"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 859

Глава 14

И если есть на земле место, где нет места суете и всему этому хайпу из ничего, то это как раз то место, где «нет Востока и Запада нет, что племя, родина, род, коль сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает».

Когда ты поднимаешь перчатки и смотришь на соперника в ринге, когда все зависит от твоих решений, твоей реакции, твоих движений — то все становится заметно проще. Есть я и он. И вот уже я оттягиваюсь назад, пропуская первичный бурст, проверку, разведку боем, короткую «двоечку» — левой-правой. Тут же подсаживаюсь, закручивая его и короткий джеб в корпус, туда, где локоть не достает, не закрывает. И, не дожидаясь реакции (а она будет, пропустите тычок в корпус и вы сразу же опустите локти вниз, непроизвольно открывая голову) — легко накидываю хук в ухо. Не вкладывая в удар силы, это у нас тут учеба, а не бойня. Терпеть не могу ребят, которые не рассчитывают силы на тренировке и отработке. Некоторые, кстати, специально так делают. То ли силу богатырскую показывают там, где не надо, то ли удовольствие им доставляет влупить со всей дури по партнеру, когда сказано «вполсилы» и «отрабатываем связку, не гоните волну». Нет, вложатся в удар, да так, что тело сотрясается, серьезно приходится над защитой работать и повреждения-сотрясения тоже вместе складываются, аккумулируются. Каждый боксер это знает, и уходить с тренировки, получив вместо обучения и расслабленности реакций на удары — лишние сотрясения и постоянное сжатие — не есть хорошо. Так что хук в ухо — едва-едва, обозначая, что ты балбес только что хороший такой крюк пропустил бы, будь это в настоящем поединке.

— А черт! — говорит Отоши, и поднимает перчатку, чтобы потереть пострадавшее ухо: — И как это у тебя получается? Колдун!

— Ты ворон не лови и тогда у тебя будет получаться — советует Нобу-сенпай из-за канатов: — сам локоть поднял, а потом на обманку повелся! Стойку постоянно ломаешь!

— Так Кента стойку вообще не соблюдает! — вопль возмущенного в пустыне. Действительно, у меня опущена левая рука, открывая подбородок, опущена и вынесена вперед, это «съедает» расстояние до цели и левый джеб, моя короночка — становится быстрей и неотвратимей. Сопернику также труднее атаковать из-за такой моей стойки, я перекрываю обзор и постоянно держу его в напряжении… но это не классическая стойка.

— Когда будешь как Кента и даже круче — тогда и сможешь не соблюдать стойку — ворчит Нобу-сенпай: — почему он не соблюдает? Кента!

— Да, сенпай? — легко перебрасываю вес с левой ноги на правую, «челночу» перед Отоши.

— Почему ты тот раз от меня в печенку выхватил? — задает философский вопрос Нобу-сенпай.

— Эээ… потому что был дурак и пытался объять необъятное и отлупить неотлупаемое? — предполагаю я.

— Не, ты как был дурак так и остался — качает головой Нобу и перелезает через канаты: — Отоши! Арчи! Тэтсуя! Смотрим сюда! — и он тут же подшагивает ко мне и стремительно обозначает тычок в печенку — всем корпусом обозначает, да так, что я инстинктивно аж подскакиваю в ожидании жгучей, ослепляющей боли в печенке. Но он сдерживает удар и поворачивается к стоящим у ринга зрителям. Сегодня в Школе Бокса Инадзавы людно и кроме привычной троицы хулиганов — Отоши, Арчи и Тэтсуи — вокруг полно новичков. Все смотрят на Нобу-сенпая с открытыми ртами.

— Что у нас тут? — тычет он пальцем мне в локоть, который я прижал в печенке в ожидании удара: — а?

— Локоть! — находится Отоши: — это локоть, Нобу-сенпай!

— В голове у тебя локоть! — взрывается Нобу: — это — защита! Почему я тебя пробил в тот раз, Кента? Да просто потому, что я вешу в три раза больше тебя и силы наши пока несоизмеримы. А так — ты сделал все правильно и такой как Отоши тебя в жизнь бы не пробил! Да, физически между нами огромная разница, но технически прямо сейчас Кента вас всех на голову выше! Если бы он весил столько, сколько я — не пробил бы я его в тот раз. Он бы мне сам накидал. Все что ему сейчас надо — мышечную массу и силу наращивать, работать над силой и скоростью. Техника у него уже есть. А у тебя, Отоши — локоть гуляет! Еще раз… — он отшагивает и поднимает руки, приглашая меня, я повожу корпусом из стороны в сторону, пытаясь запутать, обозначаю джеб, он оттягивается, возвращается, обозначает джеб в свою очередь… я внимательно слежу за его ногами, он всегда подшагивает перед эти хуком в печенку, но вдруг он снова оказывается рядом! Вот же!

— Ага! Вот! — торжествующе ревет Нобу и снова тычет своим каменным пальцем в мой локоть: — видел? Нет, ты видел? — он хватает Отоши за шкирку и подтаскивает ближе: — Что это?!

— Защита… — угрюмо бормочет Отоши: — вижу я…

— Вот! У него локоть плавает впереди, он у нас как Джим Дрисколл, намерено раскрывает себе подбородок, но как раскрывает — смотри, ты туда хуком не влезешь, только прямым, и он об этом знает, как думаешь, он так и даст тебе туда прямой всунуть? Правильно, дурья ты башка, это ловушка! А ты туда прешься как баран!

— … — молчит Отоши.

— Но, если ты переменишь угол и направление атаки и решишь пробить в печенку — вот! Вот его локоть, он уже на месте и обеспечивает защиту! — снова каменный палец Нобу тычет мне в локоть. С таким вот пальцем ему и перчатки не нужны, он людей протыкать насквозь может. Нобу Каменный Палец!

— Сенпай! — кто-то подает голос из-за канатов. Арчи.

— Чего? — поворачивается Нобу-сенпай и я успеваю подмигнуть Отоши, мол не тушуйся, научим. Он приободряется и пожимает плечами, мол не сильно-то я и огорчился, бывает.

— А если вы и Кента по серьезному схватитесь, кто кого? — спрашивает Арчи: — он же на шоу того здоровенного тайского боксера уделал!

— Дурак ты Арчи — говорю я: — конечно же Нобу-сенпай из меня котлету сделает. А бой на шоу постановочный был. Сомчай мною пол вытер бы на первых двух секундах, если всерьез.

— Кента прав — кивает Нобу: — но только частично. Мне он проигрывает только в силе и весе, если соперник больше тебя на двадцать килограммов это уже очень серьезное преимущество. А у нас с Кентой разница едва ли не в два раза — вот ты сколько весишь? Уже шестьдесят пять? Вот, а во мне сто двадцать кило, чувствуете разницу? Технически он очень хорошо подготовлен, а я жирком подзаплыл, если бы он столько же весил — боюсь он меня на жопу бы посадил. То же самое и с Сомчаем, тайские боксеры прямолинейны, сильны и нечувствительны к боли, но для классического боксера, если зайти в миддл файт, с таким вот уровнем подготовки… тут главное быстро все закончить. От случайностей зависит… хотя затягивать бой с тайским боксером не рекомендуется — ногу отсушит и все.

— Так Кента ж стрит-файтер! — подает голос Арчи: — он тоже грязными трюками…

— Аа… грязными трюками. Ну, если не по правилам, то он вообще всех заборет — улыбается Нобу: — более грязного трюкача я не видел! Он же даже объявления начала боя не будет ждать, заболтает тебя и убедит, что на самом деле уже победил, даже если проиграл.

— Неправда — отвечаю я: — моя речь представляет собой не болтовню, а вереницу плотно упакованных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель.

— Работай давай, Аристотель… — беззлобно ворчит Нобу, отступая в сторону и мы с Отоши снова начинаем танцевать по рингу.

Через пять минут я уже сижу на лавочке, неторопливо разматывая бинты с костяшек. Рядом тяжело дышит Отоши.

— Не, ты все-таки колдун — говорит он: — Арчи ты видел? Нет, ты видел? Надо его сжечь. Вывезти за город, хворостом закидать и сжечь. Не может человек так двигаться. А еще по нему все бабы сохнут.

— Во-первых сенпай сказал, что у тебя локоть гуляет и вообще всю дорогу руки раскинуты в стороны «ударьте меня везде!» — отвечает Арчи: — Во-вторых если ты девушек будешь бабами, телками и сосками продолжать называть, то у тебя никогда телки, соски или бабы не будет.