"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 858

— Любая война имеет цель! Победить! И сегодня я приношу тебе победу на блюдечке! Что важно настоящему полководцу — просто воевать, растрачивая ресурсы и жизни своих воинов или победить? Чем с меньшими потерями ресурсов одержана победа, тем выше искусство лидера, нет? Ты — лидер и тебе я приношу победу! Готов сдаться и вступить в ваше движение, содействовать делу ненависти и тьмы словом и делом! — поднимаю руки вверх: — Готов договариваться о условиях почетной капитуляции, сдам личное оружие и предамся в руки правосудия! Или что там у вас будет? Военный трибунал? Кстати, могу выполнять роль обвинителя на процессе, прокурор из меня как надо, не прощу ничего этому гаду, то есть мне!

— Я не позволю тебе вступить в наши ряды!

— Что? Ты не позволишь мне принести тебе победу? Так ли сильно ты на самом деле хочешь одержать ее? Задумайся, ведь я прав по всем пунктам! И потом — на каком таком основании ты не примешь меня в свой клуб ненавистников Кенты? Я и есть главный Кентоненавистник!

— Ты себя слишком любишь! — взрывается Цветочек Аой: — Самодовольный самец!

— Кто я?! Да я себе даже не нравлюсь! Ни в зеркале, ни по описанию! Примите меня в общество ненавистиков Кенты!

— Ты и есть наш враг! Ты и есть Кента! — не сдается Цветочек.

— Да, и это моя стигма! — подхватываю я: — Вот тут уж я не виноват, кем родился, тем родился, но дай мне шанс! И я докажу, что самый эффективный саботажник своего собственного счастья! Вы же не хотите, чтобы я был счастлив, верно? И я тоже не хочу! Мы с вами союзники и только действуя вместе мы преодолеем этого коварного Кенту. А я его знаю — он умен, коварен и хладнокровен, без меня у вас никаких шансов! Этот негодяй втирается в доверие к людям на раз-два, а вместе мы сможем его разоблачить! Вместе — ты и я, Аой-тян! Ты умная девушка и сразу разглядишь обман и подвох, а я научу тебя всему, что умею сам и так ты сможешь различать все трюки и уловки коварного врага и сможешь бороться с ним. А если я встану на твою сторону, то и бороться не нужно будет! О! Когда вы там собираетесь? Давай я приду и предложу это всему вашему обществу, думаю мы найдем способ сотрудничать… когда вы собираетесь?

— Не скажу! Война — это путь обмана! — говорит Цветочек и подозрительно смотрит на меня: — Не знаю, как именно ты собираешься меня обмануть, но чувствую подвох! Ты… достойный противник! Знай, твоему царству тьмы и обмана будет положен конец! Я не прощу тебе тот факт, что…

— Какой именно факт ты не собираешься прощать, Аой-тян? — раздается мягкий и спокойный голос откуда-то сзади. Голос тихий, но на удивление — его очень хорошо слышно. Словно бы шум окружающего мира, весь этот гул постоянных разговоров в коридоре внизу, топот ног и хихиканье подружек — все это будто бы расступается перед этими тихими словами. Простре же Моисей руку на море, и возгна Господь море ветром южным сильным всю нощь, и сотвори море сушу, и разступися вода.

— Н-натсуми-сан! — тут же подпрыгивает на месте Цветочек Аой. Несмотря на всю свою кажущуюся отмороженность и детерминизм в преследовании своей цели, несмотря на фанатичный блеск во взоре и алые пятна румянца на ланитах, она таки нутром чувствует эту скрытую иерархию социальной пирамиды школы и потому мгновенно взбадривается при виде Высших Хищников. Кто не знает Натсуми? Все знают Натсуми. Черно-белый плавник над водной гладью, что приближается к тебя под зловещую музыку из «Челюстей». И кто ее родители — тоже все знают. И никому не говорят. Заговор такой… иногда мне кажется, что вообще никакой Натсуми нет, это как старый детектив, который был с Широ со своей воображаемой подружкой… а если Натсуми всего лишь образ идеальной одноклассницы? Но нет, она реальна… насколько вообще все в этом мире может быть реальным, как говаривал Розенкранц — тогда весь мир тюрьма. Со множеством затворов, темниц и подземелий, причем Япония — худшая из них.

— Скоро перемена закончится — говорит Натсуми, я не оборачиваюсь, но знаю, что она где-то там, за моим плечом: — что вы в коридоре стоите? А по фактам и прочему… можете и потом поговорить… вечером, например. Да, Аой-тян?

— Д-да, Натсуми-сан! Вечером! — Цветочек разворачивается на месте, бодрее чем солдат Екатерининской армии по команде «Кру-гом!», юбка вздымается вокруг ее бедер и она испаряется со скоростью проносящегося мимо болида NASCAR. МакЛарен?

— А тебе бы, Кента-кун, меньше головы задуривать этим молодым девчонкам. — советует мне Натсуми: — Не оберешься с ней потом. И с ними вообще… оно тебе надо?

— Оно мне не надо — соглашаюсь я: — Да только кто бы меня спрашивал. Мимо нуждающегося в моральной помощи и поддержке пройти не могу… мимо дома матери жены без шуточек не хожу я, или жестом покажу признание или делом выражу благодарность.

— Иногда я за тебя беспокоюсь, Кента-кун — говорит Натсуми и в ее голосе слышится усталость и обреченность: — и сейчас как раз такой случай…

— Нет, ты пойми, Натсуми-тян, я же и есть свой первый критик и своей же враг! Как говаривали древние — самый главный враг это ты сам! Победи себя самого и тогда ты настоящий победитель. А что является основой победы, помимо логистики, идеологии, ресурсов и информации? Конечно же союзники! Вот! Эти ребята являются моими союзниками в борьбе с самим собой! А хорошие союзники — это сила! Я сплочу их и поведу за собой в бой — на самого себя, конечно же! Потому что Кента-кун, если честно — не такой уж и хороший человек! Я расстраиваю свою маму и до сих пор не привел домой Сору-тян, а если я приведу домой Сору-тян, то обязательно расстрою кого-нибудь еще! Плохо учусь… необязателен и безалаберен, обожаю вкусно поесть и секс. Да, у меня сексуальная зависимость, интересно, это лечится? Надо бы узнать, как именно… если электрическим током, то я против — задумываюсь и чешу затылок. Я против членовредительства. Натсуми закатывает глаза, и я торжествующе улыбаюсь. Наконец-то! Наконец крепость под именем Натсуми — утомилась от всего этого бардака. Мама спит, она устала, это я ее достала. Слава богу, а то иногда было ощущение что у нее своих эмоций маловато, ан нет, и ее терпение не безгранично. Нет на свете идеальных людей, даже Натсуми не такая.

— Когда-нибудь… — обещает Натсуми: — когда-нибудь ты мне надоешь, Кента-кун и я сдам тебя обратно в зоопарк. Для опытов. Все, пошли уже, звонок скоро. Задуривать мозги и индокринировать неокрепшую психику юных девиц и юношей будешь после уроков… в свободное от учебы время.

— Jawoll mein Fräulein! — следую за ней в класс. Мы спускаемся по лестнице и попадаем в общий коридор. После этого дурацкого шоу даже пройти по коридору, не привлекая взглядов взволнованной общественности стало довольно трудным делом. Обязательно кто-нибудь остановится и начнет пялится, а то и камеру на смартфоне включит.

— Да, а как ты думал — говорит Натсуми, проходя мимо стайки девиц, которые делают вид что разглядывают что-то в своих телефонах, а на самом деле — тайком снимают нас.

— У славы есть свои отрицательные стороны — продолжает она: — как и у всего на свете.

— Я пока положительных сторон и не видел… — ворчу я: — одни проблемы.

— Ты можешь запустить свой бренд одежды… — предлагает Натсуми: — толстовки и трусы от Кенты!

— Не могу — качаю я головой: — контракт не дает. И парфюм, и линию одежды, и даже газированные напитки не могу. В течение пяти лет после шоу. Много чего там написано, так что…

— И Дар Любви?

— Особенно он. Бренд принадлежит студии, а все что осталось у меня — дурная слава, что похабник я и скандалист. Ммм… как там — ах какая смешная потеря… — цитирую я того самого Есенина, который не червонец.

Под потолком прокатывается «Динь-Донн-Динь!»и коридоры мгновенно пустеют. Я хватаю Натсуми за руку, и мы несемся сломя голову, врываемся в класс и… я перевожу дыхание. Учителя еще нет. Опоздание тут — довольно серьезное нарушение могут и неуд влепить. В смысле «отсутствовал на уроке», хотя на деле не отсутствовал, а просто опоздал. Отпускаю руку Натсуми и прохожу к своему месту. Сажусь и делаю вид, что сидел тут всегда. В классе шушукаются. Опять. Ну и пусть шушукаются, на каждый роток не набросишь платок, не в том я положении, чтобы цензуру вводить, не обращать внимания и через месяц-другой все уляжется… надоело уже. Может и в самом деле в Академию перевестись, не дадут тут жизни спокойной… Нет, нет, нет. Это панические мысли. Отставить. Думаем позитивно, уроки закончатся и у меня встреча с Натсуми и клубом… ах, да, еще АКМ эту надо переориентировать на теннисной площадке… сперва их, а потом в клуб. Поговорить надо и с Мико тоже… а потом домой. Поздно будет, но если успею в Школу Инадзавы заскочить по пути — надо зайти, с ребятами поздороваться, Нобу-сенпаю спасибо за науку сказать и за хук в печенку. Много дел. Нет покоя долбанутым, как говаривал наш ротный, назначая наряд вне очереди.