Город богов - Суренова Юлиана - Страница 63

Он вряд ли был намного старше Бура, однако холодный властный взгляд, широкие скулы, резкая складка-морщинка, пересекшая лоб, добавляли ему число лет.

Невысокий, он каким-то известным лишь ему одному образом умудрялся глядеть на всех сверху вниз. Худощавый и серьезно покалеченный, судя по тому, как сразу бросалась в глаза его висевшая плетью под складками одежды правая рука, он излучал такую силу, что одно его появление заставило всех напрячься, собираясь в комок. И даже громилы, не боявшиеся самого Губителя, в страхе втянули головы в плечи и опустили глаза, словно провинившиеся дети перед грозным родителем.

— Мы всего лишь хотели помочь Крохе, — проговорил, извиняясь, носивший имя Шака.

Вожак удостоил того лишь быстрым взглядом. Его внимание было приковано к караванщикам. Он смотрел совсем иначе, чем его подручные, оценивал не внешний вид, а душу, заглядывая в сердце, встречался с глазами, проверяя твердость духа.

Ри первым отвел взгляд. Ему было не стыдно признать превосходство чужака. "Жаль, что он не караванщик! — мелькнуло у него в голове. — Вот бы какого друга иметь!"

— Зачем ты привел их? — наконец, спросил он Бура.

— Но, Ларс, они многого стоят…

— Даже больше, чем ты можешь себе представить, — голос предводителя звучал глухо, на лице лежала тень. — Весь город гудит. Стражи подняты по тревоге. Я тебе могу назвать их настоящую цену даже без торга. Наши жизни.

— Я подслушал разговор старика. Хранитель собирался сделать с ними что-то ужасное. Не мог же я бросить их умирать!

Трое громил, ловивших каждое слово, насторожились.

— Я понимаю, что мне не следовало идти против наделенного даром, но… Я не мог поступить иначе! — лихорадочно сверкая глазами, продолжал Бур. — Неужели вы не понимаете! — он оглянулся к троице, словно ища у них поддержки.

— Не у всех дед — жрец города, — проговорил Шак. — Ты рискуешь, потому что знаешь, что старик защитит тебя, своего единственного наследника. А шишки все достанутся нам, — он, настороженный и недовольный, качнул головой. Но уже миг спустя его лицо окаменело: — Решать атаману. Мы же выполним любой приказ, — спокойный и безучастный продолжал он.

— Ларс! — Бур бросился к тому, в ком видел последнюю надежды. — Ты сам столько раз повторял: "Наши жизни не стоят ничего". И вообще… Поверь, я был очень осторожен! Никто не видел меня. Да и вряд ли, даже если собаки Хранителя что-то пронюхают, они станут искать их здесь.

— Это будет последнее место, куда они придут. Но рано или поздно они доберутся и до него. Все дело лишь во времени.

— Раз так, может быть, нам следует поторопиться? К чему держать их здесь? — ухмыльнулся один из друзей Шака, вновь бросив взгляд на Сати. — Хороша девочка! Красивая, стройная, да еще и нетронутая. Такую нетрудно продать. В доме удовольствий нам за нее заплатят…

— Нет! — резко прервал его нахмурившийся предводитель.

— Ларс, судя по словам этих ребят, Хранитель приложил немало сил, чтобы заполучить их. Они нужны ему.

— Это плохо, — он повернулся к сжавшейся в страхе, начиная понимать, в чьи руки попала, Сати, которой, не спускавшей с Ларса полного немого ужаса взгляда, показалось, что в глазах горожанина мелькнула тень жалости.

— Вы разбойники…! - пробормотал Ри. Он потянулся было к заткнутому за пояс ножу, но Шак, заметив это, перехватил его руку, сжал запястье своими железными пальцами правой рукой, в то время как левой вытащил нож, повертел перед глазами и, с усмешкой проговорив: — Жалкое оружие! — отбросил в сторону. Раздался негромкий всплеск — вода приняла дар людей, торопясь утянуть свою новую игрушку на дно.

— Ваше место в снежной пустыне! — направляя все свои силы на то, чтобы вырваться, воскликнул молодой караванщик. — Что же это за город, пригревший вас на своей груди! — юноша специально старался разозлить горожан, привлечь все их внимание к себе, и… — Беги, Сати, беги! — крикнул он. Та сорвалась с места, заметалась, не зная, куда бежать, рванулась к деревьям…

— Сейчас мы ее поймаем! — ухмыляясь, проговорил один из приятелей Шака. — Так даже интереснее!

— Оставь, — поморщившись, бросил Ларс. — Никуда она не денется.

— А если выбежит на улицу? Мало ли желающих подзаработать. Или просто развлечься… Жаль девочку.

— Двери заперты, — предводитель брезгливо поморщился, — а в доме никого, кроме Лики, — он повернулся к Ри, не оставившему попыток вырваться из рук Шака. — Ты смелый парень, — проговорил он. — Может быть, при других обстоятельствах все сложилось бы совсем по-другому…

— Отпусти нас! Зачем мы тебе? Я уже говорил твоим людям: наши родители богаты. Они заплатят за нас. И никто ничего не узнает…

— Я видел богатство вашего каравана. Однако это ничего не меняет. Никто не станет вас выкупать.

— Почему ты… С чего ты взял… Ты совсем не знаешь…

— Ты наивен, как младенец, — Ларс усмехнулся. — Я как раз знаю. Вы нарушили закон. Теперь вы преступники, которых ищут все городские стражи.

— Но…

— Переступив черту площади, вы стали делом города. Ваши родители не пойдут против законов, понимая, что иначе никому из каравана не остаться в живых. Так что, мне очень жаль, но вам следует забыть о помощи родных.

— Собираешься продать нас? Кому? Кто больше заплатить? — юноша храбрился, он даже выдавил из себя смешок, который, правда, получился нервным и дребезжащим. — Не боишься обжечься? Ты сам говорил: мы опасный товар!

— Риск — жизнь избранных, — усмехнулся атаман, — и, потом, мне нечего бояться. Я и так живу на грани. Одно слово — и ни меня, ни моих людей не будет на этом свете. Из-за вашего каравана, скрывающего в себе тайну, которую очень хотят узнать хозяева города, наши шансы снизились ниже некуда… Видишь, я откровенен с тобой…

— Оставь себе свое откровение! У нас сильный караван и когда в нем узнают… Убивать разбойников — наше любимое развлечение!

— Забавный малый! — рассмеялся Шак. Он сжал пальцы еще сильнее, заставляя юношу закричать от боли, но тот упрямо терпел, закусив губу.

— Мы не разбойники, — все тем же спокойным, как теперь казалось, безразличным тоном продолжал Ларс.