"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 632

Шеверт нащупал торчащий «особенный» сучок, легонько потянул его, приоткрывая смотровой глазок. Похоже, ни одного серкт не было в тайном переходе – тихо и пусто, только  мутный свет струится сквозь крошечные оконца в потолке.

– Ну, что там? Что? – горячий шепот Андоли обжег щеку.

– Ничего.

Шеверт резко отстранился – то ли от дубовых досок, то ли от элеаны, и установил лже-сучок на место. Затем подналег плечом на доску с пятном облупившейся побелки – она легко поддалась, сдвигаясь и открывая щель. Сказочник счел нужным предупредить:

– Дальше – ни слова. Территория чужаков, помните об этом.

И они гуськом, почти на цыпочках, двинулись дальше – не забыв прикрыть за собой лаз.

В тайном ходе серкт, пронизавшем толщу дворцовых стен, царили густые сумерки – крошечные круглые оконца в известняковом потолке пропускали дневной свет, но его было так мало, что, казалось, весь коридор прошит тонкими светлыми столбиками. Пахло ароматным дымком, как будто рядом возжигали курильницы, и медом. Кое-где в стенах были просверлены дырочки для наблюдения за происходящим во Дворце; Шеверт не раз подглядывал за серкт, замирая от ненависти к завоевателям и гоняя во рту спасительные веточки хибиса... Тогда, верно, хотелось увидеть нечто мерзкое в жизни Дворца, и это было бы правильным: враги – они и есть враги, жизнь их отвратительна, а сами они этой жизни недостойны. Но, как ни старался Шеверт, найти зло так и не удалось. Серкт вели спокойную, размеренную жизнь: утром – молитва, затем собрание жрецов у Царицы, обеденная молитва, трапеза, предвечерняя молитва, снова собрания жрецов... Скукотища, одним словом, кэльчу жили куда веселее. И вместе с этим Сказочник чувствовал – за этим  упорядоченным покоем кроется нечто важное, сам костяк жизни серкт, недоступный и непонятный.

Коридор, сворачиваясь спиралью, уверенно вел наверх. Остались внизу огромные залы, крытые галереи, чинно прогуливающиеся серкт в белоснежных одеяниях... Шеверт помнил, что жрецы Селкирет отдают предпочтение черному, а белый – цвет высокородных и близких Царице серкт. Очень слишком хорошо все это помнил, и лучше бы забыть – но память раз за разом возвращала его в подземелья, где он нынешний и родился.

Близился вечер, и это было хорошо: пока серкт будут на предночной молитве, их маленький отряд беспрепятственно минует самый опасный отрезок пути, через библиотеку серкт, устроенную прямо во Дворце. С библиотекой этой тоже все было не так просто: как-то Шеверт, любопытства ради, решил полистать книги чужаков. И что же? Оказалось, что зал доверху был набит фолиантами, написанными народами старого Эртинойса – ийлурами, элеанами и синхами. Книг, написанных на языке кэльчу, Шеверт не нашел – но он слишком торопился, чтобы искать более основательно. Все это было любопытно. Зачем чужаки столь тщательно собирали крупицы знаний ими же погубленных народов? Что-то искали в землях Эртинойса – но что? И зачем? Тогда Сказочник решил отложить поиски разгадки напотом, но как-то не сложилось. Да и сейчас, сейчас-то! Они шли, чтобы положить конец могуществу серкт, просто и незамысловато...

«Помоги нам, Отец, если слышишь», – Шеверт мысленно обратился к Хинкатапи, скорее по привычке. – «Но ведь это неплохая привычка, дружище. Вдруг да услышит?»

...Осторожно сдвинув деревянную панель, Сказочник шагнул в биллиотеку. За ним тенью следовала остроглазая элеана, чуть позади – отчаянно хромающий ийлур, делающий героические попытки неслышно передвигаться на цыпочках. –  «Тяжел ты, брат, чересчур».

Шеверт подал знак остановиться. Невзирая на неудачное начало, теперь все шло как по маслу: и жрецы, и аристократы, и даже стража – все они были на предночной молитве Селкирет. Библиотека пустовала; в сумерках нежно мерцали огоньки ламп, расставленных по тяжелым столам, и стеллажи тонули в полумраке, загадочно поблескивая тиснением книжных корешков.

– Шеверт... – элеана позвала неслышно, одними губами, указывая в угол.

Сказочник похолодел: в проходе между столами чернел подол жреческого одеяния. Убереги, Покровитель, и спаси! Жрец... Но ведь... Это было невозможно? Жрец, отказавшийся от царской молитвы?!!

На черном бархате в потемках белела рука серкт, и рука эта была неподвижна.

Шеверт сглотнул вязкую слюну. А затем рванул из ножен меч и медленно, бесшумно пошел к жрецу – который продолжал лежать на полу библиотеки.

...Что-то случилось во Дворце. Раньше Сказочнику ни разу не попадались убитые жрецы – а в том, что этот жрец окончил свои дни именно таким образом, сомневаться уже не приходилось. Значит, размеренный покой разбился?

...Сказочник с хрустом раздавил стекляшку и ругнулся. Оказывается, не доглядел и наступил на осколок зеркальца, который почему-то валялся в двух шагах от убитого серкт.

– Кто ж это его так? – не выдержал ийлур.

– Не знаю, – Шеверт быстро отвернулся и пошел прочь.

Самое главное он уже увидел – то, что жрец был мертв и не мог помешать их маленькому отряду пробиться к цели. Остальное его, Шеверта, уже не касалось... Хотя, несомненно, было интересным: тело серкт выглядело так, словно кто-то  – или что-то – выпило из него всю кровь и сожрало внутренности, оставив пустую, сдувшуюся оболочку и костяк. Покосился на элеану – девчонка была белой, как мел.

«Чем скорее мы покончим с Царицей, тем лучше», – решил Шеверт.

Вслух же он пояснил:

– Мы сейчас пройдем сквозь тайный лаз, подготовленный кэльчу. Я тоже участвовал в его создании...

– А потом – спальня Царицы? – шепотом уточнил ийлур.

– Имен-но.

Шеверт остановился у стены, забранной резными панелями из мореного дуба. Наклонился, пошарил в щели между полом и деревом – а затем жестом балаганного фокусника указал на приоткрывшийся лаз.

...Камера была узкой и низкой. Казалось, даже воздуха в ней скопилось недостаточно для троих – а, может быть, кромешный мрак давил, заставляя испуганно трепыхаться сердце и искать хотя бы ниточку света, означившую выход из каменного мешка.

– Тихо, тихо... Сейчас...

«К чему слова, Шеверт? Они и так молчат, ждут дальнейших распоряжений».

Он вытащил из мешка череп скалозуба – угловатые тени испуганно шарахнулись в стороны и застыли, прилипнув к стенам.

Дар-Теен, упираясь макушкой в потолок тайника, ткнул пальцем в ближайшую к Шеверту стену.

– Это и есть зеркало?

– Сам видишь.

Кэльчу прикоснулся к шершавому и побитому зеленью листу бронзы.

– Его нужно сдвинуть, – шепотом поясняла Андоли, – мы в прошлый раз пытались, оно не должно быть закреплено.

– Кто первый пойдет? – светлые глаза северянина подернулись суровым ледком, – Шеверт, хочешь, я пойду?

– Нет.

«Очень мило, очень. Не хочешь ни с кем делиться своей местью, да?»

Шеверт ощутил, как кровь прилила к щекам.

– Я пойду, – твердо сказал он, – если что пойдет не так, вы успеете скрыться.

– Как скажешь, – проговорила Андоли, – ну так что?

– Ждем.

Шеверт закрыл глаза и прислонился к холодной стене. Не хотелось ни молиться, ни думать, но он то и дело представлял себе, как пронзит тело Царицы мечом, и как потянутся к Радужному морю серкт, чтобы уплыть из Эртинойса... Почему-то Шеверт видел исход серкт именно так: дряхлые старики в рванине, изможденные женщины и мужчины, обессилевшие дети, в конце концов. И все они шли, шли и шли, падая, умирая – смерть, посеянная в Эртинойсе, возвращалась к тем, кто однажды разбросал ее семена.

«Так вам и надо», – он ухмыльнулся, – «вас сюда никто не звал!»

– Сказочник, – позвала шепотом Андоли, – если что-нибудь пойдет не так... Мы же не вернемся в Кар-Холом?

– Даже не думай об этом, – он неохотно оторвался от созерцания уходящих серкт, – Царица должна погибнуть, слышишь?

– Я просто хотела сказать... – элеана запнулась и умолкла.

В каменном мешке воцарилось тягостное молчание.

– Ты береги себя, Шеверт, – наконец закончила Андоли, – дети тебя ждут, помнишь?