"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 657

Сзади раздалась автоматная очередь, но Осокин почему-то предвидел ее и резко вильнул влево. Сзади чертыхнулись и еще раз прицелились. Но Осокин уже знал, что ему помогает какая-то удивительная, неведомая сила, и он как будто летел над землей, ничего не боясь, уверенный в себе и стремительный.

Он завернул за угол дома, который считал спасительным. Там уже было совсем недалеко до угла другого дома, и если добежать туда, то уже точно можно будет затеряться во дворах или где-нибудь затаиться. Осокин оглянулся на бегу и увидел троих преследователей. Они мчались за ним, изредка останавливались, вскидывали автоматы, прицеливались, чертыхались и снова начинали бег.

А Виктор Осокин почти летел, и ничто уже не могло его остановить, он чувствовал легкость в каждом движении, уверенность в каждом вдохе.

Он немного оступился на небольшом холмике рядом с детскими качелями, но тут же собрался с силами и перепрыгнул этот холмик. Правый бок почему-то оказался мокрым, а глаза стали затягиваться странной розоватой пеленой. Осокин попробовал смахнуть эту нелепую пелену ладонью, но его неожиданно что-то сильно ударило в плечо. Так сильно, что он опустился на одно колено. Удивляясь собственной неловкости, Виктор Осокин быстро поднялся и хотел было рвануть от преследователей с еще большей силой. Так, чтобы эти упыри долго еще вспоминали, как он может красиво уходить от погони. Но в этот момент заболела грудь. Осокин уже бросил попытки смахнуть эту странную розовую пелену с глаз, и она от этого стала темно-красной, сделал еще несколько неуверенных шагов по детской площадке и рухнул наземь, широко раскинув руки. Последнее, что увидел Виктор Осокин, были добрые мамины глаза во всю ширь неба. Он кротко улыбнулся и замер.

Он уже не видел троих подбежавших преследователей и то, как ему стреляли, для верности, в голову.

– Во бегает, паскуда! – с легкой долей уважения произнес тот, который делал контрольный выстрел. Преследователи повернулись и пошли обратно к подъезду.

Там их ждал неприятный сюрприз. Виталя, оставленный охранять двери подъезда, лежал со свернутой шеей, а одного из джипов не было.

Возможно, если бы Виталя мог говорить, он рассказал бы, как, стоило троим подельникам скрыться за углом дома, преследуя Шило, отворилась дверь подъезда и на него набросился страшный мужик с горбатым носом. Виталя стрелял в него, но мужик этот двигался так быстро, что пули пролетели мимо. А потом мужик этот совершенно по-звериному прыгнул и схватил его, Виталю, за голову. И крутанул эту голову на сто восемьдесят градусов с такой легкостью, будто не голова это вовсе, а, например, шар для игры в боулинг. А потом они уехали на джипе. Этот, здоровый, и с ним еще один, такой плюгавенький, рыжий.

Но Виталя не мог этого рассказать. Он лежал на земле с неестественно завернутой за спину головой и нелепо растопыренными руками.

Шуму было произведено уже достаточно. Кругом выли сирены патрульных полицейских машин, спешивших к месту перестрелки. Бандиты прыгнули в джип и, оставив на земле тела товарищей и уже ненужное оружие, рванули по улице, скрываясь с места преступления.

Глава XXVII. Софизмы для ФСБ

Генерал Верхотуров любил Родину. Выросший в небольшой деревне под Саратовом, он был навсегда покорен беспредельной шириной Волги, очарован утренним туманом над нею, его память всегда тревожил запах свежескошенного сена и шум берез перед летним ливнем. Детство было послевоенным, жизнь – нелегкой, но маленький Валера Верхотуров, насмотревшись патриотических фильмов и начитавшись книг из серии «Военные приключения», когда-то раз и навсегда решил, что свяжет свою судьбу с трудным и благородным делом защиты родной страны от самых разнообразных врагов, которые все время хотели сделать ей какую-нибудь гадость. И желание мальчика было абсолютно искренним, честным и по-детски радикальным. Отец погиб на войне, мать одна тянула их вместе с младшей сестрой, работая в совхозе дояркой. Валера Верхотуров уже в юном возрасте понимал, что существующие трудности – временные, нужно просто стойко их переносить, много учиться и быть сильным, пока не будут побеждены разномастные враги государства, не позволяющие людям труда жить достойно.

В школе он был председателем совета отряда, потом комсоргом. Честным, старательным, справедливым. Уже во время срочной службы в армии, которую он закончил старшим сержантом, Валерий Верхотуров стал кандидатом в члены КПСС и поступил в военное училище по целевому набору, как член семьи военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга. После выпуска из училища идейного и неглупого лейтенанта перевели служить в КГБ СССР – в особый отдел при войсковой части в Тульской области. Верхотуров твердо верил в свое предназначение, не делал поблажек себе и, уж тем более, окружающим и уже на втором году службы «накопал» гору материалов на начфина и зампотылу полка. После этого он получил повышение по службе и стал трудиться уже в структурах областного Комитета государственной безопасности.

Потом были Новосибирск, Горький и немного Афганистана. Всего полгода в Афгане стали для Верхотурова настоящей школой мужества. Его уважали за непреклонную позицию, разумную отвагу и абсолютное отсутствие страха. Верхотуров приехал из Афгана молодым майором, награжденным орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Потом была длительная командировка в Узбекистан, где подполковник Верхотуров вскрывал злоупотребления республиканского начальства и на его жизнь дважды организовывались покушения. Товарищи предупреждали несговорчивого коллегу, что он зашел «слишком далеко», и предлагали «поумерить пыл». Но Верхотурову повезло. Неожиданно вскрывшиеся факты незаконного обогащения больших республиканских начальников заинтересовали кого-то в Кремле, и громкое «узбекское дело» расставило всех по местам: фигуранты срочно возбужденных уголовных дел отправились за решетку, а подполковник Верхотуров – в главное здание КГБ СССР на Лубянке для дальнейшего прохождения службы. Потом он стал полковником, и за ним в управлении навсегда закрепилось уважительное прозвище Дед. Его уважали и знали, что Валерий Константинович – человек «с принципами», работающий не за чины и не «на карман», а потому, что свято верит в идею улучшения жизни в государстве для простых людей и выкорчевывает сорняки, мешающие улучшению этой жизни. Потом были перестройка, переименование КГБ в ФСБ, новая жизнь, активное участие высших чинов ФСБ в борьбе с экономическими преступлениями, в ходе раскрытия которых почему-то все чаще стали всплывать имена коллег, работавших в соседних кабинетах.

Верхотуров, к тому времени уже генерал госбезопасности, стал нервничать и задумываться. Он не понимал, как может получаться так, что, казалось бы, самые чистые, неподкупные и скромные люди вдруг становятся немыслимо богатыми, отправляют детей учиться за границу и, кажется, даже не очень любят собственную родину. Над его высказываниями на совещаниях посмеивались, многие дела, в которых Валерий Константинович мог раскопать что-нибудь «не то», аккуратно передавались в другие управления, появились все эти чертовы компьютеры, а главное здание заполнили какие-то странные молодые люди с бегающими глазками василькового цвета. Людей таких раньше, по мнению стареющего генерала, и на пушечный выстрел к органам бы не подпустили. Но с этими людьми было невозможно не считаться, им доверяли ответственнейшие участки работы, они делали просто головокружительные карьеры. Это уже потом, когда они, будучи на вершине служебной карьеры, неожиданно уходили в какую-нибудь коммерческую структуру, где делали карьеру не менее головокружительную, именно тогда, совершенно случайно, «задним числом», вдруг становилось известно, кому и какими родственниками эти молодые люди с васильковыми глазками приходились. Впрочем, иногда степень родства все знали сразу, и тогда, наблюдая за удивительными перемещениями таких молодых людей по карьерной лестнице, многие пожилые офицеры стыдливо опускали глаза, как будто они тоже были в этом виноваты или как-то к этому причастны.