся и почти внес Майю в комнату, после чего запер дверь.

– Вы, кажется, хотели о чем-то поговорить, а не лапать меня! – сердито высвободилась она.

– Да, но вы стоите босиком и… гм… не одеты, а пол не такой уж теплый, – выкрутился я.

– Хорошо, я лягу, – согласилась Майя и в самом деле легла, укрывшись до подбородка. – Что у вас? Говорите, наконец!

– Я только хотел сказать, что не сообщил в Отдел о вашей кошке, – тихо сказал я. – Сами понимаете, чем это могло закончиться. Сегодня к вечеру приедут сотрудники – разбираться с проклятием Уоррена и камнем, и если бы кто-то о чем-то прознал, я не сумел бы им помешать забрать ваш артефакт, скажем, для исследования его свойств. А это исследование может затянуться на целую вечность, сами понимаете, здесь не имели дела ни с чем подобным.

Майя молчала.

– А как вы объяснили им то, что страж камня вас не убил? – спросила она наконец.

– Сказал, что это ваши личные способности. А поскольку вы гражданка другой страны, то они могут, конечно, попросить вас о содействии, но принудить права не имеют. Хотя сам я попытался бы, конечно, – честно сказал я.

– То есть?

– Попробовал бы убедить вас остаться, – пояснил я. – Может, обманом, может, даже силой: поднял бы связи – и вам запретили бы выезд из страны до выяснения всех обстоятельств…

– Вы для этого слишком честны, Алекс, – сказала Майя, помолчав. – Не понимаю, как вы ухитряетесь служить в этом вашем Отделе, с таким-то характером!

– Обычно от меня не требуется никаких интриг, – улыбнулся я. – Я же нюхач, а не ищейка. Это вот дельце оказалось запутанным, пришлось поднапрячься, но чаще от меня требуется только распознавать магию. А редко где собрано сразу столько артефактов, как в этом доме… Разве что в спецхранилище, но я там не бывал, врать не стану.

На этот раз замолчал я, не зная, что еще сказать.

– Спасибо, Алекс, – поблагодарила Майя негромко. – Наверное, вам кажется, что глупо обожествлять какую-то кошку, но…

– Эта кошка мне жизнь спасла, так что я сам готов принести на ее алтарь миску сметаны и пару фунтов отменной вырезки, – серьезно произнес я. – Или что положено ей подносить?

– Именно это и положено, – улыбнулась она и откинула одеяло. – Наклонитесь, я хоть поцелую вас напоследок. Вставать не хочется, пол и в самом деле холодный…

Надо ли говорить, что я не заставил себя упрашивать и один прощальный поцелуй превратился в десяток?

– Я… Майя, я очень хотел провести эту ночь не в полицейском участке, но…

Я помотал головой и хотел было отстраниться, но тщетно – она крепко держала меня за галстук. Стоять, согнувшись в три погибели, было неудобно, поэтому я вынужденно сел на край постели.

– Я тоже очень рассчитывала на эту ночь, – задумчиво сказала она. – Но вы ловили убийцу, я понимаю… Вдобавок у Хелен очень красивые ноги, не правда ли?

– Да, только браслета на щиколотке она не носит, – не выдержал я и сунул руку под одеяло, получил пинок, но чисто символический, после чего глубокомысленно заметил: – Ночь, утро, какая разница?

– Шторы задерните, вот и вечер, – ворчливо произнесла Майя, и я поспешно выполнил ее указание. – Ну и чего вы ждете? Настоящего вечера?

Мне еще хватило самообладания на то, чтобы повесить пиджак на спинку стула, не то хорош бы я был в мятой одежде на оглашении завещания!

– Может быть, вы все же задержитесь? Хоть ненадолго? – попросил я, когда мы выдохлись окончательно. – Я сам обменяю вам билеты…

– Нет, Алекс, не просите, – сказала она, уже привычным жестом гладя кончиком указательного пальца шрам у меня на виске. – Я должна поспеть к празднику. Это важно для всех моих соотечественников.

«Важнее, чем чувства какого-то британца», – подумал я и прикрыл глаза. Что ж, я запомню Майю еще и так – ее атласную кожу, шелковистые волосы, запах экзотических благовоний… и острые ноготки.

Поехать с ней я не мог: служба. Разве что…

– А если я когда-нибудь приеду в Хиндустан, я смогу найти вас? – напрямик спросил я.

– Может быть, – был ответ. – Правда, к тому моменту я уже, скорее всего, буду замужем. Когда я привезу священную кошку, у меня не будет отбоя от богатых и знатных женихов, так что смогу выбирать, а не идти за того, на кого укажут родители. У меня, правда, лишь мать, но и этого достаточно, она ведь тоже не простая крестьянка. Да и дяди имеются…

Я промолчал, услышав о богатстве и знатности. У меня не было ни того, ни другого, и, хотя странно было думать об этом в таком ключе – чтобы британский джентльмен оказался по положению ниже туземки-полукровки! – я прекрасно понимал, что я Майе не пара. По всему выходит, что теперь у себя на родине она будет чем-то вроде принцессы или живой богини, а я… даже мои умения там вряд ли пригодятся!

– Давайте поспим хоть немного, – сонно проговорила Майя, устроившись на моем плече. – У меня глаза закрываются…

Я уже почти уснул, когда то ли услышал, то ли мне почудилось, будто она говорит: «Если я привезу домой не только кошку, значит, действительно отмечена богами…»

Ровно в пять вечера я вошел в гостиную, где члены семьи делали вид, будто пьют чай.

За окном было хмуро, накрапывал мелкий дождь и, похоже, собиралась гроза. Настроение у присутствующих было под стать погоде.

Разом постаревший мистер Бейнс съежился в кресле, цветом лица напоминая подгнивший помидор. Вокруг него разместились Фиона с Тоби, а миссис Фостер, одетая с большим вкусом, держала его за руку. (Как удачно она появилась к чаю, подумал я. И не забыла принести угощение, кстати говоря. Действительно кстати: никто, разумеется, ничего не готовил, а перебиваться бутербродами изрядно надоело.)

Огден устроился наособицу, в самом дальнем углу, и выглядел сонным и помятым. Фиона то и дело поглядывала на него и вздыхала.

Остальные сидели парочками: Эстер и Дэйв, миссис Донован и Эндрю, викарий и Бэйби…

– Здравствуйте, мистер Нолан, – вежливо сказала Хелен, место рядом с которой занял Рассел. Выглядел он паршиво: похоже, за последние сутки ему не удалось вздремнуть ни минутки, но улыбался широко.

– Здравствуйте, – ответил я и улыбнулся Майе.

– Ну, не томите уже, – лениво сказал Дэйв, между делом приобняв невесту, которая тут же зарделась и хихикнула. Куда только подевалась чопорная старая дева?!

Вообще любопытно, что за эту неделю мои представления о наследниках претерпели немалые изменения… Но об этом я подумаю позже.

Тринадцать пар глаз (убыль в рядах восполнили инспектор и викарий) смотрели на меня с надеждой, ожиданием и искренним любопытством.

Я откашлялся и раскрыл кейс.

– Что же, приступим… Итак, Генри Уоррен, будучи в здравом уме и ясной памяти, завещал…

Сначала шли небольшие выплаты слугам и незначительные суммы на благотворительность (кое-что перепало и местному приходу, к понятной радости викария).