"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 577

– Беги! – выдохнул он, глядя на замершую в растерянности жрицу, – беги!..

Ийлур, призвавший силу Битв, становился непобедимым в бою. А Нитар-Лисс стояла слишком близко, чтобы успеть обратиться к Темной Матери синхов.

…Лан-Ар падал. Он даже не понял, чем его ударил северянин – то ли кулаком, то ли мечом, нанизав на клинок, но осознать и понять уже не было времени. Ийлур вдруг увидел, как, осененный благословением самого Фэнтара, пленник на миг обернулся. Может быть, он хотел убедиться, что Лан-Ар на время выбыл из игры. Может быть, хотел посмотреть, как вываливаются на землю внутренности присягнувшего Шейнире. Лан-Ару показалось, что ийлур тогда улыбался; потом мир начал медленно гаснуть, тонуть в жгучей, пульсирующей боли. Но северянин потратил лишнее мгновение, задержался перед жалким, трепещущим костерком, и этого застывшего мгновения на пороге вечности хватило.

Лан-Ар продолжал падать. Но вытянул вперед, к северянину, руки. А затем сомкнул пальцы на чем-то твердом – и, словно в кошмарном сне, успел увидеть, как выбросила вперед раскрытую ладонь жрица Шейниры.

– Эй.

«Я все еще жив?»

– Поднимайся.

«И снова ее голос».

– Не притворяйся. Ты даже не ранен.

«Но что тогда со мной было?»

Лан-Ар ощутил влажные и холодные прикосновения к лицу. Приоткрыл глаза – оказывается, Нитар-Лисс сидела на корточках и преспокойно изводила запасы воды, обтирая ему лицо. Тут же проснулась жажда.

– На вот, попей, – мягко сказала темная жрица, – здорово ты его… Я бы сама не успела, это точно.

Лан-Ар сел, жмурясь. Похоже, прошло совсем немного времени: над Эртинойсом царила все та же ночь, хрустел, поедая дровишки, костер. И Нитар-Лисс… Спокойная, словно только что закончила молитву Шейнире. Красивая, как в тот, самый первый раз, когда он увидел ее в синем платье с белоснежным воротником.

– Что я сделал? – откашлявшись, виновато спросил Лан-Ар, – не помню.

– Ты спас жизнь нам обоим.

Губы ийлуры дрогнули, внезапно выдав только что пережитые треволнения.

– Он тебя ударил под сердце, – тут же пояснила она, – а ты, падая, успел схватить красавчика за ногу. В итоге он грохнулся на землю, как тюк шерсти… Ну, а потом и я подоспела. Жаль вот только, уже не узнаем, кто его подослал…

– Главное, мы живы, – пробормотал ийлур.

И пожал холодные пальцы Нитар-Лисс.

– Пока что, – уточнила она, – я помогу тебе подняться.

Лан-Ар встал, опираясь на худые плечи ийлуры. Огляделся. На миг ему померещилось, что каменный сад ожил, и глыбы гранита беззастенчиво пялятся на двух чужаков.

«Впору с ума сойти», – нахмурился Лан-Ар.

Все это… просто игра света и теней.

Но что-то было не так. Странная тревога, повисшая, словно паутина, в темном воздухе. А Нитар-Лисс, похоже, ничего не чувствовала – ну, или старательно делала вид, что все в порядке.

Жрица снова вертела карту, поворачивая ее и так, и сяк. Потом вздохнула, окинула их крошечный лагерь рассеянным взглядом. Ритуальные ножи оказались разбросанными вокруг костра, и она принялась их собирать, складывая горкой рядом с важной, но совершенно бесполезной пока картой. Коричневые брови жрицы сошлись на переносице, словно она напряженно что-то обмысливала.

– Что-нибудь осталось от северянина? – спросил Лан-Ар, – вдруг подсказка найдется на одежде?

Нитар-Лисс махнула рукой.

– Я уже смотрела. Ничего. Совершенно ничего, словно он возник из ниоткуда… Впрочем, туда же и отправился.

Собрав ножи, ийлура подняла раскрытый ящик, присела на корточки, чтобы разложить храмовое имущество по местам. И вдруг схватилась за карту.

– Покровители!!! Я, кажется, догадалась…

Но боги не оставили ей ни единого шанса договорить. Паутина тревоги, которую так хорошо чувствовал Лан-Ар, лопнула, рассыпалась тяжелыми бисеринами по склонам гор. Шорох осыпающихся камней, в начале едва слышимый, превратился в глухой рев жадного до теплой крови чудовища.

Нитар-Лисс прижала к груди карту и, побледнев, повернулась в сторону опасности. К склонам гор.

– Проклятье, Лан-Ар! Вот и они!..

Оцепенев, ийлур смотрел на вход в ближайшее ущелье – узкое, словно прорубленное в мякоти камня топором. Там с грохотом и ревом, вспенилась серая масса – и покатилась вниз. К каменному саду и чужакам, посягнувшим на сокровище.

– Их много, – растерянно пролепетала жрица, – никогда не думала, что их может быть так много!

Позже… Лан-Ар метался вокруг замершей в трансе Нитар-Лисс. У него почти не осталось сил, но он понимал, что, брось он меч – и волна мохнатых тел захлестнет их, и острые зубы, когти, вопьются в плоть, разрывая ее в клочья. Лан-Ар не видел, но чувствовал, как с пальцев темной жрицы срываются и падают вниз тяжелые капли крови. Ее собственной, приносимой в жертву Шейнире. Он знал, что потом Нитар-Лисс упадет без сил и будет умолять о глотке воды, но все это будет не сейчас, когда враг показал свое истинное лицо.

– Иди… ко мне… ближе…

Шепот Нитар-Лисс, и без того едва различимый, утонул в предсмертном реве серого чудовища. Но Лан-Ар почувствовал, попятился к ней.

Серые туши с шипастыми крыльями надвинулись, заслоняя и небо, и горы, и весь Эртинойс… Но в тот же миг с земли взметнулась тонкая серая пыль, купленная ценой крови у матери синхов.

Ийлур обернулся – Нитар-Лисс парила над землей, разбросав крестом руки и закинув назад голову. Покрывало Шейниры волной расходилось по кругу, гася жизни тварей так же легко, как во время грозы порыв ветра гасит свечи.

Глава 16

Ритуалы Ордена Хранителей

Все повторялось. Звезда, составленная на полу из белых дешевых свечей, тонкие коготки пламени, оставляющие на полотнище тьмы сизые царапины. В центре заклинательной фигуры покоился свинцовый куб, рядом на полу, скрестив ноги, сидела ийлура. Не было только веселой элеаны и маячащего во мраке ее трона с птичьими черепами, но Эристо-Вет все мерещилось, что невесомые пальцы Эльваан ободряюще касаются плеча – мол, делай, что задумала и не сомневайся. Ийлура оборачивалась, ища глазами старую подругу, а призрак ускользал, прячась в пахучем дымке свечей, и на душе становилось неспокойно, сердце сжималось в дурном предчувствии.

…Эристо-Вет поймала себя на том, что начинает попросту оттягивать время. Все было готово: хозяйка приютившего ее домика выдворена к соседке, двери заперты. Даже окна Эристо-Вет закрыла изнутри досками; разумеется, они бы не спасли, пожелай кто попасть в бедняцкую лачугу – но куда лучше скрывали происходящее в доме, нежели истрепанные до дыр занавески.

А под рукой ждали прокаленный на огне нож, глиняная плошка, которая за неимением лучшего должна была заменить жертвенную чашу, и – загадочный кристалл Эльваан, якобы добытый глубоко в пещерах Сумеречного Хребта. Было ли это так на самом деле? Ийлура не знала наверняка. Но в том, что маленький свинцовый кубик – вещь не совсем обычная, сомневаться не приходилось.

Эристо-Вет вздохнула и взялась за нож. Жертва, всюду нужна жертва – и в этом самая большая, самая страшная несправедливость Эртинойса, особенно когда необходимо испросить милости чужого бога-покровителя. Даже Фэнтар, День и Свет мира сего, склоняет слух свой к молитве элеана ли, кэльчу ли – только принимая горячую кровь. Может быть, именно поэтому другие народы не слишком-то часто обращаются к Фэнтару за силой Битв? Элеаны довольствуются дарованной Санаулом быстротой полета, кэльчу хватает дара видеть драгоценности в толще Эртинойса. Ну, а синхи – синхи с легкостью справляются с врагами, испрашивая у Претемной Матери свой особенный Дар…

Впрочем, даже элеаны для проведения ритуала приносят жертву. Так что – наверное, все дело в ее размерах. Да еще в том, что элеан всегда знает: несколько капель крови – и отец-покровитель ответит. Эристо-Вет же вовсе не была уверена в успехе предприятия.

Засучив рукав, ийлура вдавила острие ножа в вену. Темные, словно спелые вишни, капли покатились в плошку. Невесть откуда потянуло сырым холодом, золотые огоньки свечей моргнули – и опять все успокоилось.