"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 586

Хозяйка Люй поклонилась Цясэну и сказала:

— Моя благодарность к вам не имеет границ, господин Вэй Цясэн! Если вы и впрямь сумеете сделать все, как говорите, — вы воплощенный бог Хитрости, а не человек!

— Сделаю все, что смогу, — поклонился и Вэй Цясэн.

— Однако я знаю, что всякое дело требует благодарности, а уж подобное — тем более, — проницательно заметила Хозяйка Люй. — Чем я смогу отблагодарить вас в ответ, господин Вэй Цясэн?

— Вы угадали, — усмехнулся Цясэн. — Я не бескорыстен. Но, как говорит мудрец, всякий любящий не бескорыстен, ибо он жаждет обладания. Я хочу взять в жены прекрасную Гуан Пин-эр, сделать ее госпожой в своем доме. Что вы на это скажете, почтенная Люй?

— Скажу, что моя дорогая Гуан достойна этого как никто другой, хотя и выросла в нашем квартале, — ответила Хозяйка Люй. — Но хочет ли сама Гуан пополнить ряды законных жен? Я знаю, что в душе она вольная птица...

— Госпожа Люй! — воскликнула Гуан, опускаясь перед своей хозяйкой на колени. — Простите меня! Раньше я и впрямь питала отвращение к мужчинам, считая их бесчувственными и глупыми, как камни в кладбищенской стене, но с той самой поры, как я впервые увидела господина Цясэна, мои мысли переменились. Раньше у меня не было сердца, но теперь оно есть, оно любит и страдает. Отпустите меня! Я отдам вам все накопленное золото в качестве своего выкупа!

— Встань, Гуан, — сказала Хозяйка Люй. — Я не демон, чтобы не знать сострадания к любящим. Пусть господин Вэй Цясэн присылает за тобой свадебный паланкин, да поскорее. А деньги свои оставь себе — иначе какое приданое ты принесешь мужу?

— Верно, — улыбнулся Цясэн. — Я сам внесу выкуп за Гуан. Сколько нужно, почтенная Люй?

— И не думайте об этом, — отмахнулась Хозяйка Люй. — Если вы уладите дело со смертью господина сановника, это будет дороже всяких выкупов, клянусь в том Небесной Канцелярией! И решения я своего не изменю. Собирайся, дорогая Гуан. Скоро ты переедешь в дом господина Цясэна.

Тут Гуан, вставшая было, снова пала на колени:

— Умоляю вас, госпожа!

— Что такое? — удивилась Хозяйка Люй.

— Прошу вас отпустить со мной Мэй Лепесток Лотоса. Я очень привязалась к этой девочке...

— Хм, — протянула Хозяйка Люй. — Я отдала за нее пятьдесят слитков, она еще их не отработала...

(Хозяйка Люй смолчала о том, что непосредственно перед своей страшной кончиной сановник Удэ Второй вручил Люй тысячу связок золотых монет — выкуп за девство маленькой Мэй.)

— Я внесу за нее деньги, — сказала торопливо Гуан. — Я хочу ее воспитать достойной девушкой. Возможно, когда-нибудь отыщется ее семья, и они будут рады, что Мэй выросла не певичкой, а честной девой.

— Намерение благое, — похвалила девушку Хозяйка Люй. — Но согласен ли твой будущий муж с тем, что ты приведешь в его дом эту девочку? Ребенок — это расходы.

— Мой господин, — обратилась к Цясэну Гуан, — я прошу вас позволить мне войти в ваш дом с этой девочкой. И если вы против...

Я не против, — улыбнулся Цясэн. — Пусть она тебе прислуживает. Служанки в моем доме все как одна старые и сварливые, тебе нелегко с ними будет ужиться, а девочка, верно, будет послушной и расторопной...

— О, слава Небесной Канцелярии! — воскликнула Гуан. — Я и не мечтала о таком счастье...

Сказано — сделано. Обсудив все мелочи предстоящих дел, Вэй Цясэн распрощался с Гуан и Хозяйкой Люй, сказал, что немедленно обратится к городскому осмотрщику трупов и приведет его для освидетельствования «естественной» смерти господина Удэ Второго. А как только стихнут волны сплетен, которые неизбежно подкатятся, едва в городе узнают о смерти старого сановника, Вэй Цясэн пришлет за невестой свадебный паланкин.

Оставшись наедине с Гуан, Хозяйка Люй сказала:

— Ты должна мне помочь.

— Все что угодно, госпожа.

— Идем.

Они торопливо зашагали в комнату Пионового Фонаря. Кругом все будто вымерло — перепуганные певички сидели в своих комнатах, боясь высунуть нос наружу. Ведь говорят, что старшая душа убитого обязательно станет бродить вокруг места преступления, искать своего убийцу, в то время как средняя и младшая души отправятся одна в рай — перечислявдостоинства почившего, а вторая в ад — ябедничать о грехах и прочих неблаговидных поступках. Словом, никому не хотелось встретиться с бродячей душой сановника Удэ Второго — от его души нельзя было ждать ничего хорошего.

В Пионовой комнате стоял тяжелый медно-кислый запах спекшейся крови. Хозяйка Люй и побледневшая Гуан остановились на пороге, отодвинули дверь.

— Ужасно, — тихо вскрикнула Гуан, увидев распростертое тело старика Удэ с торчащим из груди древком копья.

— Да, ужасно, — согласилась Хозяйка Люй. — Но ничего не поделаешь, нам предстоит нечто более ужасное. Мы должны выдернуть из его груди это копье, Гуан. Иначе даже продажный осмотрщик трупов не поверит, что виной всему кишечные газы...

— Я повинуюсь, госпожа, — сказала Гуан. Сдерживая отвращение, она подошла к трупу, стараясь не глядеть в его выкаченные стеклянные глаза, и трепещущей рукой схватилась за древко копья...

... И рука ее схватила пустоту!

— Что за чудеса? — прошептала Гуан, отступая. — Копье я вижу, но взять его в руки не могу!

Хозяйка Люй попыталась проделать то же самое, и так же была поражена.

— Вот что я скажу тебе, Гуан, — сказала она, сильно побледнев. — Сановника Удэ убила нечеловеческая рука. Такое оружие под стать лишь бессмертному небожителю!

И лишь она проговорила это, как таинственное копье засияло и превратилось в молнию. С треском эта молния рванулась к потолку и исчезла.

— Страх снедает даже мою распутную душу, — прошептала Хозяйка Люй. — Надеюсь, Гуан, что твой будущий супруг сумеет выполнить свое обещание. Идем отсюда поскорее. Нам нужно еще найти Мэй Лепесток Дотоса.

— Простите меня, госпожа, — повинилась Гуан. — Я солгала вам, я спрятала Мэй у себя, так как не хотела, чтобы она снова попала в лапы этому старику...

— Я так и подумала. Что с тобой, Гуан?

— Небесная Канцелярия! — прошептала та. — Ведь все это время девочка сидит в нише для одежды! Она задохнется! Ох, скорей!

Гуан со всех ног кинулась в свою комнату. Подбежала к нише, сорвала прикрывавшую ее ткань, разбросала одежду... И бездыханная Мэй вывалилась из ниши прямо ей на руки.

— Она задохнулась! — страшно закричала Гуан.

Тут подоспела Хозяйка Люй. Она выхватила девочку из рук Гуан, уложила на постель, пощупала пульс, послушала сердце.

— Успокойся, Гуан, — сказала она. — Ее сердце бьется, но слабо... Да она вся в жару! Несчастное дитя, я уж и сама не рада, что позволила сановнику Удэ взять ее. Он радости вкусить не успел, а она, похоже, заболела нервной горячкой. Нужно приготовить целебный отвар из десяти трав и напоить ее. А еще все тело растереть мазью из золотого корня. Ей станет легче, вот увидишь.

... Гуан остаток ночи провела без сна, ухаживая за Мэй. Та все не приходила в себя, но после натирания мазью хотя бы стала глубже дышать. Девочка металась на постели и безмолвно открывала рот, словно кричала от ужаса, — это вызывало слезы у Гуан, которая за такой короткий срок успела привязаться к Мэй как к родной дочери.

Под утро сон Мэй стал спокойнее, девочка перестала метаться и задышала ровно. Гуан возблагодарила Небеса, постаралась напоить Мэй целебным отваром (Мэй при этом так и не проснулась), а потом прилегла рядом на кровати, забылась коротким неровным сном...

И в этом сне Гуан увидела, как в ее комнате разлился дивный бирюзовый свет. Стены стали прозрачными, и оказалось, что за этими стенами расцвел дивный сад, подобных которому нет на земле. И среди этого сада Гуан увидела беседку со стенами, сверкающими полированной яшмой. Из беседки навстречу Гуан вышла покойная императрица Нэнхун с маленьким мальчиком на руках, сопровождаемая прекрасным юношей, чей алый пояс сиял, как огненная струя, и не менее прекрасной девушкой, ножки которой были обуты в маленькие пушистые облачка, несущие ее над землей.