"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 631

«Ох, а не прост ты, парень, не прост! Знать бы, кем был раньше...»

Шеверт вздохнул и начал спускаться сам, кряхтя, оскальзываясь и багровея при мысли о том, что сейчас элеана уже добралась до лаза и с насмешкой наблюдает за неуклюжими рывками кэльчу.

Но, уже втискиваясь в темную и сырую нору, Шеверт понял, что никто над ним и не думал смеяться.

– Отдохни, – серьезно сказала Андоли, – запыхался больно...

Она сидела на корточках, аметистовые глазищи загадочно поблескивали в полумраке. Ийлур преспокойно стоял, прижавшись спиной к склону, и почесывал начавшую отрастать бороду.

Шеверт не стал спорить, уселся на край лаза и сунул в рот веточку хибиса – чтобы унять захлебывающееся сердце.

-Ты не торопись, отдышись, – заботливо повторила Андоли, передавая флягу с водой.

Шеверт отхлебнул – вода у элеаны была какой-то особенно вкусной и холодной. А под грудиной снова заворочалось подозрение, и снова вспомнился подслушанный разговор, и последний наказ старейшины Кера... Шеверту вдруг стало стыдно: вот, маленькая элеана без крыльев делится водой, и ее же придется... убить?

– Спасибо, – он, стараясь не смотреть в глаза Андоли, вернул флягу, – дай-ка я первым пойду, что ли...

И, честно встав на четвереньки, Шеверт двинулся вперед, в сырую и затхлую темень. Одолев с пяток шагов, он обернулся – громоздкая фигура Дар-Теена надежно закупорила выход. Ийлур медленно полз, ругаясь на чем свет стоит и то и дело задаваясь вопросом, отчего нельзя было нору сделать чуть шире и выше.

– Вот и замечательно, – заметил кэльчу, – дальше будет и шире, и выше. Хорошо, что не застрял.

...Темнота не кончалась.

Шеверт, поднимая голову, макушкой упирался в сырую землю – это значило, что до Лабиринта еще ползти и ползти. Дар-Теен скорбно умолк, только тяжело вздыхал да поминал Шейнирово царство, попадая рукой в гнезда слизней. Андоли перемещалась бесшумно, словно призрак, но когда Шеверт оборачивался, ему все мерещился аметистовый блеск во мраке, и от этого становилось как-то неуютно – хотя, конечно же, ничего плохого Андоли в этой норе сделать не могла, даже если и замышляла.

Потом Шеверт вновь поднял голову – и уже не почувствовал давящей тяжести земляного свода. Он остановился, потом сел и, нащупав шнуровку мешка, выудил череп скалозуба. Блеклое пятно света выхватило из тьмы белое лицо Андоли и черный круг оборвавшейся норы.

– Мы в Лабиринте, – счел нужным сообщить Шеверт. Делал он это исключительно для северянина; элеана не первый раз ходила в подземелья.

– Хвала Фэнтару, – ийлур исторг вздох, достойный мученика.

Кое-как вывалившись из лаза, северянин с наслаждением растянулся во весь рост, раскинул руки и улыбнулся.

– Клянусь Молотом Света, так и думал, что не доползу.

– Молодец,  – сдержанно похвалила Андоли, и тут же вопросительно уставилась на Шеверта, – что теперь, Сказочник?

– А что теперь? – он пожал плечами, – давай-ка достанем карты и подумаем.

Вся прелесть Лабиринта заключалась в том, что он пронизал толщу скальной породы под Дворцом, кое-где пересекаясь с подземельями и с тайными ходами самого Дворца. Из Лабиринта можно было попасть и в винные погреба серкт, и в верхние галереи Дворца, и даже в нижние ярусы сада. А если при этом воспользоваться тайными лазейками, предназначенными для самих серкт, то недолго было и до тронного зала добраться – Шеверт отважился на это всего однажды, побродил ночью по полированному до блеска, с золотистой искрой, полу, поглазел на трон, вырезанный из драгоценного розового дерева... Потом, правда, пришлось со всех ног удирать от стражей серкт, чьи угольно-черные панцири глянцево блестели в свете луны. Но главное, что осмелился забраться в святая святых Дворца, смог хотя бы на время задавить липкий, словно паутина, страх перед жрецами серкт – вот что было главное!

А на сей раз им предстояло забраться туда, где билось само сердце народа серкт – в опочивальню царицы, и убить ее, не рожденную женщиной правительницу, чтобы серкт отправились на поиски новых земель. Потому как одна Царица и один мир, иного не дано проклятому народу.

– Та-ак, – протянул Шеверт, разворачивая свитки, – посвети мне, Дар-Теен... Да, вот так. Смотрите, как мы пойдем – сперва по нашему Лабиринту до Дворца, затем – наверх по тайному ходу серкт... Там придется пройти по Дворцу, затем снова в тайник, наш тайник, он здесь крестиком обозначен... Ну, и вот – выход в задней стенке опочивальни, прикрыт зеркалом.

Дар-Теен, склонившись, черкнул ногтем по карте.

– Зеркало, Сказочник. Мы его разобьем?

– Оно бронзовое, – звякнул голосок Андоли, – его можно сдвинуть... Наверное.

– То есть никто не пробовал? – Дар-Теен усмехнулся и покачал головой, – а если не получится, то что?

– Тогда есть и другой путь, – Шеверт заскользил пальцем по пергаменту, – вот здесь, здесь и здесь. Но к опочивальне придется пробиваться с боем.

– А сколько чужаков охраняет по ночам Царицу?

– Обычно – два по два стража и один жрец, – отчеканила элеана, – первым нужно убить жреца, обязательно... Увидишь, он будет в черной хламиде до пят. Потому что если не убрать его первым, воинов уже не одолеть.

Ийлур выпрямился, отстраняясь от разостланных карт.

– Мне кажется, вы что-то недоговариваете, – он сердито взглянул на Шеверта, – я ведь не знаю, чем так хороши их жрецы? Мы идем вместе, так не будет ли разумным изложить мне сразу все?

Сказочник ощутил, как к щекам прилила кровь. Вот ведь, и не мальчик уже, а краснеет...

– Извини, северянин. Может, чего и не досказали – но не по злому умыслу, поверь.

– Жрецы серкт могут превращаться в чудовищ, – страшным голосом сказала Андоли, – и жрец может превратить обычных воинов в чудовищ. Сами воины не владеют этим... искусством. Они обычные, ты ведь сам видел, как мы их разделали у входа в портал!

– Угу. Понятно, – ийлур кивнул, – подробности потом. Значит, сперва убить жреца? Я постараюсь запомнить.

На том совещание и закончилось.

Маленький отряд устремился вперед, к победе или к гибели. За истерзанные земли Эртинойса, за погибших кэльчу, за вымерших от непонятного недуга ийлуров и элеанов. За Топотуна, в конце концов, которого по-прежнему в Кар-Холоме ждет старая мать. За всех и за все.

Ненависть снова заглатывала Шеверта, застилая взор пеленой цвета золы. Все уже выгорело –  и жизнь, и боль, и страх. Он, лишившийся памяти кэльчу по прозвищу Сказочник, шел мстить за былое, без надежды на лучшее будущее.

Это только маленькие дети с радостью слушали легенды, для которых Шеверт всегда придумывал свои собственные, добрые окончания. Сам же он точно знал, что правдивый финал всегда трагичен, и что кэльчу, похитивший изумруд из чертогов Покровителя, наверняка разбился насмерть, а вовсе не бродит в поисках Хинкатапи, как сказала старуха Эльда.

Клубок Лабиринта послушно разматывался, словно признавая в Шеверте если не хозяина – то, уж по крайней мере, доброго приятеля. Сколько раз кэльчу вот так шел по темным и пустым коридорам? Не счесть. Словно одержимый, Шеверт участвовал почти в каждом походе в земли серкт, замирал от леденящей душу ненависти, когда мимо проходили жрецы, воображал, как в один прекрасный день стальной клинок легко пригвоздит к постели саму Царицу, а потом, потом... Собственно, о том, что будет дальше, после мести, Шеверт никогда не думал.

...Они без приключений и в полном безмолвии добрались до тупика. Дальше пути не было, коридор обрывался деревянной переборкой, срубленной из толстых и плохо струганных досок. Кучи свежей земли красноречиво говорили о том, что недавно здесь копали – и Шеверт ответил на немой вопрос ийлура:

– Здесь Лабиринт вплотную подобрался к собственным ходам серкт. Мы подрыли еще, кой-чего здесь поменяли... В общем, еще одна крысиная нора во владения чужаков.

Сказочник приложил ухо к сырому и холодному дереву, поднял руку, призывая к молчанию... Тишина. – «Вот и славненько!»