Плененная невеста (ЛП) - Джеймс М. Р. - Страница 61

— Правильно, трогай себя вот так. О, черт… — Виктор громко стонет, и я чувствую, как он поднимается внутри меня, сильно толкаясь, когда он содрогается. — Я собираюсь, блядь, кончить, да, три свой маленький клитор, блядь, я кончаю, блядь…

Он стонет на последнем слове, и я прижимаю пальцы вниз, неистово потирая, когда чувствую первый горячий прилив его спермы внутри меня, его член набухает и пульсирует, когда мой оргазм накрывает меня мгновенно, в тот момент, когда я перестаю сдерживаться. Я чувствую, как сильно сжимаюсь вокруг него, моя спина выгибается дугой, а другой рукой я хватаюсь за одеяло, когда вскрикиваю, все мое тело содрогается в конвульсиях от чистого удовольствия от этого.

Виктор снова толкается, и я чувствую, как немного его спермы выскальзывает наружу, стекая вниз, когда он глубже входит в меня, его член все еще пульсирует, когда я содрогаюсь вокруг него.

— О боже, — стону я, когда он сжимает мои бедра, прижимаясь ко мне, в то время как я продолжаю прикасаться к себе, желая получить все удовольствие, которое он может мне доставить, пока он выгибается вперед, его лицо напрягается в последних судорогах кульминации.

Он падает вперед на руки, тяжело дыша, прежде чем перекатиться на бок. Я чувствую себя почти опустошенной без него и начинаю вставать, думая, что пойду приму душ, но Виктор протягивает руку, останавливая меня.

— Подожди минутку, — говорит он, протягивая руку, чтобы притянуть меня обратно к себе. — Я хочу вот так полежать с тобой минутку.

Это не было частью сделки, натянуто думаю я. Обнимашки не были частью этого. Но его руки кажутся теплыми и сильными, они тянут меня обратно вниз, чтобы я легла рядом с ним, когда солнечный свет струится по хрустящим белым простыням. Я заставляю себя немного расслабиться, но это трудно. Его сперма стекает по моим бедрам, и это все еще не кажется таким интимным, как сейчас, когда мускулистая рука Виктора прижимает меня к своей груди, слегка потный мускус его кожи и легкий аромат его одеколона с прошлой ночи наполняют мои ноздри.

Это опаснее, чем хороший секс. Чувство, что я могла бы быть в безопасности в объятиях этого мужчины, что я могла бы найти любовь. Я помню прошлую ночь держась под его руку, очаровывая толпу, ведя светскую беседу, плывя по торжеству, я всегда была рождена для этого, и я знаю, что из нас могла бы получиться хорошая пара, если бы я позволила нам. Если бы я перестала бороться с ним, перестала злиться, что меня отдали врагу, и попыталась наладить с ним жизнь. Может быть, не сказку, а что-то другое.

Партнерство.

Это пугает меня чуть ли не больше, чем альтернатива. Виктор сказал, что это не то, чего он хочет. Но то, как он меня сейчас держит, говорит мне о другом. И я знаю, что в какой-то момент, если я собираюсь остаться, эта война между нами должна закончиться.

ВИКТОР

Я задавался вопросом, было ли правильным выбором то, что я запланировал на сегодня. Но после вчерашнего вечера и того, что произошло между нами этим утром, я не колеблюсь.

Вчера вечером Катерина была воплощением идеальной жены. Она была красивой, элегантной, вежливой, с хорошей речью, всем, о чем я мог когда-либо мечтать. Она очаровала мужчин и была дружелюбна с женщинами, и я с нетерпением жду сегодняшнего вечера и второго гала-ужина, на котором мы будем присутствовать. Не в последнюю очередь потому, что я надеюсь на повторение того, что было после.

Я не ожидал, что моя жена накинется на меня, захмелевшая от вина и нетерпеливая, но я не жаловался. Я, конечно, тоже не был таким этим утром, когда проснулся от ее взгляда, лениво скользящего по мне и ее обнаженному телу рядом с моим, и понял, что должен снова овладеть ею.

Секс с Катериной был попеременно потрясающим, приводящим в бешенство, долгожданным и более страстным, чем я мог ожидать. Мне кажется, что ее тело создано для меня каждый раз, когда я проскальзываю в нее, там горячо, туго и влажно для меня, а ее нежная красота никогда не перестает возбуждать меня. Я знаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось после того, как она забеременеет от меня. Я не хочу, чтобы она перестала приходить в мою постель после того, как выполнит мое самое основное требование.

Я хочу обладать ею во всех отношениях, полностью, до тех пор, пока я жив.

Я хочу свою жену.

Это же не грех?

Часть меня все еще боится подходить к ней слишком близко. Позволить себе испытывать к ней что-либо, даже вожделение. Воспоминания о том, что произошло с первой женой, все еще слишком свежи. Вот почему я принял решение о сегодняшнем дне и о том, что нужно увидеть Катерине.

Мне нужно знать, что она справится с этим, прежде чем я позволю этому идти дальше.

Мы вместе принимаем душ, не торопясь. Моя встреча назначена на вторую половину дня, и я наслаждаюсь временем с Катериной теперь, когда отношения между нами немного оттаяли. Я не совсем уверен, что изменилось, но я не горю желанием изучать это слишком пристально. Вместо этого я наслаждаюсь покоем и простым удовольствием от того, что мы с женой принимаем душ по утрам.

Я трахал ее дважды за последние несколько часов, и все же я не могу удержаться от того, чтобы не потянуться за мылом и мочалкой, повернув ее спиной к себе, когда я провожу ими по ее гладкому телу. Она на мгновение напрягается, а затем расслабляется в моих объятиях, и я опускаю руку ниже, смывая следы своей спермы с ее бедер. Но я на этом не останавливаюсь. Я поднимаю мочалку выше, позволяя текстурированной ткани скользить между ее складками, по ее клитору. Когда я чувствую, как она содрогается от удовольствия, я опускаю ткань, потирая ее клитор быстрыми, тугими круговыми движениями, прежде чем ввести в нее пальцы, чувствуя жар ее возбуждения и ее киску, все еще полную моей спермы с прошлой ночи и этого утра.

Ее голова откидывается на мое плечо, и мой член твердеет у ее задницы, когда я трогаю ее пальцами, намереваясь заставить ее кончить снова.

— Кончай на мои пальцы, принцесса, — шепчу я ей на ухо, и она всхлипывает, прижимаясь ко мне, когда ее бедра начинают дрожать.

Боже, мне нравится ощущение, как ее киска сжимается вокруг моих пальцев или члена, когда она кончает. Она всегда зажимает меня, как тисками, сжимая так, как будто она никогда не хочет меня отпускать, как будто она хочет выдоить все до последней капли спермы из моего члена. Я чувствую, как она содрогается рядом со мной, когда она вскрикивает, ее задница выгибается назад и прижимается ко мне, и я обнимаю другой рукой ее за талию, прижимая ее к стене, когда я хватаю свой член и жестко вонзаю его в нее.

Прошло много лет с тех пор, как я трахал женщину столько раз за такой короткий промежуток времени, но каждый раз, когда я оказываюсь рядом с Катериной, мой член словно становится твердым, как скала. Я не могу вспомнить, когда в последний раз меня так заводила женщина, но я не собираюсь с этим бороться. Я бы предпочел поддаться этому, почувствовать, как каждый дюйм моего члена окутывает ее влажное тепло, когда я трахаю ее до очередного оргазма.

Это не занимает много времени. Я вонзился в нее как раз в тот момент, когда она кончала в первый раз, заменив свои пальцы своим членом. Мгновение спустя я чувствую, как она начинает дрожать от очередного оргазма, ее голова откидывается назад, когда она выгибается мне навстречу, ее великолепная, дерзкая задница прижимается ко мне, когда я трахаю ее так, словно это последний раз, когда я когда-либо буду внутри женщины.

В моей работе никогда нельзя быть уверенным.

— Блядь! — Я громко ругаюсь, когда чувствую, что снова начинаю кончать, мой член почти болезненно тверд, когда я изливаюсь в нее, горячий поток моей спермы смешал боль и удовольствие после того, как я кончал так много раз с прошлой ночи. Она ощущается так чертовски хорошо, горячая и тугая. Я погружаюсь в нее снова и снова, ощущая, как ее влажная киска скользит по моему сверхчувствительному стволу и кончику, посылая волны экстаза вплоть до пальцев ног.