"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 658

Новые порядки Верхотурову не нравились, и он все больше и больше ворчал, тоскуя по прежним временам, когда «все было по-другому». Его терпели, как талисман главного здания, некий живой артефакт, помнящий тех, кого уже давно не было в живых, и поручали не слишком сложные дела, иногда чрезмерно заботясь о ветеранском здоровье.

Так случилось и с этим удивительным делом о происшествии в «Соснах». Передавать его было решительно некому, и большого интереса у руководства оно не вызвало. Вот тогда Верхотуров и погрузился в увлекательную и загадочную историю про проникновения в человеческие сны, Джузеппе Гарибальди, итальянскую революцию, российского императора, ставшего святым старцем, побег юного компьютерщика из засекреченного НИИ и странную девушку в черном кожаном одеянии, которая с легкостью расправилась с лучшими рукопашниками страны.

Зацепок оказалось немного, все было окутано ореолом мистики и загадочности, что Верхотурова, человека, который всю жизнь исповедовал твердый материализм и верил только в суровую реальность, сильно раззадорило.

Начитавшись странных донесений, он решил несколько прояснить ситуацию и встретиться с людьми, разбирающимися в сути вопроса. Такими людьми были Иван Иванович Сидорчук, работавший в «Соснах» уже более пятнадцати лет, и Сергей Васильевич Платонов, доцент кафедры клинической психологии в Первом Московском государственном медицинском университете, тот самый, чья лекция была так неожиданно прервана в Парке культуры и отдыха имени Горького. И если Иван Иванович был в курсе самого проекта, то Сергей Васильевич уже много лет изучал саму природу человеческих сновидений и, конечно, мог бы пролить определенное количество света на странные и мистические донесения и противоречивую информацию, окружившую Верхотурова со всех сторон.

Сергей Васильевич на Лубянку ехать очень не хотел и пытался слабо отбиваться, но тогда подполковник Смирнов, который, собственно, Платонову и звонил, добавил немного металла в голос, и перепуганный профессор тут же согласился. Собственно, куда бы он делся? Сидорчук, напротив, мгновенно согласился на встречу, лишь деловито поинтересовавшись, во сколько она произойдет и где. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: там, в «Соснах», Иван Иванович непосредственно сотрудничал с органами, регулярно докладывая «наверх» о подвижках в проекте.

Вот и сегодня Иван Иванович сидел в кабинете у Верхотурова очень уверенно, задумчиво постукивая тыльной стороной остро отточенного карандаша по лакированной крышке стола из карельской березы.

Раздался робкий стук в дверь. «Чего он стучит? Его же только что пригласили в приемной!» – почему-то с досадой подумал Верхотуров.

– Разрешите? – полушепотом спросил Платонов, открыв массивную дверь и обнаружив за ней Верхотурова, который, как и подобает генералу госбезопасности, задумчиво стоял у окна спиной к гостю и изучал Лубянскую площадь.

– Входите, входите, Сергей Васильевич! Присаживайтесь, – обернулся Верхотуров.

Платонов аккуратно извлек себя из пространства за дверью, увидел Сидорчука и задумчиво остановился.

– Проходите, проходите, Сергей Васильевич. Знакомьтесь. Это ваш коллега, Иван Иванович Сидорчук.

Ученые пожали друг другу руки. Платонов тоже сел за стол. Верхотуров, прохаживаясь вдоль стола, произнес:

– Попросили мы вас зайти к нам, как вы, наверное, понимаете, не просто так. Лучше вас, наверное, нет сегодня в стране специалистов по человеческим снам. А в последнее время эта тема стала нас очень беспокоить. Очень, знаете ли, беспокоить.

– По человеческим снам? – удивился Платонов, поправляя волосы на лысине.

– Валерий Константинович, я не очень понимаю, насколько откровенно можно сейчас говорить, если вы решили провести встречу в таком формате, – несколько раздраженно произнес Иван Иванович, выразительно кивая на Платонова.

Тот нисколько не обиделся и с готовностью подскочил на стуле:

– Может, я тогда, пожалуй, пойду…

– Ну что вы, Сергей Васильевич! – Картинно развел руками Верхотуров. – Боюсь, без вас нам не разобраться. – Он выразительно посмотрел на Сидорчука. – Дело в том, что проблема проникновения в человеческие сны, кажется, перестала быть только нашей с Иваном Ивановичем проблемой.

Платонов послушно присел и склонил голову набок, приготовившись слушать.

– Знаете ли вы, что нами проводятся кое-какие опыты в этой части? – обратился к нему Верхотуров.

– Ну, конечно, какие-то слухи ходили, – уклончиво отвечал тот, – ведь, согласитесь, очень интересный феномен – человеческие сны!

– Пожалуй… – неохотно согласился Иван Иванович. – Скажите, коллега, вам знакомы такие странные слова: «Не забудь посолить мясо»?

– Ну, конечно, – кивнул Платонов, – это древняя легенда о Лаване… Неужели вы уже достигли такого уровня проникновения в сны?

– Нет, конечно, нет, – успокоил его Иван Иванович и добавил грустно: – Хотя еще немного, и были бы близки к этому.

– Вот это да! – пробормотал Платонов, восторженно рассматривая собеседника, – Но ведь это очень опасно!

– А в чем опасность? – быстро спросил Верхотуров.

– Ну, как… Мы вторгаемся в плохо изведанные материи подсознания, плохо понимая их природу. Более того, во многих преданиях и легендах впрямую говорится о параллельной реальности, дверь в которую – человеческие сны. Как и то, что проникшего в эти тайны ждут страшные бедствия и несчастья.

– Ну вы же понимаете, что мы в предания не верим?

– Конечно, конечно, – поспешно согласился Платонов.

– Видите ли, коллега, – задумчиво пожевал губами Иван Иванович, – мы, пожалуй, действительно, зашли в какие-то не совсем понятные нам дебри, и, наверное, одним нам уже не справиться.

– Скажите, Сергей Васильевич, вам перед заходом сюда дали подписать бумагу о неразглашении? – деловито поинтересовался Верхотуров.

– Да, конечно, я все понимаю, – аккуратно ответил Платонов.

– Ну, тогда тем более, – оживился Иван Иванович. – Понимаете, мы научились немного читать сны и даже частично в них проникать.

– Так, – сказал Платонов и еще раз пригладил лысину.

– Но по мере проникновения в сны людей, с которыми мы ставили эксперименты, люди эти стали, как бы это сказать…

– Умирать они стали, вот что, – отрезал Верхотуров.

– Ну да, – неохотно согласился Иван Иванович. – Причем, если мы сначала думали, что речь идет о случайных совпадениях, то в последнее время мы пришли к заключению, что проникновение в человеческие сны с попыткой повлиять на них грозит летальным исходом для реального человека.

– Конечно, – сказал Платонов, выдержав паузу, – это очень тонкое дело и наукой пока изученное очень слабо. Вы знаете, я слышал от кого-то, что в Италии, в городе Гаэта, существовал тайный монашеский орден, практиковавший проникновение в сны. И у них, по легендам, – на слове «легендам» Платонов опасливо покосился на Верхотурова, – так вот, у них, по легендам, постоянно умирали люди, и они были вынуждены набирать для испытаний всяких спившихся матросов, бродяг – короче, тех, кого не будут искать, а если будут, то не найдут.

– Очень интересно. – Верхотуров присел на краешек стула. – А что еще вам известно об этой Гаэте?

– Это все на уровне слухов. Что, вроде бы, эти опыты проделывали какие-то монахи из ордена Святого Петра, впоследствии запрещенного римским папой. Но самое главное, что во всем процессе какую-то важную роль играют зеркала.

– Зеркала? – удивленно переспросил Иван Иванович.

– Да, именно зеркала. Якобы через них в человека вселяется и через них же выселяется некая сила, влияющая на сон.

– А что это за сила? – задумчиво спросил Верхотуров.

– Ну, понимаете, это не совсем научно.

– Валяйте, – разрешил генерал.

Платонов подумал немного и сказал:

– Понимаете, уже не одно тысячелетие в любой религии, в любой человеческой общности существовало понятие «душа». Оно везде называется по-разному, но суть у понятия одна – это нечто, находящееся внутри человека и взывающее к каким-то прекрасным, гуманным, милосердным порывам. Удивительно, но это – только определение. Несмотря на то, что у всех народов есть не только понимание этой субстанции, но даже ее расположение – она всегда находится где-то внутри человека, физически обнаружить ее ученым никогда не удавалось. Просто приняли решение, что за эту странную субстанцию отвечает головной мозг, и все. В то время как еще со времен древнейших цивилизаций субстанцию эту изображали как нечто, находящееся в груди человека.