Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 46

Бред.

Полный, клинический…

Но разве моя реальность чем-то лучше?

Я покосился на девушку.

Кто ты, Майя?

Что прячешь в этой изящной головке?

Может, ты и не была с ними заодно… Может, у тебя свои, особые планы. Знать бы какую ты мне отводишь позицию?

– Эй! – донёсся решительный голосок, – Хватит рассиживаться. Валим отсюда!

Я повернул голову.

Ксения уже достаточно оклемалась, чтоб самостоятельно выбраться из машины. И рассуждает вполне логично.

– Пошли, – согласился я.

Мы навьючились оружием и боеприпасами. Два «лишних» АК швырнули в кусты. Запечатанные в пластик бутылки с минералкой, доставшиеся от прежних хозяев джипа, Ксения обернула в какую-то дерюгу. Связала надёжным узлом и повесила себе на плечо.

Мы вскарабкались по крутому склону.

Наверху я сел передохнуть.

Оглянулся.

Вдруг дошло, что овраг какой-то неправильный.

Вон там, левее – виднеется в тумане дерево. Растёт на почти отвесном скате. Ствол торчит под прямым углом. На нём подтягиваться можно, будто на турнике! Деревья так не растут…

Я всмотрелся. И обнаружил метрах в десяти от разбитого джипа едва угадывавшуюся колею просёлка. Отвесно спускавшуюся по крутизне. И так же круто взбиравшуюся на противоположный склон оврага.

Блин. Чертовщина.

– Видишь? – указал я Ксюхе.

– Ну, – кивнула она, – Я ведь нормально вожу! Но только идиот мог проложить такую дорогу! С обрыва и мордой в землю. Убила бы!..

– Знаете, – сказала Майя, – Когда-то здесь было ровное место.

Я растерянно кашлянул.

Угу. Похоже на то…

Будто неведомая сила свернула земную поверхность вместе с дорогой и деревьями – так, словно это тонкий лист бумаги. Кое-где, в местах перегиба, видны глубокие трещины…

– Паршивый пейзаж, – озвучила Ксюха и голосок её чуть дрогнул.

Если даже с землёй тут творится чёрте что – каково будет нам, двуногим букашкам?

– Майя, прошлый раз вы двигались этим же путём?

– Мы не доехали. Спрятали мотоциклы в лесу и пошли в обход. Проволочное заграждение пересекли северо-западнее. Километрах в десяти отсюда. Там нет дорог.

– А овраг был?

– Точно не скажу. Там – сплошные рвы и котлованы. Кажется, раньше что-то строили…

– Хорошо знаешь местность?

– Друг знал. А я просто запомнила наш путь.

Жаль. Мы все – как слепые котята…

Я закрыл глаза.

– Денис, – хлопнула меня по плечу Ксения, – Идти-то сможешь?

– Смогу… – кивнул без особой уверенности, – Слушай, ты видела что-нибудь необычное… когда мы вниз загремели?

– Я? – удивилась девочка, – Да, я чуть не уписалась! – она покраснела и добавила, – В следующий раз не уговаривай. Сам будешь крутить «баранку»!

– А я… увидел Болхов. Вокзальную площадь. Как на ладони.

– Хм-м… – сочувственно моргнула девочка, – Неудивительно. Если хорошо приложиться башкой…

– Ты видел город? – вскинула брови Майя.

– Да. Очень ясно. Только он был вверху, – я ткнул пальцем в небо.

– Хочешь водички, Денис? – встревоженно предложила Ксюха.

– А нет чего покрепче?

Коньяку я б сейчас выпил. Хорошего, французского. Налил бы как «Крокодил»-Геннадий полный стакан. И едва чувствуя вкус, осушил до капли – в пару глотков…

– Думаешь, мы уже внутри? – спросила Майя.

– Мне кажется, да.

Глава 2

В детстве я любил туман.

Всё размыто в памяти. Но это встаёт откуда-то из подсознания… Окутанный белым покрывалом сад. Загадочные силуэты деревьев. И кажется, если долго-долго идти сквозь молочную дымку – впереди обязательно откроётся что-то удивительное…

Ветка хрустнула у Ксении под ногой.

Я вздрогнул, возвращаясь к яви.

Поёжился.

Чёрт бы взял эти сопливые грёзы! Лучше б я вспомнил что-то полезное…

Где-то над нами сияло утреннее солнце. Пшеничные волосы Майи шевелил ветер. Только пелена и не думала таять.

Кругом светло. А уже за десяток шагов ни хрена не разберешь.

Это не так плохо.

Нас ведь тоже не видно.

А всё таки – муторно. Начинает мерещиться бог знает что… Хочется передвигаться перебежками – от одного куста до другого. Ползти, вжимаясь в изгибы рельефа…

– Далеко ещё? – пробормотал Ксения.

– Не знаю, – честно ответил я.

Мы следуем вдоль заросшей колеи просёлка.

Чтоб устроить ловушку, дорога – подходящее место. Но кто может ждать нас здесь, внутри?

Не так-то просто сюда попасть…

Успокаиваю себя этими рассуждениями. И продолжаю шагать вперёд. Сворачивать в сторону не рискну. Не хватало ещё заблудиться в тумане.

– Смотри! – толкнула меня Ксюха.

– Тс-с, – приложил я палец к губам.

Втроём мы свернули в придорожные кусты.

Замерли, вглядываясь.

Сквозь белую пелену проступает тёмный силуэт. Одноэтажное здание. Недалеко от того места, где «наш» просёлок упирается в подобие шоссе.

Я затаил дыхание.

Тихо кругом. Даже воробей не чирикнет.

– Идём отсюда, – шепнула Ксения, – от греха подальше…

Я качнул головой. Любая крупинка информации – сейчас на вес золота.

Ещё раз окинул взглядом свою «команду»… Ну, уж нет! Раз увязались со мной – никаких скидок на возраст и пол. Абсолютное равноправие.

– Ты – слева, – коротко приказал Майе, – Ты – туда, – махнул рукой Ксении, – Я иду прямо. Если что-то не так – сидите тихо. И просто ждёте. Если услышите стрельбу – атакуете.

Они расходятся в стороны.

Я… Нет, прямо не иду.

Осторожно следую за Майей.

Поглядим, что будет делать…

Может у меня бред. Но живой параноик – лучше дохлого дурака.

Сквозь туман едва угадывается фигурка девушки.

Ага.

Присела, смотрит вперёд.

А я смотрю на неё.

Фигурка у неё – ничего. То есть, наоборот – ладная фигурка. Даже мешковатые джинсы и камуфляжная куртка этого не скрывают…

Вдруг вспоминаю вкус её губ. Там у реки, когда я делал ей искусственное дыхание…

Откуда-то из тёмных глубин мозга накатывает горячим валом – запахи, звуки, прикосновения. Чья-то бархатистая кожа под моими ладонями, аромат волос…

Тёмных волос…

Раньше мне не везло с блондинками?

Fuck!

О чём я думаю?

Майя поднялась.

Короткой перебежкой – опять вперёд.

Ладно.

Хватит с меня игр.

Я делаю крюк. Обхожу здание с тыла. Подползаю придорожной канавой. Вскакиваю и в несколько прыжков оказываюсь у стены. Ещё шаг. Ударом ноги распахиваю дверь…

Палец на спуске замирает.

Это блок-пост.

Почти у такого же, мы раздобыли машину. А главное, здесь тоже – одни мертвецы.

Шагаю через комнаты.

У распахнутого окна едва не сталкиваюсь с Ксенией. К счастью, выстрелить она не успевает. Делает страшное лицо и крутит пальцем у виска. И правда, чего я так разволновался?

– Здесь чисто, – сухо объявляю я и говорю в дымку, – Хватит прятаться, Майя!

Голова закружилась. Я опустился на пыльный стул. Рядом, на соседнем стуле отдыхал мертвец. Я глянул в провалившиеся черные глазницы и зевнул. Внутри у меня ничего не колыхнулось. Наверное, привык. Живых боюсь – куда сильнее.

Ксения перелезла через подоконник и брезгливо поморщилась.

Исходя из обыденных понятий, здесь – грязновато.

– Фу, – сказала девочка, – Какая гадость… вяленые «скорпионы»…

Она верно заметила. Сероватая пергаментная кожа обвисла на телах «фоминских». Здешние трупы – будто высушенные… Судя по слою пыли – упокоились они давно. Запаха разложения почти нет. И кстати, следов насильственной гибели тоже.

Судя по их позам, смерть застала охранников внезапно и практически одновременно.

Мой сосед с сержантскими нашивками вероятно изучал какие-то бумаги. Сейчас листки лежат перед ним – под толстым слоем пыли на столе. А вон тот «скорпион» – так и остался отдыхать в углу на кушетке. В пивной бутылке, зажатой скрюченными пальцами, еще что-то осталось…